Лишь одна Звезда - Роман Евгеньевич Суржиков

Он склонился к Луису и доверительно снизил голос:

— Если хочешь знать, я даже не очень-то люблю герцога Эрвина. Гляди, — Марк закатал рукав, показал уродливый шрам, — это он мне устроил. Так что, дружок, если бы ты его окончательно убил, а не только частично, то я был бы целее. У меня к тебе никаких претензий по поводу этого поступка. Только скажи, кто тебя нанял. Вот и все.

— Ме-е-е-е! — вдруг возопил Луис и рванулся, забыв о столешнице над головой. Стукнулся темечком, заскулил, пуская пузыри слюны.

— Вот дурачина, — в сердцах бросил Марк.

— Угу, дурачок, — истово закивал Луис. — Я дурашка, козлик. Ме-е-е-е.

— А я — кабанчик. Приятно познакомиться.

Марк встал на четвереньки и двинулся по каюте, носом тычась в доски пола.

— Хро, хро.

Луис глядел на него во все глаза.

— Чего пялишься? — буркнул Марк. — Кабана не видел? Хро! Пошел вон из-под стола. Это моя конура!

Подойдя к Луису, Марк резко толкнул его носом. Тот нехотя попятился, освобождая место. С сомнением проблеял:

— Ме-е-е?

— Хро! Хрр-рро! Уи-и-и-и! Пошел к черту, я тут лежать буду!

Марк вытолкал пленника из-под стола, а сам улегся на его месте, откинув набок руки и ноги. Пару раз удовлетворенно хрюкнул и затих.

Луис сидел рядом, уставясь на «кабанчика». Впервые в его глазах отразилась работа мысли.

— Ты это… ты чего? — несмело спросил пленник.

— Хро, — Марк ковырнул пятаком пол.

— Нет, ты чего, а?

— Хро-хро.

Луис тронул его за палец:

— Ты не кабанчик. Ты человек. Я вижу.

— Хро-хру.

— Ты это… ты говорил, сын сапожника…

— Я соврал. На самом деле, я — кабанчик. Хру.

— Нет.

Луис встревожился. На четвереньках обежал стол, дергая Марка то с одной, то с другой стороны.

— Нет, нет, так не пойдет! Ты не кабанчик! Не притворяйся!

Марк безмятежно похрюкивал. Луис нервничал все больше. Метался вокруг стола, тормошил Марка, хватался за столешницу, будто собираясь опрокинуть.

— Нет, нет! Мое место, мое место! Отдай! Ты не кабанчик!

— Хру-хро.

— Вылезай, садись на стул! Я козлик, а ты человек!

— Кайрам это скажи. Хру.

— Я козлик! Ме-е-е-е!

Прозвучало жалко, вовсе не так убедительно, как прежде.

— Хру-хро, — только и ответил Марк.

— Ты обещал, что уйдешь. Так уйди!

— Хру.

— Я скажу, а ты уйди.

Луис обошел его и сел перед лицом, дернул за нос, чтобы привлечь внимание.

— Я скажу, а ты уйди! Ну!

Марк хрюкнул почти равнодушно, но все же с ноткой согласия.

— У меня был осел, — сказал Луис. — Раньше был конь, но его съели волки. Герцог дал осла. Все смеялись… Они всегда смеялись и унижали. Бросили дохлого барсука в постель. Мои стихи… я писал моей…

Он сглотнул дважды.

— …моей леди.

— Хро, — поощрил его Марк.

— Мне велели убить герцога. Сказали: тогда моя леди останется… останется… Пощадят ее и денег дадут, если убью. Я не хотел… герцог добрый… и несчастный. Но потом захотел. Он не защитил меня, когда смеялись. Ему не было дела. И я захотел. Решил: справедливо — герцог за мою леди. Она — добрая, она — хорошая, не как он…

— Тебя шантажировали? — Марк негодующе взвизгнул: — Урри-и-и!

— Мне велели. Иначе — смерть. Моя леди…

— Кто велел?

— Человек владыки… капитан… в красном.

— В столице?

— Да… Капитан, и с ним двое. Меня взяли и били. Потом показали мою леди… ее тоже… — сглотнул, — били. Жгли свечой… Сказали: я должен…

— Приметы помнишь?

— Страшный… черный, волосы такие… — Луис провел рукой по плечам. — Нос поломанный. Шрам на губе, вот тут…

— Он сказал тебе, что за Рекой будут люди?

— Сказал убить до Реки… но я не успел.

— А про людей за Рекой говорил?

— Нет.

— Солдаты из форта — какие они? Расскажи.

Луис сжал челюсти, отпрянул.

— Ты не кабанчик.

— Хро-хро!

— Врешь! Ты человек! Обещал уйти — уходи! Ме-е-е! Ме-е-е-е-е!

— Скажи о людях из форта — уйду.

— Ме-е-е-е! Козленочек, дурашка! Ничего не знаю, ничего! Ме-ме-ме-е-е-е!

Забившись в угол каюты, он стал жевать воротник. Глаза наполнились слезами.

— Ладно, хватит с тебя на сегодня, — сказал Марк и выбрался из-под стола.

— Что ты узнал от козлика? — спросил кайр Джемис наедине.

Марк заранее обдумал, какой частью сведений может поделиться, чтобы расположить к себе кайра, но и не выболтать лишнего.

— Им обоим здорово досталось там, в форте. Ни Гвенда, ни Луис не могут ничего толком вспомнить о тамошней жизни. Если спрашиваю — замыкаются в страхе.

— Немудрено.

— Однако, видимо, они удачливее остальных пленных: сумели выжить. Луиса не убили потому, что превратился в козленка. Палачи оставили его для развлечения: забавно же. А Гвенду спасло чутье. Она чувствует, к кому приластиться, кого стеречься, когда затаиться, когда говорить. С кем спать, а кого гнать прочь… Спала бы со всеми подряд — умерла бы: подстилок не ценят. Сильно строптивилась — убили бы тоже: со зла. Но есть такая тонкая линия, по которой можно пройти…

Джемис хмуро качнул головой:

— Мрази служат твоему господину.

— Знаете, кайр, я ведь семнадцать лет в имперской тайной страже. Мы развязывали языки кому угодно — хоть железному солдафону, хоть беременной бабе. Но превратить парня в козленка или начисто отшибить память — такого в нашем арсенале нет.

— Совершенствуетесь.

— У меня имеется другая трактовка.

— Ну?..

— С вашего позволения, я изложу ее лорду Десмонду. Если он прикажет, вы будете при этом присутствовать.

— Ладно, иди.

Марк сказал Джемису напоследок:

— Держите Гвенду при себе. Положите спать в своей каюте. Когда придут вас убивать, она первой проснется.

Как показали дальнейшие события, Джемис не внял совету.

• • •

Ночью Марка разбудил собачий вой.

Он и два грея Джемиса спали в одной каюте, сам Джемис, а также кайр Мой и Стрелец — в соседней. Оттуда и доносилось стенание овчарки: не грозное, а тревожное, тоскливое.

— Чего это он?.. — спросил грей Денни.

Все трое прислушались, пытаясь понять причину. Стрелец все выл. Схватившись с коек, мужчины рванулись в коридор.