"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

боях за любовь, хромой отверженный мученик, почти нищий искатель женской ласки.

Кажется, у Оливии не было детей и облик жалкого и беззащитного мужчинки ее чрезвычайно растрогал. А как известно, сильные и волевые женщины обожают брать под свою опеку с виду забитых и робких словоблудов.

Поначалу голос Клодия немного дрожал, но все же какой-никакой поэтический талант у парня имелся. По ходу чтения глаза засверкали, тон возвысился до сводов атриума, и вся фигура дяди словно выросла и окрепла. Оливия сидела румяная, пышная грудь ее бурно вздымалась под зеленым полотном, яркие губы маняще раскрылись…

– Оливия! Души моей царица! Забудь дела давно минувших дней… Кто ты была – какого храма жрица? И кто достоин был любви твоей?

И в том же духе и бла-бла-бла… Я уж не знаю – плохи ли хороши были эти стихи, но Клодий простонал их с чувством, с толком и с расстановкой. Попал в цель. Прямиком в пресыщенное сенаторами и гладиаторами женское сердце.

Когда Клодий поклонился «недоступной» и уронил, наконец, свое худосочное седалище на ложе, раздались шумные аплодисменты. Оливия многообещающе улыбалась, вытирая жирные от соуса пальцы о густые кудри молоденького смуглого раба, полчаса стоящего на коленях перед госпожой именно для этих гигиенических целей.

– Ты порадовал меня, Клодий, странно, что я не знала тебя раньше. Гай… тебе давно следовало нас познакомить… А эта милая девушка, что столь же смела, сколь и красноречива… Как твое имя, красавица?

– Я – Наталия.

Пухлогубый ароматный патриций немедленно вступил в беседу:

– Забавно… обычно этим именем нарекают мужчин. И ты забавно одета… Я знавал одного Наталия Плавта, он был невероятно богат и умер не так давно, не оставив не единого наследника.

Я так разхрабрилась, что решилась на шутку:

– Он жил далеко от Рима, ваш богач? Может быть, я и ему родственницей довожусь, какой-нибудь внебрачной дочерью, чего только не бывает в жизни. И я вовсе не против стать владелицей усадьбы, как прекрасная Оливия, и всех вас я бы тоже пригласила на пир, но уж конечно, на столь изысканные кушанья мне не хватило бы опыта и фантазии.

Раздался одобрительный смех, кажется, окружающие оценили мои комплименты дому Котта и грубоватую похвалу застолью. Взгляд Оливии заинтересованно пробежал по мне с ног до головы.

– Почему на тебе мужская одежда? В постели ты предпочитаешь женщин?

– Э-эм, все просто, госпожа… мое бедное «деревенское» платье совершенно не подходило к столь знатному обществу. А на достойный наряд у меня просто нет денег. Потому мне и пришлось надеть самую приличную тунику Клодия, его доброта поистине безгранична. А что касается моих предпочтений в постели… я придерживаюсь традиционных взглядов, я люблю мужчин.

– Как несправедлива порой жизнь… (вздох) но люди всегда могут это исправить, прекрасная Наталия, одно ваше слово и у ваших стройных ножек будет куча дорогих одежд, изготовленных самыми лучшими мастерами Рима.

И все это мне с набитым ртом говорит лысый толстячок с тремя отвисшими подбородками. Ну, ну… еще один кандидат в благодетели выискался!

– И правда, – продолжает коротышка в перстнях, – ваши красота и ум заслуживают гораздо более изысканного покрова, чем старая рубаха. В шелковых тканях ваше прелестное тело станет образцом очарования и грации, я это уже вижу.

«Ах, ты наш Кристиан Диор древнеримский… наш пухлогубый кутюрье… видит он меня в шелках… я бы, конечно, от нарядов не отказалась, но угождать за тряпки всем вашим допотопным извращениям я точно не собираюсь»

Гай Марий отчего-то нахмурился и теперь смотрел на меня исподлобья, он тоже чего-то жевал, вяло двигая квадратным подбородком. Зато как развеселилась Оливия, вот же бесстыжая сводня!

– Оставь свои заботы в прошлом, прелестное дитя, теперь твоя жизнь переменится. Я уверена, что здесь присутствует немало мужчин, готовых за твое расположение одарить своим покровительством. У тебя прежде был муж?

«Кажется, я сейчас здорово упаду в цене!»

– Увы, добрая госпожа, но муж у меня, действительно, был…

И это чистая правда, хотя мы с Андреем и не расписывались официально. Мы долго и романтично встречались, пробовали жить вместе. Андрей писал романы и рассказы по мотивам любимых компьютерных игр – «стрелялок», «бродилок», «выживалок» и «умиралок».

Меня это поначалу жутко раздражало, но ради любимого человека вытерпишь и не такое. Но когда Андрей начал писать экстравагантные стихи и таскать свои произведения на суд местному литературному сообществу… А тексты у него, на мой взгляд, были весьма посредственные при том, что личные мои «эталоны» слишком непогрешимы – Есенин, Гумилев, Рубцов и Евтушенко.

Русскую поэтическую классику Андрюша – "гроза орков" вообще не воспринимал, а советскую поэзию считал насквозь прилизанной и пропагандистской. Когда литературные дебаты добрались до спальни, я крепко задумалась и стала остывать. Так исподволь у нас накопились взаимные претензии и через пару лет тесного общения мы решили расстаться почти друзьями.

– Да, муж у меня был… «но сплыл на просторы Интернета, куда и по сей день выкладывает шедевры, рыская по сайтам в поисках новых ценителей своего творчества. И ведь, кажется, даже находит…

– Что ж, прекрасная Наталия, если твой дядя – сочинитель не может тебя содержать, почему бы тебе не поселиться на моей загородной вилле? Я люблю красивых и откровенных женщин, и мне лень возится с невинными козочками. Позволь предложить тебе мое покровительство и щедрое содержание.

Я уставилась на крупного и вполне симпатичного мужчину лет этак чуть за пятьдесят, он до сих пор молчал, потягивая фалернское из своего высокого кубка. Мне становилось тошно. От непривычных кушаний, от всех этих изучающих и раздевающих взглядов.

– Простите, но вынуждена отказаться… Также признаюсь, что в этом зале кроме моего дядюшки есть лишь один мужчина, чью помощь я готова принять. Однако именно он никогда мне ее