Газлайтер - Григорий Володин

— Ну ладно, оставлю вас, — гибкая Айра шустро выскальзывает за дверь, прежде чем гепардоухая успевает что-то сказать.

Я же, вопреки ожиданиям Гепары, принимаюсь одеваться.

— Даня? — в её шепоте слышится почти физически ощутимое разочарование.

— Пойдем прогуляемся, — просто бросаю я. Накинув кофту и трико, беру её за руку и тяну к окну.

Вспышка — и мы телепортируемся прочь из дома. Десять стремительных прыжков через ночную Москву, покрывающих по пять-семь километров за раз, и переносимся на улицу, где истошно воют сирены и слышны крики.

Возникаем в стороне от наших кордонов, в пустынном Боровицком переулке. Гепара сейчас выглядит настолько вызывающе и соблазнительно, что если какой-нибудь мужчина посмеет задержать на ней взгляд, я не удержусь от желания влезть ему в голову и стереть память к чертям — даже если это будут мои гвардейцы.

— Дятел, тварями в торговом комплексе я займусь лично. Туда не соваться, — через ментальную связь бросаю я старшему гвардейцу, курирующему зачистку города,

— Шеф⁈ — опешил Дятел. — Откуда вы там взялись?

— Приказ ясен?

— Так точно!

Я приобнимаю Гепару, чьи плечи подрагивают от холодного ночного ветерка, и следующим прыжком мы оказываемся в просторном атриуме ТРЦ. Здесь царит тишина, нарушаемая лишь гулом вентиляции. Моё ментальное щупальце безошибочно находит материализованных тварей. Мы возникаем прямо перед ними: пятерка крылатых уродов, от птицеподобных существ до жутких птеродактилей с петушиными гребнями.

— Какое сочное мясо само пришло к нам в лапы! — рычит вожак-птеродактиль, но тут же его глаза округляются. Учуял мою ауру. — Высший?!! Нет, пощади!

— Спускай Астрал, крошка, — я притягиваю Гепару к себе. Она дрожит от моего объятия и мощного притока энергии, которую я вливаю в её каналы.

Подавшись мне навстречу, она обрушивает в атриум второй уровень Астрала. Между закрытыми витринами бутиков мгновенно вскипает серый густой туман.

— Теперь уноси уровень назад и прихвати этих уродов с собой.

— Сейчас! — Гепара закусывает нижнюю губу и рывком выкидывает слой реальности вместе с демонами в Океан Душ. До нас доносятся крики запредельной боли — избранница не церемонится, вырывая их из пространства максимально жестко.

— Теперь обратно к нам, — командую я, подпитывая её силы.

Она напрягается, и Демоны с грохотом падают в туманных клубах к нашим ногам, корчась от ментальной турбулентности.

— А теперь снова в Астрал. Повторяй туда-сюда.

Под аккомпанемент боли астралососов Гепара раз за разом швыряет их между измерениями. Демонам ломит кости и выжигает сознание, но для Гепары это идеальная тренировка на роль ментального якоря. Спустя десяток таких «упражнений» по её вискам стекает пот, а мокрая майка прилипает к телу, становясь почти прозрачной. Достаточно. Одной короткой псионической волной я стираю остатки тварей в небытие.

— Я смогла, Даня! — Гепара гордо улыбается, и от её прежнего смущения не осталось и следа. — Десять раз подряд!

— Ты умница, — я притягиваю её к себе.

Она жарко прижимается ко мне всем телом, а её пальцы уже нетерпеливо нащупывают резинку моих треников. Я усмехаюсь: метод Светки работает безотказно. Стоит моим женщинам как следует выпустить пар и набить кому-нибудь морду, как в них тут же просыпается первобытная, ничем не прикрытая страсть.

— Сначала душ, детка.

Путь до дома потребовал бы серии прыжков, а задерживаться не хотелось, поэтому я просто переношу нас в ближайшую пустую усадьбу, хозяева которой уже эвакуировались.

В ванной, под горячими струями тропического душа, Гепара незамедлительно накидывается на меня, впиваясь в губы. Мокрую, прилипшую к телу одежду я сдираю с неё прямо на ходу, не заботясь о сохранности ткани. Дикое напряжение, азарт боя и предсмертные вопли Демонов разбудили в моей избраннице хищницу, которая долго таилась за маской скромности. И сейчас, в этой интимной полутьме под шум воды, ее выпустили на свободу.

* * *

Утром я переношу уснувшую, измотанную ночными приключениями Гепару в её комнату. Сам же, успев лишь немного подремать до рассвета, натягиваю всё те же треники и иду на встречу с невестой.

Ольга Валерьевна уже прибыла, чтобы дать отчет по подготовке к торжеству. Златоволосая великая княжна сидит в гостиной и угощается крепким кофе. Её взгляд с легким беспокойством задерживается на моих растрепанных волосах и общей помятости.

— Не выспались, Данила Степанович? — мягко спрашивает она. — Я слышала о ночной вылазке. Говорят, демоны обнаглели настолько, что прорвались к самому Боровицкому переулку.

— Да, Ольга Валерьевна, именно там я их и встретил, — не сдерживаю зевоты, принимая чашку ароматного кофе из когтистой лапы моей хищницы, которая бесшумно высунулась из стены.

— Не каждый монарх отправился бы лично сражаться за спокойствие подданных в три часа ночи, — в голосе Ольги звучит неприкрытое восхищение.

— Это мы скоро исправим, — я делаю солидный глоток, чувствуя, как кофеин начинает разгонять кровь. — Кстати, что там наши венценосные гости? Приняли приглашение?

Тут Ольга буквально расцветает. Она сообщает, что почти все монархи подтвердили свое присутствие — приедет даже осторожный Цезарь. Что ж, правитель Рима, может, и трус, но точно не дурак. Моё приглашение было проверкой на «вшивость», и он это прекрасно считал. Свадьба в осажденном городе — затея опасная, и именно в такие моменты познается верность. Монархи не подвели: едут все ключевые фигуры. Франсиско Рамон де Вальдивия, Эйрик, Цезарь, Чжу Сянь, Тэнно, европейцы, африканцы и даже деспоты из Средней Азии. Никто не рискнул проявить слабость перед лицом Консула.

— Хорошо, — удовлетворенно киваю я.

— Это будет самая блистательная свадьба, которую видел мир! — глаза Ольги горят радостным огнем.

Я внимательно смотрю на невесту:

— Ты правда не против моего последнего решения?

Я бы не передумал, даже если бы она возразила, но мне критически важно, чтобы мои жены шли за мной по доброй воле, а не по принуждению или из сухого чувства долга.

— Конечно, я не против, — мягко улыбается златоволосая княжна, и в её взгляде я читаю искреннюю поддержку. — Всё на благо нашего рода, Даня. Да и идти под венец такой яркой компанией куда веселее. Это грандиозное событие, и я рада разделить его с достойнейшими.

Как раз в этот момент из соседней комнаты, отведенной под примерочную, доносятся удивленные женские возгласы и шум падения чего-то тяжелого.

— Пойдем тогда, посмотрим