Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

На панели трансивера всё ещё горел дисплей, я не торопился выключать радиостанцию, словно ожидая повторного вызова и уточняющих вопросов соседа. А то и самого простого и честного вопроса: «Никита, скажи, а ты там точно не шизанулся?» Интересно, насколько Ильяс мне поверил, выслушав длинное и сбивчивое повествование? Должен поверить, во всяком случае, в его интонациях я не услышал скепсиса, лишь искреннюю тревогу. Если рассуждать трезво, то становится понятным, что у гражданина Бекетова нет ни единого мотива врать с такой сочностью и на такую опасную в плане репутации тему. Ильяс мужик тёртый и отлично понимает, что дыма без огня не бывает. Тем более что полёт «Аннушки» в южном направлении он и сам наблюдал.

Общий итог радиообмена таков: резко сняться с места промысловик не может, ему необходимо завтра развести на квадроцикле капканы ещё по двум избушкам. План есть план, промысел таких перерывов не терпит, в этом деле несколько упущенных дней способны погубить весь сезон. В общем, Сарсембаев намерен действовать по старому плану – завтра он поедет в посёлок на моторке за новой собакой.

Ладно, хорошо, что получилось хотя бы его предупредить. А Новикова не успел, до сих пор не знаю, где он. В Каменных Крестах по рации никто не откликался, да я и не договаривался с кем-то о гарантированном радиообмене.

Стол был заставлен самыми важными на данный момент времени предметами.

В центре одиноко стоял винтовочный патрон. Тот самый, виновник осечки. Точнее, уже не патрон, а гильза – пулю я вытащил, желая убедиться, что линия конвейера всё-таки отсыпала внутрь положенную дозу пороха. Порох внутри был. А ведь это от силы четвертая в моей жизни осечка… И это не печально знаменитый патрон Барнаульского производства, такие я принципиально не использую, у меня только импорт. Что это было? Первым делом начал грешить на недобой бойка. Однако контрольный отстрел десяти патронов из вскрытой новой пачки показал, что и с бойком у ружья всё нормально, и пружина работает отменно. А сейчас не зима, чтобы смазка замёрзла, да и не допускаю я таких детских ошибок.

Стрелял прямо из окна, приоткрыв одну створку. По стене леса, не выбирая конкретные цели и даже не задумываясь, что могу случайно попасть в подкравшегося зеваку – чужие здесь не ходят. Здесь вообще никто не ходит, кроме меня. А монстры пусть слышат и остерегаются. Ведь теперь я знаю, что их можно убивать. И не только из пулемёта. «Кем бы вы там ни были, ангелами или бесами, духами местными или пришлыми, вам не стоит шляться у моего зимовья, чтоб вы треснули!»

Сажал прямо от стола, с полным удобством и каким-то нездоровым наслаждением. Коту эта пальба сразу не понравилась, и он, сердито фыркнув, убежал в соседнюю комнату. Закончив контрольный отстрел, я несколько успокоился. Тщательно вычистив оружие, положил «зауэр» на кровать рядом с набитым патронташем, подумал и повесил его стену в заряженном состоянии, вложив в левый гладкий ствол картечь-пятёрку, а во второй пулю. Вбив рядом ещё один гвоздь, навесил на него патронташ. Хорошо быть учёным.

Взяв золотистый цилиндрик, я покрутил его между пальцев, посмотрел ещё раз – капсюль наколот исправно. Но осечка-то тем не менее произошла! На фирменном патроне центрального боя, именно в тот момент, когда мне так была нужна его гарантированная немецкая надёжность! Оружие подвело. Как это прикажете определять: роковой случайностью или силой злых духов?

– С полуавтоматом такого косяка не случилось бы. Дриллинг ему подавай!

Ладно, чего теперь вспоминать, проехали.

Тут же на столе лежал извлечённый из тайника пистолет ТТ. В гробу я видел такую самоубийственную законность, теперь с пистолетом ни за что не расстанусь. Отныне я умный и свято уверовавший в необходимость иметь второй ствол. В кобуру был продет кожаный ремень с чехлом, или, как сейчас говорят, почем, под третий магазин. Эх, маловато у меня патронов к пистолету, испытываю острую нехватку боекомплекта… Новую сбрую я уже примерил, походил по хате, покрутился, даже попрыгал. Потренировался в быстром извлечении и наведении на цель, вскоре поняв, что эти жизненно важные упражнения нужно повторять как можно чаще.

На дальнем конце столешницы скучала без дела бесполезная пока что спутниковая трубка. В моём смартфоне сохранены всего три местных телефонных номера: Дмитрия Новикова, Сидора Поликарповича Храпунова и уважаемой Юлии Ринатовны Мифтаховой, которую я как-то раз просил организовать доставку на дом свежих котлет, пока невыносимо страдал в Крестах с высокой температурой 37,5. Никто из абонентов раз за разом не отвечал, все они почему-то оказались недоступны. Скорей всего, в посёлке начались какие-то серьёзные проблемы с сотовой связью.

В Москву звонить не стал. Да и кому звонить, сестре? Племяннице, чтобы до смерти её напугать? Друзьям, которые знают, что я нахожусь вблизи места падения Второго Тунгусского метеорита? Точной информации о происходящем не имею, что именно им сообщать-то? Об оживших эвенкийских духах, что ли? Ну-ну… Двое из приятелей достаточно состоятельны для того, чтобы обеспечить особый санитарный рейс вертолёта со спецбригадой для экстренной эвакуации друга-дауншифтера, который, судя по всему, занялся в глуши выращиванием тепличной конопли, вследствие чего слетел с катушек до полной паники и безумного бормотания о чём-то мистическом. И это понятно: упекут в частную психушку, и прощай, отшельничество. Время сейчас рациональное, общество не очень-то любит свихнувшихся фантазёров. Отличный финал эпопеи.

Самое почётное место на столе, а именно то, что ближе к хозяину, занимала бутылка хорошего дорогого «Hennessy» V.S.O.P. Того самого, что я планировал распить совместно с Сарсембаевым. Налив в снифтер – традиционный бокал для коньяка – очередную порцию запашистой огненной воды, я пытался анализировать прошедший день и сосчитать все совершённые ошибки, определить слабые звенья. Начиная с чрезвычайно низкой стрессоустойчивости при встрече с неведомым и заканчивая отсутствием нормальной организации радиообмена с соседями. Третья доза, а ни в одном глазу, крепость напитка не чувствовалась. Баночка паштета осталась неоткрытой. Правило трех «С»: Cafe, Cognac, Cigare тоже не соблюдалось. Пошло закусывая лимоном, я сидел, вроде бы размышлял, как-то и к чему-то готовился…

Иногда подходил с тепловизором в руках к торцевому окну с видом на Таймуру, какое-то время стоял, слушая бесконечный дождь и, не шевелясь, долго смотрел на пустынную реку. Ничего экстраординарного не видно и не слышно.

Немного успокоившись, опять садился на лавку и молотил пальцами по столешнице. Подсознательно мне было ясно,