Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

водорода, используя серную кислоту и железные опилки. Так что уже через год в исследовательской программе стали использоваться новые метеозонды с гораздо большей грузоподъёмностью. Ну а у экстраординарного профессора Технологического университета Фёдора Даниловича Баландина появилась мечта научиться летать. Но не по воле ветра, а туда, куда хочется. Или нужно.

И — нет, у него не получилось. Не то чтобы совсем ничего… но именно того, что он хотел — увы. То есть он сумел-таки построить реальный дирижабль, путём достаточного большого числа экспериментов вычислив наиболее удобную форму баллона и поставив на гондолу паровой двигатель, на котором летом тысяча восемьсот пятьдесят первого года совершил «первый в мире управляемый полёт», по маршруту от Семёновского плаца до болота под Сестрорецком. Почему был выбран такой маршрут? А просто двигатель, установленный на этот «протодирижабль» был слишком маломощным. Так что за почти два часа полёта против не слишком то и сильного ветра конструкция смогла преодолеть всего лишь чуть менее тридцати вёрст. И едва не сгореть… Потому что приземление, по случаю полного исчерпания рабочей жидкости — воды, пришлось делать экстренным, вследствие чего оболочка упала на выведенную вбок раскалённую трубу и загорелась. Но поскольку на болоте воды как раз-таки было много — её быстро потушили, не доведя до возгорания газа.

Именно тогда эта информация и дошла до Даниила. После чего он пригласил к себе Фрола, после разговора с которым он и решил выделить ему небольшой бюджет. Потому что решил, что подобный эксперимент, пусть и не совсем своевременный, но основывающийся на знаниях и привычке к плановой работе, стоит поддержать… Правда сразу поставил условие — никаких дирижаблей. Во всяком случае пока. Сейчас нужно делать то, что поможет армии и флоту.

То есть все эксперименты в области воздухоплаванья следует сосредоточить в области воздушной разведки и корректировки артиллерийского огня. Тем более, что опыт использования воздушных шаров подобным образом в Европе уже имелся — во времена Великой французской революции и последовавших за ней революционных войн французские войска уже использовали подобные шары… Так что воздушные шары при обороне как Кронштадта, так и Бомарсунда с Севастополем точно не помешают. Ну а не получится — не беда. Средств для данного этапа требовалось не очень много, так что даже если они уйдут в трубу, опыт — тоже дело нужное. Даст бог лет через десять Баландин вернётся к своим дирижаблям, но уже куда более опытным и на другом технологическом уровне, который и наработает за время занятия этим проектом.

Но у Фрола получилось. Что-то. И сегодня они тестировали даже уже не опытный образец, а «пробный комплект», загруженный на баржу.

— Ну что?- нетерпеливо спросил Баландин, когда Даниил, наконец, утвердился на ногах. Ветер был не очень сильный, но порывистый. Так что корзину мотало.

— Пойдём-ка вниз, а то я что-то задубел,- махну рукой светлейший князь и двинулся в сторону трапа.

— Ну что сказать,- начал бывший майор, вооружившись кружкой горячего чая.- Шар… то есть уже не совсем шар — форму ты подобрал удачную, её мотает явно поменьше… функцию свою выполняет относительно хорошо. С той высоты, на которую удалось подняться на тросе — в бинокль получилось обнаружить Шальский и, даже, Петрозаводск. Но именно что обнаружить. Разглядеть что-то внятное при такой болтанке на таком расстоянии — занятие почти бесполезное. А вот верст на десять это, пожалуй, возможно. Даже при таком ветре… И это хорошо! Но тут возникают две проблемы — как доложить о том, что ты увидел, и как наблюдателю получить команду о том, куда смотреть и чего надобно искать, когда он уже находится в корзине. Без этого мы будем использовать шар дай бог на десятую часть возможной полезности.

— Думал я уже об этом, Ваша Светлость, прикидывал… кое-какие мысли есть. Первое — флажные сигналы. Флотския…

Даниил внимательно выслушал его, подумал… а затем решительно кивнул.

— Это ты здорово придумал. Но не хорошо. Оставим твои варианты на тот случай, если уже моя задумка не получится. Дай-ка мне вон те листочки…- у бывшего майора уже давно крутились мысли о том, что неплохо бы заиметь телефон. Даниил знал про его конструкцию немножко больше нежели любой советский человек, пользовавшийся обычным домашним аппаратом с дисковым номеронабирателем, поскольку в своей жизни ему довелось познакомиться ещё и с военными аппаратами типа ТАИ-43 и ТА-57. Были у них такие на складе… не в его заведовании, конечно, но были. И во время учений по мобготовности ему приходилось ими пользоваться. Даже чинить… Не то чтобы как-то серьёзно, но менять микрофонный и телефонный капсюли ему доводилось. Более того — он как-то даже распилил парочку таковых из интереса. И подивился их примитивности… Но вот как устроена телефонная станция или, хотя бы, полевой коммутатор — он даже не представлял. Хотя те же полевые коммутаторы типа «П-193» так же имел возможность видеть не раз. Но исключительно снаружи. Поэтому он справедливо сомневался в том, что сам сможет потянуть это направление. А никого подходящего под рукой как-то не появлялось. Да и времени всегда не хватало. Ну и денег, конечно… С тем, во что уже впрягся справиться бы.

А тут — опа, и появился вариантик! Тем более, что с шаром у Баландина дело, вроде бы выгорело. Всё получилось. Осталось отшлифовать шероховатости, большая часть которых относится к штатам и порядку комплектации подразделения. Но под это дело можно выделить ему какого-нибудь офицера и парочку унтеров. Помогут прикинуть и утрясти… А светлая голова Фрола пусть займётся тем, что у него получается лучше всего — исследованиями и разработками. Для чего сейчас он и вываливал на Баландина всё, что ещё сохранилось у него в памяти по этому вопросу. Баландин же не только химик и физик, но ещё и электротехник! Как и его учитель — академик Петров… Вот пусть и разбирается. Тем более, что условия связи для шара вполне себе примитивные — связь нужно установить всего лишь между двумя абонентами, дальность — дай бог пара-тройка сотен аршин. Выше поднимать шар необходимости нет. Самое то для начальных экспериментов! Вдруг чего и получится.

— Теперь думай,- закончил Даниил итоги своего рисования… ну, или, скорее уж черкания бумаги.- И вот что мне скажи — а сколько повозок надобно что этот весь твой воздухоплавательный парк перевезти?

Баландин, зачарованно уставившийся на исчерканные листы, вздрогнул и с трудом сосредоточил взгляд на светлейшем князе.

— М-м-м… что? Как вы сказали — воздухоплавательный парк? Отличное