Столичный доктор. 1-8 - Алексей Викторович Вязовский

— Еще раз спасибо. Пока занимайтесь своими прямыми обязанностями.

— Жаль, что еще и чужими заниматься приходится, Ваше сиятельство, — не удержалась от шпильки Зинаида Яковлевна, и покинула нас, победно зыркнув на Тубина.

— Следующий господин Каменев. Вы подписывали договор при найме на работу?

— Да так сложилось, Ваше сиятельство, — забормотал фельдшер. — Бес попутал…

— Кто там чего напутал, не знаю. Вы уволены. Евгений Александрович, побеспокойтесь о взыскании с виновника трехсот рублей штрафа. С вами поговорим позже.

Накосячивший безопасник повел Каменева на выход. Надо еще у Ельциной спросить, может, она сигналы подавала, а реакции не было? С чего она так зыркала и про чужие обязанности рассказывала? Надо присмотреться к ней, хоть и хамит слегка, но за дело переживает как за свое. Но для главного врача наглость — не порок, а необходимое для выживания качество. А что, первая в России женщина-главврач. Звучит! Смотришь, лет через сто феминистки памятник поставят. Только не мне, а Зинаиде.

* * *

К зданию на Большой Морской я прибыл вовремя. Удачно подгадал с лихачом, и тот как на заказ высадил меня у входа.

Дверь открыл монументальный швейцар, выращенный в результате трехсотлетней селекции, которая осуществляла подбор правильной густоты бровей и усов, а также эталонной длины бакенбард. Поклонился он с достоинством, вежливо спросил, чего я тут забыл, и не помочь ли уважаемому господину найти дорогу к тому месту, куда его несло до этого. Нет, голосом было произнесено «Чего изволите?», остальное мыслью.

— По приглашению Его Императорского высочества Великого князя Сергея Александровича, — процедил я, подавая визитку.

За апломб я себя сразу отругал, но тихо, чтобы никто не слышал.

— Пожалуйста, Ваше сиятельство, — согнул спину швейцар. — Я провожу.

А ничего так интерьерчик, сразу видно, не ширпотреб. И оформлено всё вроде неброско, без позолоты и лепнины, но излучает сигнал об элитарности. На стенах картины соответствующей тематики. Любителям живописца Айвазовского должно понравиться. Интересно, а жив он еще? Так ли нежен с молодой женой, как был «нежен» со старой? Надо разузнать, заехать в Феодосию, заказать картину. Ага, «Хирург Баталов оперирует во время шторма». Или послать кого-нибудь. Хотя, если честно, надо оно мне? Я в живописи понимаю примерно как в военном деле.

Сергей Александрович был не один. Он сидел в курительной комнате на диване, что-то живо рассказывая своему родному брату, Владимиру Александровичу — массивному генералу с бакенбардами, громогласным голосом. Помню, встречались в Москве на коронации. Я тогда отчетливо понял — вот кто может приказать царю примерно все и тот возьмет под козырек. Ибо Владимир Александрович возглавлял всю российскую гвардию. Которая, как мы знаем из истории, имеет большой опыт смены царей и цариц.

— Ваши Императорские высочества, — поклонился я.

— А, доктор Баталов, проходите, присаживайтесь, — с улыбкой показал на кресло Владимир Александрович. — Сейчас принесут выпить. Вы что предпочитаете? Здесь могут предоставить любой напиток. Пьют в основном Марсалу, но я ее не очень люблю, если честно. И давайте без титулования, мы же отдохнуть пришли.

Хотелось похулиганить и заставить буфетчика соорудить «Маргариту», если у них имеются текила и трипл-сек, но не стоит. Пока сижу и слушаю, пытаясь понять, какой сюрприз мне приготовил Сергей Александрович.

— А вот и командор, — громко произнес Владимир Александрович. — Добрый вечер, барон, подходите, мы вас ждем!

Глава 6

РЕКЛАМА. МАГГИ бульонъ въ кубикахъ ДАЕТЪ МОМЕНТАЛЬНО, лишь стоитъ кубикъ облить кипяткомъ изъ самовара — за 4 коп. большую ЧАШКУ совсѣмъ готоваго наилучшаго МЯСНОГО БУЛЬОНА. МАГГИ бульонъ въ кубикахъ оказываетъ прекраснѣйшiя услуги при улучшенiе вкуса большинства кушанiй. ВАЖНО для всѣхъ! Варенiе мяса отнынѣ излишне — небывалое сбереженiе времени, труда и топлива. Продается во всѣхъ колонiальныхъ, гастрономическихъ и т. п. торговляхъ. Обращайте вниманiе на имя МАГГИ и ея фабр. клеймо «крестъ-звѣзда».

ОБЪЯВЛЕНIЯ. ПО БОЛѢЗНИ владѣльца продается типо-литографiя и при ней магазин для прiема заказовъ, въ центрѣ столицы. Ежедн. отъ 11−2 ч. и отъ 3–7 ч. вечера. Столярный пер., д. 14, кв. 1.

События после этого напоминали тщательно отрепетированный спектакль. Фредерикс улыбался и шутил, поздравлял с княжеским титулом, любопытствовал у Сергея Александровича, как здоровье у сына, Владимир Александрович рассказал полупристойный анекдот, в самый раз для курительной комнаты, о гусаре и даме. Я тоже ответил тем же, про беседу двух проституток о любви, и слова «Это всё русские придумали, чтобы не платить» вызвали искренний и незамутненный интеллектом смех у всех присутствующих. Оба брата живо интересовались работой больницы для сифилитиков и моими жилищными условиями. Рассказ про сбрендившую вдову товарища министра воспринимался ими как фантастический боевик. Вспомнилась вдруг песня битлов, и голос Маккартни в моей голове пропел «Всё лучше с каждым разом», на что Леннон издевательски ответил «Хуже быть не может». Кажется, это про меня.

На нашей совсем не скромной вечеринке появились еще пара Великих князей — Николай Михайлович и Николай Николаевич. Последнего зовут «младший». Оба — внуки Николая первого, оба высокие, с подкрученными усиками, в военной форме, с генеральскими погонами.

— Владимир Борисович, мы же все очень хорошо знаем князя, думаю, он достоин приема в члены клуба, — вдруг сказал Сергей Александрович, решив, наверное, что с предварительными ласками пора и заканчивать, все уже довели алкоголь в крови до нужного уровня и можно приступать.

— Ну я сразу ответ дать не могу. Вы же понимаете: квота заполнена, превышать ее запрещено уставом… — очень убедительно отыграл удивление Фредерикс. — Возможно, временным членом…

— Нет, это не выход, — включился в битву старший из присутствующих Великих князей — Владимир Александрович. — Только постоянное членство. Мы с Сержем будем рекомендовать. И его Императорское величество тоже.

Внезапно я почувствовал, что у меня спина мокрая. Что будет? Зачем это делается? Хочешь разорить мелкую страну — подари ей авианосец. Какой вид судна сейчас впарят мне с милыми улыбками и похлопыванием по плечу?

— Надо изучить документы, возможно, имеются прецеденты… — пробормотал барон. — Я займусь этим.

— Сегодня же! — буркнул Ник Ник Младший. — А яхту доктор за два года приобретет. Десять тонн водоизмещения — сущая ерунда.

— А верхняя граница какая? — вдруг спросил я.

— Да лишь бы не больше царского «Штандарта», — засмеялся Сергей Александрович. — Сколько там, пять с половиной тысяч тонн?

— Пять тысяч четыреста восемьдесят, — невозмутимо поправил Фредерикс. — Сто двадцать восемь метров длины, экипаж — триста семьдесят три человека, из них шестнадцать офицеров.

— Пожалуй, я такую сейчас не потяну, — улыбнулся я, и шутку тут же оценили мои собеседники.

— Будет очень хорошо, Владимир Борисович, если вы выполните поставленную