Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

вместо промозглого Автозаводского района города Горького, она прямо ответила, что нисколько – с нелюбимым человеком и на Малибу тошно станет, а с любимым и в автозаводских ипенях рай… тем более, что загорать она совсем и не любит.

Возвращаясь к родным баранам

Начало марта на дворе, снег местами подтаял, но там, куда его сгребали с дороги, в кучах лежит ещё очень крепко. По ночам мороз, причём иногда крепкий, днем близко к нулю, в воздухе, короче говоря, запахло весной. А я собираюсь и иду… еду то есть на своей копейке на занятия в до боли родной Политехнический институт имени товарища Жданова А.А. Чтоб он сгорел тогда в сентябре…

Инна тоже восстановилась на химфаке и сегодня у неё как раз занятия в четвертом корпусе, рядом с моим пятым, так что едем вместе. Ой, какая встреча мне предстоит, я её три дня предвкушал, пока оформлялись все мои бумажки. Ай, какая тёплая и дружественная, аж скулы заранее ломит. У Инны хотя бы всё попроще ожидается, но тоже в общем хорошего мало.

На меня начали обращать внимание прямо со ступенек пятого корпуса, машину я приткнул на Минина чуть подальше, чтоб лишних разговоров не вызывать, вернулся назад, тут на ступеньках в меня и вперились несколько человек… ну это и понятно, засветился-то я много в каких местах, так что народ пытался вспомнить, где они эту рожу видели. Пара человек видимо вспомнила, потому что они тут же что-то начали объяснять соседям, ну а я тем временем разделся в раздевалке (у нас тут, как я запомнил, не было принято в пальто на лекции приходить) и поднялся на свой четвертый этаж, где судя по расписанию у нас сегодня ожидалась лекция по электронике (аналоговой, упаси бог не цифровой, цифра на следующем курсе должна была пойти), семинар на марксистско-ленинской философии, а на закуску занятия физической культурой и спортом в подтрибунном зале стадиона Локомотив, который располагался в том самом Володарском посёлке, откуда вышел Евгений Евстигнеев.

В аудитории, где нам электронику должны были читать, меня уже ожидала вся наша группа 77-ТК-3 в полном составе, 15 гавриков, семерых таки отчислили по итогам первого года обучения, в том числе обеих Тань, равно маленькую и большую… мне вас будет сильно не хватать. И Саня–колдун безвременно сгинул в перипетиях последнего года. А вот блондин Славик, мой главный ненавистник, уцелел, невзирая на невеликого размера мозг и дурной характер – вот сюрприз, так сюрприз – и теперь он потирал руки в предвкушении встречи.

- Кого мы видим? – начал он, преувеличенно громко артикулируя, - это ж наш гениальный Сергуня вернулся! Что, допрыгался – выгнали тебя отовсюду? – радостно добавил он.

- Ага, выгнали, - в тон ему ответил я, - кроме политеха, сказали, ты больше никуда не годишься, так что отправляйся ты назад, в самый низ социальной лестницы.

Славик некоторое время переваривал услышанное, потом продолжил:

- Ну конечно, мы тут все лаптем щи хлебаем и со свиными рылами ходим, куда уж нам до великих…

Но я решил перехватить у него инициативу, чего он тут одеяло на себя тянет:

- Ребята, в честь своего возвращения накрываю сегодня поляну для всех, приходите-приезжайте вечером ко мне домой, квартира большая и пустая, все поместимся. Заодно и перетрём все наболевшие темы, а?

Народ заволновался и загудел, ото всех решила высказаться Светочка (она еще больше похорошела и расцвела, а на ногах у неё были все те же бананы, новое поколение фабрики Маяк):

- Ну а чо, мы не против, когда и куда ехать?

Я объяснил куда и когда, даже на бумажке нарисовал, согласились почти все, только гордый Слава заявил, что он остаётся при своём частном мнении, а также, что он в гробу видел все угощения и выпивки вместе взятые. Ну и не жалко.

А дальше, значит, была лекция по электронике, а между ней и семинаром по философии меня отловил в коридоре доцент Кондрашов и сказал «пойдём поговорим». Да ради бога, поговорить я всегда готов, особенно если с хорошим человеком.

- Ну и как ты докатился до такой жизни? – грустно спросил он у себя в кабинете, закурив беломорину.

- Сам не знаю, Вячеслав Петрович, - честно ответил я, - как колобок наверно, катился-катился, пока лисе на глаза не попался, а потом сразу перестал, потому что дальше некуда уже…

- Как дальше жить думаешь?

- Учиться буду, что тут еще придумаешь-то… да плюсом к тому мне настоятельно предложили заняться коммунальными проблемами по месту жительства – так что заодно и ТСЖ там запущу и настрою, как надо. Дело хотя и малоуважаемое в народе, но очень нужное.

- В управдомы значит переквалифицируешься, как этот… Остап Бендер?

- Да, графа Монте-Кристо из меня не вышло, так хотя бы управдом наверно выйдет…

- В работе нашей лаборатории-то будешь участвовать? Ребята про тебя хорошо вспоминают…

- Конечно, хоть какое-то разнообразие будет, с удовольствием пару новых направлений подскажу. А что мы всё про меня да про меня – у вас-то как жизнь?

- Всё хорошо, спасибо… женился вот недавно на Марине… Сергеевне.

- А Света?

- Она теперь отдельно живёт, со своим парнем. Большой человек, говорят, военный лётчик.

Вот так новость, подумал я, а Светочка-то обскакала мою Инну в исполнении желаний.

- Да, и в комитет комсомола тебя просили зайти, ты уж зайди, у них дело какое-то к тебе есть.

- Обязательно зайду, в следующем перерыве и зайду, - пообещал я и поскакал на философию.

Конспекта у меня не было, но препод, довольно молодой и интеллигентный парень с фамилией Прудов, не придирался, я же первый раз после восстановления пришёл. Отвечали другие, кстати Славика вызвали, он через эканье и меканье все же смог донести основополагающие идеи воззрений Соловьева и Бердяева и получил заслуженный трояк. А в перерыве я к комсомольцам зашёл, всё в тот же второй аппендикс. И сидел там тот же товарищ Козлов, встретивший меня со смешанными чувствами. Видимо до него дошли слухи о моей опале, но конкретных указаний не было, поэтому он взял инициативу на себя и сходу предложил продолжить мою деятельность, коя завершилась с уходом в НПО.

- Ну а что конкретно-то надо делать? – решил уточнить я.

- Институтский ансамбль без тебя загибается, это раз, секции ритмической и оздоровительной гимнастики влачат жалкое существование, это два. Ну и вообще…