Газлайтер - Григорий Володин

— Ты никогда бы не стал рисковать жизнями тысяч людей ради банкета, — твердо отвечает блондинка, и её теневой Спрутик одобрительно шевелит щупальцем. — Именно этой ответственности за своих подданных я и научилась у тебя, король.

Любопытно, но она попала в самую точку. Раз скрывать правду от союзницы больше нет смысла, я извлекаю из пространственного кармана Ломтика небольшой гладкий камушек. Внутри него, под матовой поверхностью, тревожно пульсирует живой бирюзовый огонек — прощальный подарок Дымоголового. Без лишних церемоний я забрасываю артефакт в рот, глотаю и запиваю парой глотков минералки из бутылки, стоявшей в подстаканнике.

Мой организм давно уже начал перестраиваться, готовясь принять колоссальный поток данных, запечатанный в камне. Ноша этой памяти когда-то свела Дымоголового с ума, и я не собираюсь повторять его печальный путь. Процесс безопасного усвоения информации займет еще как минимум два-три дня — как раз столько, сколько нужно на свадебные торжества. Только после этого я смогу войти в усадьбу, не опасаясь, что мой разум выгорит от первого же контакта с астральной бездной.

Придется ждать, как бы ни чесались руки покончить с Демонами немедленно. Но раз уж ожидание неизбежно — почему бы не справить полезную для моего рода свадьбу?

Мы возвращаемся в арендованную усадьбу Лопухина. Здесь, несмотря на завывание сирен гражданской обороны за окнами, подготовка к церемонии идет полным ходом. Пока город стремительно пустеет и погружается в тревожное затишье, у нас жизнь кипит с утроенной силой.

В холле навстречу выбегает Лакомка, наплевав что королевы не бегают. Альва приветственно обнимает меня, прижимаясь всем телом, и заговорщицки шепчет, что в усадьбу прибыла даже Красивая. Оглядываюсь и вижу сударыню: она давно сбросила тигриную шкуру, окончательно приняв статус наследницы Дианы, и теперь демонстрирует сногсшибательную фигуру в облегающем алом платье. От девушки за версту разит мощью, которая едва уживается с образом светской дамы.

— Мой король, пришла поздравить тебя, — просто говорит красноволосая, не сводя с меня хищного взгляда.

Я присматриваюсь к ней. Красивая будто специально подается вперед в ожидании моего вердикта. И дело тут вовсе не в её вызывающей красоте. Теперь она владеет ещё и Даром друида — явно задействовала Одарителя. Сейчас она сама по себе — маленькая армия, три боевых Дара в одном Мастере, но вслух об этом не говорит, ожидая, что я сам оценю масштаб её стараний. Я же не выдаю, что заметил. Из её груди вырывается едва заметный разочарованный вздох. Что ж, оценю её рвение позже.

— Как поживают Багровый с Дианой? — спрашиваю я, приобняв девушку.

— Эти «кролики» не смогут прийти — они попросту не вылезают из опочивальни. Я их несколько дней в глаза не видела, зато слышала, — на лице Красивой появляется брезгливое выражение. — Весь Женский дворец слышал.

Отлично. Полубоги взялись за ум, так что скоро ждем пополнение. Уж я их потомство не упущу — лично возьмусь за воспитание, чтобы вырастить не таких раздолбаев, как Багровый, а достойных наследников сильнейшего полубога. Они станут опорой человечества и, конечно, нашего королевства как его неотъемлемой части.

— Дианочка, — Лакомка обращается к Красивой, используя её настоящее имя. — Твои покои на втором этаже.

— Леди Габриэллу тоже разместите с комфортом. Она наша гостья, — прошу я альву, а сам направляюсь к себе.

Мне нужно медитировать, чтобы бирюзовый огонек памяти Дымоголового усвоился как можно лучше. Вымотался я знатно, и соблазн немедленно заглянуть в эти знания был велик, но я сдержался. Память древнего психического существа никуда не денется, сейчас главное — сохранить рассудок и не сгореть от перегрузки.

Ночью, когда я уже ложусь в постель, ловлю себя на мимолетном удивлении: никто не пришел согреть мне одеяло. Сегодня вроде бы очередь Лакомки или даже Светки, а уж бывшая Соколова своего точно не упустит. Но в комнате тишина.

Внезапно дверь тихо открывается. На фоне коридорного света застыл темный силуэт. Я приподнимаюсь на локтях и вижу ту, чьего появления этой ночью ожидал меньше всего.

* * *

Мазаки, как думаете, кто же это?

Глава 14

Вернее, даже двух, кого я ожидал меньше всего. У стоящей впереди фигуры свет из коридора четко очерчивает края коротких шортиков и тонкие бретельки майки. Тихие шепотки доносятся из дверного проема; Гепара неуверенно застывает на пороге, а следом раздается сердитое шипение:

— Давай уже, ты же сама этого хотела!

Приподнявшись на кровати, я с усмешкой наблюдаю, как дрожащую «крошку» буквально вталкивают в мою спальню. Следом заходит и сама Айра, бесшумно прикрывая за собой дверь.

— А теперь в постель. Живо! — ликанка, явно взявшая на себя роль распорядительницы моего ночного досуга, учит Гепару смелости. Гепардоухая, решительно стиснув кулачки, направляется ко мне. Судя по тому, что никто из жен не прервал этот визит, акцепт от Лакомки был получен заранее. Сговорились благоверные.

Забавно наблюдать за этой сценой, в то время как на ментальных каналах связи между старшими гвардейцами, давно уже привыкшими общаться через мидасий, вовсю мелькают сообщения: тварей из Прорыва становится всё больше, небольшая стая сумела просочиться в город.

Я потягиваюсь и щелкаю выключателем бра над изголовьем. Приглушенный свет застает девушек врасплох — они замирают на полпути, словно воришки.

— Даня… — Гепара густо краснеет и поспешно отводит взгляд.

— Можно было просто постучаться, — с усмешкой встаю я. Взгляды обеих невольно скользят по моему рельефному прессу. Я в одних боксерах с принтами маленьких милых филинов — забавный подарок Насти.

— Согласна, глупая была затея — пытаться подкрасться к тебе, — вздыхает Айра. — Но по-другому эту скромняжку я бы в твою опочивальню не затащила.

Гепара смотрит на подругу как на предательницу:

— То есть ты с самого начала знала, что у нас не получится? Ты устроила мне ловушку?

Я не сдерживаю смеха, а Айра лишь сокрушенно качает головой:

— Милая, наш Даня — телепат, если ты вдруг забыла. Телепаты чувствуют сознания за версту.

— И всё же… — вздыхает Гепара, хотя по искоркам в её глазах я вижу, что она и сама со скрываемым удовольствием подыгрывала в этой «тайной операции».

Я окидываю её медленным взглядом. Под тонкой полупрозрачной тканью майки и короткими льняными шортиками явно нет белья — соблазнительные изгибы тела проступают слишком отчетливо, не оставляя места воображению. Это зрелище мгновенно будоражит кровь, но в моем сознании также вовсю бурлит адреналин