Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

— Королевства Иса, — проурчал Маэлох из глубины горла.

— Возможно. Мне интересно, как он избежит смертельной битвы с Граллоном. Пока еще он не пошел в Лес и не ударил в Щит. В его намерениях есть что-то еще, что-то… даже если он победит, даже если станет нашим новым господином… — Побледнев, Маэлох увидел, что и она дрожит. — Наше волшебство нас подводит. Наши боги замышляют зло. Что станет с Исом?

— Если король хорош, Граллон падет от его руки… — ослабел Маэлох. — Нам будет запрещено ему мстить, нет?

— Когда-нибудь он умрет, — напомнила Виндилис. — Таков закон, по которому мы живем. Будем откровенны, Ниалл сделает для Дахут то, чего не сделает ее отец. Может быть он сделает для Иса то, чего не может Граллон. Мы в неведении, чего ожидать, на что уповать и чего бояться.

Некоторое время Маэлох сидел в свете колыхающегося пламени. Он словно видел сквозь стену, видел море, шум которого заключил его навеки. Наконец, он сказал:

— Вы хотите, чтобы я отправился в Эриу — Ибернию — не говоря об этом никому, кроме команды. Вы тоже будете хранить это в тайне. В Эриу я должен порасспросить насчет Ниалла. Это верно, госпожа?

— Верно, — ответила Виндилис. — Если ты рискнешь. Ради своей семьи здесь, в Исе, и Дахут, которую ты любил.

V

—  Во имя Тараниса, мир, — нараспев произнес Сорен Картаги. — Да будем мы под Его защитой.

Ланарвилис, которая в этот день отвечала за своих сестер, поднялась среди них.

— Во имя Белисамы, мир, — сказала она. — Да будем мы Ею благословенны.

Она снова села. Адрувал Тури, Морской Владыка, помог подняться и встать Ханнону Балтизи, Капитану Лера. Престарелый человек всматривался слепнущими глазами и дрогнул:

— Во имя Лера, мир. Да не попадем мы под его гнев, — сказал, прежде чем упасть обратно на свою скамью.

Сорен передал Молот предводителю моряков, образовавших его почетную охрану. В минуту молчания он оглядел с возвышения палату, верховных жриц в синем и белом, тридцать два официальных лица и глав суффетского клана в их платьях различных цветов — в поле зрения ни одной тоги теперь, когда Ис осторожен с обидчивым Римом.

Он прочистил горло.

— В отсутствии короля, я в роли Оратора Тараниса, сим открываю этот Совет весеннего равноденствия, — начал он. — Нам, как всегда, предстоит решить бесчисленные вопросы, касающиеся общества, некоторые возникли уже давно, некоторые поднялись за последнюю четверть года. Однако, я предлагаю отложить их обсуждение до завтра или послезавтра. Ничто не является таким существенным, как те вопросы, которые я хочу затронуть в первую очередь, вопросы о сроке который будет существовать Ис. Согласно ли собрание?

— Галликены согласны, — ответила Ланарвилис. Взгляды их пересеклись, и она едва заметно улыбнулась. Они пытались решить это заранее, он, она и несколько надежных советников.

По рядам пробежал звук одобрения. Которин Росмертай, Распорядитель Работ, сказал свое слово:

— Я надеюсь, что эти вопросы могут быть сформулированы с должной точностью, чтобы у нас было полное основание для обсуждения. — Полный маленький человечек был способен атаковать с возмутительной проницательностью.

— Понимаю это так, что вы хотите, чтобы мы воздержались от неопределенности, — сказал Сорен.

— И пошлости, сэр.

Не взирая на то, что на его воодушевление было оказано давление, Сорен должен был улыбнуться. Затем, вновь приняв суровый вид, он медленно произнес:

— В случае спорных вопросов мы в самом деле могли бы выражать их простым языком и Исследовать альтернативы. Однако, насколько понимает каждый из нас, их нет. Лучшее, что мы можем, и должны, это изложить то, что закрадывалось в наши умы, мы должны выяснить правду. — Он почти что телесно подавлял их своей массивностью. — Мы так долго жили в непрерывном кризисе, что он стал казаться почти естественным. Но это не так. Если боги терпели, то каким же ужасным будет гнев, когда их терпение наконец-то Иссякнет? — Взгляд метнулся по высоким изображениям за возвышением и охраной: Мужчине, Женщине и Старухе. — А как насчет законности у смертных, как насчет отказанных прав и причиненного горя? — На бескровном лице Дахут вспыхнули два пламени, на коленях сжались кулаки, она сидела прямая, как копье, с высоко поднятой головой. — Но король неприкосновенен в отношении всех, кроме тех, кто бросает ему вызов. А Граллон был нерушим в сопоставлении с каждым из них. — Он помолчал. — До сих пор.

Тамбилис криком прервала процедуру:

— В Исе никогда не было лучшего короля! А сейчас он уехал, чтобы сберечь нам нашу свободу! — Сидящая рядом с ней Бодилис взяла ее за руку.

Нежданно-негаданно кивнула Малдунилис:

— Его Митра наверняка сильный Бог, раз Граллон все время побеждает.

Гвилвилис согласилась с большей энергией, чем можно было ожидать от ее изнуренного тела. Форсквилис заволновалась.

— Вполне может быть, — сказала она, — хоть я и думаю, что над Ним сгущаются Его же сумерки. Но он не наш бог. Как и Христос. — Она вернулась к своему отчуждению, в котором пребывала последнее время.

— Продолжайте, Оратор, — резко сказала Ланарвилис.

— Король Граллон, по правде сказать, был сильным и решительным правителем, — без теплоты произнес Сорен. — Вел ли он нас все время по верному пути, — нет возможности поспорить. В былое время большинство королей довольствовались тем, что оставляли управление Исом в таких руках, которые будут верны и после них. — Он поднял палец. — Вот о чем мы робели спорить вслух, чтобы не казалось, будто мы желаем ему зла. Он смертен. Рано или поздно придет время, когда мы его потеряем.

Может, мы уже его потеряли. Король должен был уже вернуться. Допустим, он просто задержался, из-за того, что мы слышали о бурях и наводнениях. Но от него не пришло ни одного гонца. Он мог и умереть — скажем, в каком-нибудь нелепом несчастном случае. Либо римляне могли отказать ему в петиции, арестовав его или даже отрубив голову. В этот час сюда уже может направляться легион, чтоб установить в Исе римское правление.

По скамьям зашелестели тревога и гнев. Неожиданно инициативу проявила Иннилис:

— Нет. За день до отъезда он сказал мне, что чтобы они не хотели там еще сделать, но на это у них не хватит человеческой силы, тогда как готы причиняют столько беспокойства на юге. — Виндилис бросила на нее вопрошающий взгляд. — Это было в нашем храме, — пояснила Иннилис. — Он пришел воздать краткую дань уважения Богине, как и должен поступать король