Фантастика 2026-84 - Агатис Интегра

class="p1">Огород. Ира подвязала вчера. Четыре куста зелёные, два пустых места в земле, где стебли были. Сухая. Потрескалась.

Южный берег издалека. Галька чистая, ровная, без тёмных пятен, которые бывают после прилива. Чисто. Днём.

Проговаривание.

Тридцать пять. Родник... Рыба четыре. Три? Марк... Гена вышел. Лена сказала. Огород четыре. Ира. Ваня тридцать семь и два. Лучше. Амоксициллин... сколько осталось...

Я за детей.

Папин голос. На крыльце. Два дня назад.

Папа считает годы. Она дни.

Корабль.

Корабль на якоре. Готовый.

Губы двигались. Звука не было. Седьмой день.

Совет. Сегодня. Вечером. Все.

***

Вечер. Ветер с моря. Пламя клонилось. Искры в сторону, к домам.

Костёр. Все тридцать пять, впервые с детьми, каждый, от трёхлетнего Вани до Гены, впервые не разбитые на костёр взрослых и шёпот в домах. Дым шёл в сторону, горький, от сырого плавника. Алёна рядом с Надей. Аня по другую сторону. Оля рядом, плечом к плечу. Ваня на руках у Тамары. Не плакал, не кашлял. Глаза большие, тёмные. Смотрел на огонь.

Ира у края. Палка между колен. Руки на коленях. Чёрная земля под ногтями. Молча.

Гена сидел. Худой. Борода неровная, седая. Неделю не выходил, вышел сегодня, кожа на лице светлее загорелых лиц вокруг. Колени хрустели, когда садился. Лена рядом.

Марк позади всех. На камне. Правый кулак на колене. Левая ладонь открыта.

Антон рядом с Алисой. Спина прямая. Левая рука в кармане.

Корабль в бухте за спинами. Покачивался на волне: огни, три иллюминатора, генератор гудел тихо, далеко.

Тридцать пять лиц. Загорелые. Худые. У тех, кому за сорок, морщины глубокие, тёмные от солнца и ветра. У того, кому три, щёки красные от огня.

Алиса встала.

— Все здесь.

Не вопрос.

— Корабль готов. На якоре. Двигатель работает. Запасы на борту. Каждый скажет. Каждый.

Ветер. Пламя в сторону. Тень Алисы на камнях длинная, тонкая.

— Руслан.

Руслан встал. Медленно. Потянул шею, хрустнула. Руки вдоль тела. Не в карманах. Открытые. Якорь и цепь на предплечье. Чистые, помылся. Рубашка другая. Не рабочая.

Трезвый.

— Корабль на ходу, — сказал. — Двигатель дизель, восемьсот лошадей. Топливо, баки на половину. До Ниигаты тысяча километров. Хватит. С запасом.

Голос ровный. Как на палубе. Как о тросах.

— Карта есть. Маршрут прямой. Три-четыре дня.

Ветер. Волны слышно. Раньше не слышно было.

— Запасы. Рис сорок мешков. На всех, на полгода. Семена. Генератор. Инструменты. Опреснитель. Паруса. Медикаменты.

Загибал пальцы. Большие руки, загорелые.

— Медикаменты нужны сейчас. Не через год.

Тамара сидела. Ваня на руках. Слушала.

— Родник замёрзнет. Замерзал три года назад. Замёрзнет снова. Огород, четыре куста. Было шесть. Будет два. Или ноль. Рыба, четыре дня. Было восемнадцать. Сети рвутся. Чинить нечем.

Посмотрел на костёр. На лица.

— Сколько ещё зим? Сколько детей заболеет?

Ветер.

Руслан сел.

Гена встал. Медленно. Колени хрустнули, оба, один за другим. Руки упёрлись в колени, поднялся. Худой. Руки коричневые, в пятнах. Борода клочьями.

Голос тихий. Ветер стих на секунду. Или показалось.

— Мир уже кончался, — сказал Гена. Кивнул на серые зубы. На море. На всё за ними. — А когда перестали друг другу доверять, это было хуже.

Посмотрел на Руслана. На Алису.

Сел. Тяжело. Лена подставила плечо. Не попросил.

Голос от навеса. Мужской:

— Здесь дом. Пять лет. Могилы. Бади. Родник.

Женский, из второго ряда:

— Куда плыть? К тем, кого уже нет на корабле? Двадцать три человека. Дети исчезли без следа, без крови. Трое найдены в каюте. Задвижка снаружи, заклинила. Угарный газ.

Антон повернул голову. К Алисе. Тихо. Только ей:

— Я за детей.

Алиса не повернулась.

Тамара встала. Резко. Ваня перешёл к Оле, не проснулся.

— Мне плевать на Японию.

— Мне нужны антибиотики для сына. Ваня болел три дня назад. Что через год будет? Ни таблеток, ни врача. Отвар. Больше ничего.

Села. Забрала Ваню. Прижала. Ваня сопел. Не проснулся.

Голос от дальнего края. Мужской, неуверенный:

— А Попов? Пару километров через пролив. Расширяться нужно рядом, не в Японию.

Руслан, не оборачиваясь:

— Ещё один камень в море. Рыба, вода, потолок. То же самое, только дальше от корабля.

— А кто поведёт? — голос от навеса. Женский. — Моряков тут нет.

— Курс прямой, — сказал Руслан. — Карта есть. Компас.

Тишина.

Ира молчала. Палка между колен. Смотрела на Руслана. Не отводила.

— Я хожу к ним. Ночью. Два года.

Лена. Сидела. Не встала. Босые ноги вытянуты, колено правое чуть согнуто. Голос негромкий.

Головы повернулись. Не все знали.

— К тем, на берегу.

Пламя. Треск. Ветер бросил искру в темноту.

— Они не трогают. Просто лежат. И смотрят.

Кто-то из женщин вздохнул. Коротко.

— Я не знаю, кто они. Может, те, кто плыл до нас. Может, те, кто плыл после.

Посмотрела на огни в бухте. Три иллюминатора.

— Море не пускает. Или пускает. Обратно нет.

Молчали.

Надя.

Сидела рядом с Алёной. Руки на блокноте. Пальцы не двигались.

Встала.

Голос негромкий. Ровный. Как тогда, в лодке. «Нас семь.»

— Я пришла на этот остров пять лет назад. С четырьмя детьми. Стало шесть. Одну забрало море.

Ветер. Пламя низко. Тени на лицах длинные, подвижные.

— Я пришла помочь Свете.

Пауза.

— Света мертва.

Ваня на руках у Тамары. Дышал. Ровно.

— Помощь убивает. Надежда убивает. Может, ничего не делать — тоже. Я не знаю.

На последнем слове запнулась.

Слёзы. По щекам. По подбородку. Не утёрла. Руки на блокноте, пальцы не двигались, как будто боялась отпустить.

Тихо. Без звука. Огонь потрескивал. Ветер.

Антон рядом. Не тронул. Не встал. Левая рука на колене. Пальцы сжали ткань.

Надя села.

Тишина.

Костёр. Прибой. Генератор.

Алёна встала.

Двенадцать лет. Маленькая. Тонкая. Волосы тёмные, как у матери. Лицо в тени. Огонь за спиной.

Голос ровный. Без выражения. Как температуру назвать. Как число.

— Мама умерла не от сердца.

Тишина.

Полная.

Ветер замер. Стало слышно генератор: далеко, ровно.

Руслан поднял голову.

— Сядь.

Тихо. Не крик. Тихо.

Алёна стояла. Руки вдоль тела. Пальцы тонкие. Не дрожали.

Молчала.

Не садилась.

Смотрела ему в глаза. Огонь за её спиной освещал Руслана: загорелое лицо, тёмные глаза, челюсть сжата.

Секунду. Две. Пять.

Отвернулся. К огню.

Алёна стояла. Маленькая. Тень на земле длинная.

Голос от навеса. Тихий:

— На корабле радио работает. Может, позвать кого-нибудь?

Тишина. Ветер. Угли.

Гена. Тихо:

— Кого?

Без ответа.

Крик.

От навеса.