Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

С каждым шагом становилось всё жарче. Внизу возвышался массивный постамент с алтарем, у которого как раз и должна была находиться наша богиня-мать. Однако из-за клубов дыма и пара что-то было трудно разглядеть…

— Ну, мы на месте, — прошептал Наргот, потирая руки от предвкушения, — Теперь надо выбрать подходящий момент, чтобы явиться перед ней. Будь готов уворачиваться от молний!

Я молча кивнул. Сейчас наступит решающий момент… Сердце стучало как бешеное от волнения. Я мысленно готовился к гневу матери, который обрушится на нас очень скоро. Но пути назад уже не было.

Я должен поговорить с ней и вернутся назад.

Мы переглянулись с Нарготом и бесшумно двинулись вперед. Вскоре, туман немного поредел, и мы увидели нечто поистине грандиозным.

Пол и потолок храма были испещрены причудливыми символами неизвестного мне происхождения, напоминающими сочетание рун и иероглифов. Они переливались, отражая пляшущие блики лавовых потоков.

В центре зала чернела бездонная пропасть, уходящая куда-то вглубь планеты. Из ее недр по пояс высовывалась гигантская фигура нашей матери, владычицы Подземного Мира.

Гигантская женщина высотой с небоскреб. Вместо ног у нее от бедер струился длинный мощный змеиный хвост, чьи кольца терялись где-то во мраке пропасти.

Из головы вместо торчали многочисленные отростки, напоминающие щупальца гигантского спрута. Они были уложены в стильную прическу, над которой как будто поработали опытные стилисты. Лицо матери было спокойным и безмятежным, глаза плотно закрыты, она находилась в глубочайшем трансе.

Вокруг нее на каменных выступах расположилось несколько рептилиеподобных гуманоидов в длинных просторных одеяниях — похоже, жрецов. Они вели затяжной, монотонный напев на незнакомом мне наречии, размахивая кадилами, из которых валил дым. Судя по мерзкому запаху, это были отнюдь не благовония…

— Ты только посмотри на нее! — прошептал Наргот, — Сила так и прёт от неё. Кажется, матушка сегодня решила лично пообщаться с ядром планеты! Интересно, о чем эти жрецы так протяжно голосят?

Я лишь пожал плечами, продолжая озираться. От раскаленной лавы исходил почти невыносимый жар, воздух дрожал и плыл. Но пути к отступлению у нас не было — приходилось терпеть эту суровую атмосферу.

Мы как можно незаметнее пробрались ближе к центру зала, стараясь рассмотреть происходящее. Я не мог оторвать взгляд от матери. Даже в этом застывшем состоянии от нее исходила поистине исполинская энергия, перед которой меркла любая сила.

— Ну что, пора поздороваться? — оскалился Наргот, готовый в любой момент дать деру.

Это он такой ещё с детства. Участвует во всех заварушках, но как начинает пахнуть жаренным — сваливает одним из первых.

Я молча кивнул. Пришло время встретиться с матерью лицом к лицу. Я собрал всю свою волю, стараясь унять волнение. Пора шагнуть вперед, нарушить хрупкое равновесие этого древнего ритуала…

И тут произошло нечто странное. Пол под ногами внезапно задрожал, с потолка в Бездну сорвалось несколько мелких камушков. Жрецы в ужасе прекратили пение, озираясь по сторонам. Лава в каналах забурлила сильнее, будто откликаясь на возмущение хозяйки этого места.

А сама мать медленно распахнула огромные глаза, в которых полыхнули голубые искры. Ее взгляд обжег меня даже сквозь эту колоссальную дистанцию… и скользнул дальше. Кажется, она спросонья не заметила нас с братом… Мы застыли изваяниями, наблюдая за тем, что будет дальше.

Великая Зыбь медленно потерла свои огромные глаза, осмотрев церемониальный зал. Она сладко потянулась, издав громоподобный зевок. Пол под ногами задрожал ещё сильнее.

— Сколько я на этот раз провела в медитации? — спросила Зыбь у стоявшего рядом жреца.

— Четырнадцать часов, Владычица, — почтительно доложил тот, взглянув на хронометр.

— Так долго? — Зыбь слегка нахмурилась, — Кажется, я увлеклась общением с внутренним огнем планеты и потеряла счет времени. Что ж, думаю, на сегодня хватит…

Она лениво опустила одно из щупалец в текущий рядом поток лавы и начала втягивать её в себя. Я увидел, как лава, освещая щупальце изнутри оранжевым багрянцем, потянулась внутрь матери. Богиня пила расплавленный камень большими глотками, от наслаждения причмокивая и облизывая пухлые губы.

— Благословенный нектар, дарующий силы! — молвила Зыбь, довольно улыбаясь. Она опустила в лаву еще пару щупалец, втягивая в себя еще больше и больше, — Итак, что там у нас происходило, пока я отдыхала?

— Ох-х-х… ничего особенного, Владычица, — ответил главный жрец, — В ваших владениях царит мир и порядок.

— Хм… может, хоть какие-нибудь интересные новости есть? — Зыбь провела щупальцем по подбородку, — Может, что-нибудь о Блистающем? После весточки от Бендиды, про него вообще ничего не слышно…

Жрецы переглянулись.

— К сожалению, о юном принце по-прежнему нет вестей, — осторожно произнес главный, — Мы продолжаем отслеживать любые знаки, но пока безрезультатно.

— Хм… как жаль. Я так соскучилась по своему любимому отпрыску… — вздохнула Зыбь, — Так хочется снова его увидеть, обнять, услышать его голос…

Глава 6

Храм

Она еще некоторое время расспрашивала жрецов о том, что творится в её владениях. Те по очереди отчитывались о всех деталях.

Наконец Зыбь зевнула и махнула рукой:

— Ну ладно, хватит на сегодня. Пожалуй, я немного вздремну перед вечерними делами. Вы свободны.

Мое сердце замирало при мысли о предстоящем разговоре с матерью… Хех… чую, разговор будет непростым. Куда сложнее того, с которого и началось моё приключение…

Я вышел вперед, сбросил иллюзию невидимости и громко крикнул:

— Матушка, твой сын вернулся!

Ну а фигли? Хватит время тянуть.

Великая Зыбь резко развернулась на мой голос и охнула от неожиданности. Её огромные глаза широко распахнулись, а щупальца-волосы заволновались, словно морская гладь.

— Блистающий, родной мой! Это и вправду ты?

Ну, не то, чтобы прям вернулся, и не то, чтобы по своей воле… но в целом мать права.

Не дожидаясь ответа, она протянула ко мне свою гигантскую ладонь, стремясь подхватить и прижать к груди. Я едва успел отпрыгнуть в сторону — пальцы великанши сомкнулись на воздухе в паре метров от меня.

— Ой, прости, чадо! — Великая Зыбь смущенно прижала ладонь к щеке, — Я… кажется, немного увлеклась…

Она снова протянула ко мне руку, на этот раз куда более осторожно. Но я вновь ловко увернулся из-под её пальцев.

— Погоди немного! — сказал я, — Давай лучше без этого вот всего…

— Ох, ты прав, я слишком тороплюсь! — Зыбь убрала ладонь и виновато улыбнулась, обнажив острые клыки из сверкающих синих кристаллов, — Подойди ко мне, дитя моё, дай как следует рассмотреть тебя.

Я двинулся через зал к её возвышению, стараясь обходить цепочки раскалённых лавовых ручейков.

Вдруг Великая Зыбь в порыве материнских чувств широко развела руки в стороны, задев одну из массивных колонн, подпиравших своды храма. Раздался оглушительный треск, и колонна рухнула, пробив собой огромную брешь в каменной стене. Каменная крошка и пыль взметнулись в воздух.

Жрецы, стоявшие неподалёку, в ужасе разбежались, спасаясь от обрушения. Наргот едва успел отпрыгнуть, чтобы не оказаться под градом обломков.

— Ой, что я наделала! — Великая Зыбь ахнула и прижала ладони ко рту, — Я такая неуклюжая, когда меня переполняет сила…

— Да уж, видно, силушка у тебя — страшная штука! — расхохотался Наргот, отряхиваясь от пыли, — Как говорится, слону в посудной лавке ходить опасно. Так что будь поосторожнее, матушка!

Великая Зыбь покосилась на Наргота, но ничего не сказала. Ох, братец играет с огнем…

Зыбь сосредоточилась и слегка уменьшилась, стараясь более аккуратно двигаться и не задевать окружающие предметы и сооружения.

Тем временем перепуганные жрецы осторожно выглянули из своих укрытий, убедившись, что стихия разрушения утихла. Они принялись расчищать завалы от обломков колонны и восстанавливать пробитую стену, накладывая магические чары.

Я тем временем, лавируя между лавовыми ручейками, наконец добрался до центра зала и подошёл к матери.

— Сын мой, я так счастлива вновь увидеть тебя после долгой разлуки! — тихо произнесла Зыбь, глядя на меня с нежностью. Её гигантские глаза оказались совсем рядом. Я почувствовал сильный запах гари, перебивающий все остальное.

— И я счастлив снова оказаться дома, матушка, — ответил я, почтительно склоняя голову.

Ни слова не говорит про наш договор. Хотя всё прекрасно понимает. Кажется, она хочет сгладить мою горечь поражения и показать, что в подземелье