Лишь одна Звезда - Роман Евгеньевич Суржиков

при этих словах шарахнулся в сторону: «М-ме-е-е-е-е!» Выбрал всю длину веревки, на которой держал его Джемис, рванул, грохнулся наземь.

— О, какой горячий! — смеялся Хедин. — Точно пора его на случку.

Гвенда уже возвращалась. Не глядя, переступила Луиса, подбежала к кайрам. Хедин потеребил пальцем ее волосы:

— У-тю-тю…

Она нырнула за спину Джемису. Кайр Хедин удалился, весьма довольный тем, как перепугал обоих пленников.

Ночью Луис попытался бежать. Часовой и греи Джемиса заметили его, но не схватили сразу, а пару минут только глядели вслед. Бывший механик скакал на четвереньках. Костлявый зад торчал кверху, руки неуклюже загребали землю. Часовой окликнул беглеца, тот с испугу припустил быстрее и врезался лбом в сосну.

• • •

Спустя двое суток после гибели форта шлюпки вернулись к кораблям.

Ворон был уверен, что граф Бенедикт соберет всех людей и выступит с речью. Погибла сотня воинов, а отряд ушел из-за Реки так быстро, что слово «бегство» просится на ум. Экипажи кораблей встревожатся, начнется сумятица, если не паника. Нужно поговорить с людьми, успокоить. Так сделал бы владыка Адриан и герцог Ориджин, да и сам Ворон. Но граф собрал на закрытое совещание лишь капитанов кораблей и самых знатных кайров. И то не всех: ни Джемис, ни Мой, ни капитан «Тюленя» Джефф Бамбер не были приглашены. На их месте Ворон не на шутку встревожился бы: ясное дело, граф не забыл своеволия двух кайров. Но Марк был не на их месте, а на своем, и волновало его лишь одно: скорее допросить пленников.

— Кайр Джемис, позвольте поговорить с Гвендой.

— Когда отчалим.

Отчалили вскоре, все с той же поспешностью. Но кое-что странное случилось прежде. Кайры Хедин и Тафф, что раньше плыли с графом на флагманском судне, перешли на «Тюленя» вместе со своими греями.

— Мы составим вам компанию, господа. У вас, поди, найдутся свободные койки?

После форта на каждом судне имелись свободные койки. Странно отправлять воинов с флагмана на «Тюленя», когда на самом флагмане недостаток мечей. Неужто граф боится мятежа? Марк, было дело, подумывал настроить капитана Бамбера и экипаж «Тюленя» против графа. А тот, вишь, хитер: предусмотрел такой поворот.

— Рады вас видеть, — сказал кайр Лиллидей вновь прибывшим.

С таким же теплом в голосе он мог бы поприветствовать волчью стаю зимней ночью. Однако Джемис был мрачен весь последний месяц, так что графские мечи не ощутили особой разницы.

— Благодарим за гостеприимство.

Воины прошлись по судну, запоминая расположение кают, трюмных люков, лестниц. После Хедин вновь подкатил к Джемису:

— Кайр Лиллидей, не дадите ли взглянуть на Предмет?

— Не дам.

— Мы все рисковали жизнями за Рекой, и эта штуковина — наш единственный трофей. Не справедливей ли будет…

— Предмет — собственность герцога, — отрезал Джемис.

Хедин хотел еще сказать, но серый пес кайра Джемиса издал гортанный рык, и пришелец удержал язык за зубами. Марк вмешался в беседу:

— Кайр Джемис, а как насчет моей просьбы? Матросы поднимают якоря, ничего неожиданного уже не может случиться. Ради лорда Ориджина, дайте побеседовать с Гвендой.

— Начни с козлика, — сказал кайр.

Гвенда, что была как всегда рядом, метнула в Марка быстрый взгляд и попросила:

— Я хочу. С меня начни.

— Ты хочешь, чтобы он тебя допросил? — удивился Джемис.

— Хочу говорить. Первой. Начните с меня.

— Ну ладно, раз просишь…

Кайр Хедин встрепенулся:

— И я буду присутствовать на допросе.

— Не будете, — покачал головой Марк.

— Ты мне указываешь?!

— Нет, всего лишь пользуюсь логикой. Гвенда боится вас, как тьмы. При вас не станет говорить.

Джемис подтвердил это, а Стрелец не то зевнул, не то ощерил зубы. Хедин отступил.

На «Тюлене» Гвенде досталась целая каюта — прежде ее делили два кайра, что пропали за Рекой. Марк и пленница вошли в комнату, Марк запер дверь на засов. Усадил Гвенду на койку, сам расположился рядом. Допрашивая женщину, лучше сидеть не напротив, а сбоку. Гвенда повернулась к Ворону: пол-лица закрыто сальными патлами, левого глаза не видать, правый блестит, как монета.

— Что хочешь от Гвенды?

— Кхе… — Марк усмехнулся. — Расслабься, красотка, ничего я такого не хочу.

— Я и не думала. Знаю, спрашивать хочешь. Спрашивай.

— Хм. У меня к тебе, Гвенда, всякие вопросы были… Но теперь на ум лезет один: почему ты так торопишься?

— Не тороплюсь. Есть хочу. Поговорим — и поедим. Да?

— Конечно.

— Гвенду накормят?

— Еще бы.

— Здесь накормите, или куда-то идти?

— Как захочешь.

— Хочу здесь. Никуда не ходить. Можно?

— Можно, можно.

Гвенда скинула башмаки и залезла на койку с ногами. Ворон поморщился против воли. Хохотнул:

— Ну, ты и пахнешь, прелестница! Никакой парфюм не нужен. Скажи, ты хоть когда-то мылась?

— Не знаю. Не помню…

— Наверное, еще до форта, да?

— До форта?

— Ты за Рекой жила в форте — в здоровенном таком срубе с башнями. А до него?

— Что было до него?

— Это я тебя спрашиваю, Гвенда. Что было до него?

— Было… было… кажется, была Гвенда.

— Гвенда — это ты.

— Я — Гвенда, да, я. Так и сказала.

— Ты ничего не помнишь, что было раньше форта?

— Раньше форта?.. Была Гвенда, и все.

Марк поскреб щетину на подбородке.

— Изо всей твоей прошлой жизни помнишь только имя — правильно я понял? Все остальное из тебя выбили.

— Гвенда я, да.

— Помнишь хотя бы, откуда ты? Из Ориджина, из Южного Пути? Из мещан или из крестьян? Как звали мать и отца?

Она встряхнула головой, зарылась пальцами в волосы.

— Я — Гвенда. Говорю тебе. Гвенда!

— Но как ты попала в форт — хоть это помнишь?

— Гвенда…

— Совсем ничего? Где тебя взяли? Когда? Кто?..

— Говорю тебе! Уже сказала!

— Ладно…

Марк перевел дух.

— Что с тобой было в форте — это помнишь?

Гвенда дернулась и замерла, будто ее хлестнули по лицу.

— Да, в форте. Что с тобой делали?

Она сцепила ладони перед грудью, ломая пальцы.

— Делали… Что-то делали, не знаю… Я Гвенда. А они — странные люди.

— Расскажи об этих людях, Гвенда.

— Странные. Люди-сумерки. Особые.

— В чем их особенность?

— Они умеют… они могут… делают…

— Что делают? Что