Фантастика 2026-84 - Агатис Интегра

серым зубам. Между зубами просвет, лунная дорожка на чёрной воде. Корабль вошёл в просвет. Дым из трубы бледный, расходился, таял.

Уходит.

Алёна стояла. Пальцы на подоконнике сжались, разжались. Ждала.

Минуту. Пять.

Корабль силуэт. Точка. Дым. Ничего.

Вода. Луна. Серые зубы.

Не позвал.

Алёна стояла. Руки на подоконнике. Пальцы не разжимались.

***

Аня не спала.

Алёна поняла, когда подошла. Глаза открыты. В темноте блеск. Лицом к стене, колени к животу, дыхание ровное, но глаза открыты. Смотрела в стену.

Видела? Слышала мотор? Знает?

Молчала. Не спрашивала. Не плакала.

Синяк на скуле, старый, почти сошёл, край размытый, бледный. Последний. Больше не будет.

Одеяло. Тонкое, серое, пахло пылью и деревом. Взяла. Второе для себя.

Нет. Положила обратно.

Тронула Анину руку.

— Аня. Вставай.

— М-м?

— Вставай. Идём.

Аня села. Не спросила.

Тихо. Из дома. Дверь, пальцами за край, чтобы не скрипнула. Порог. Камни под босыми ступнями, тёплые, шершавые от дневного жара.

Ночь тёплая. Воздух густой, неподвижный. Совка свистнула за камнями, два раза, пауза, два раза. Запах с берега солёный, пустой.

Аня за спиной. Одеяло на плечах, край по камням. Пальцы в Алёниной руке, тонкие, тёплые. Крепко.

Мимо причала. Пустого. Шлюпки нет, забрали. Столб, верёвка в воде, мокрая. Деревянная лодка у камня качалась на мелкой волне, борт негромко стукал.

Мимо костра. Угли серые, мёртвые.

Мимо могилки Бади. Камни кружком, белые в лунном свете. Цветы у камней, лепестки сухие, мягкие, форма без цвета.

Мимо восточного берега. Тёмный силуэт на камнях. Марк. Сидел. Не двигался. Лицом к морю. Видел? Слышал мотор? Не спросить.

К дому Малковых.

Свет в окне. Тусклый, жёлтый. Кто-то не спит.

У соседнего дома Антон на крыльце. Не спал. Ботинки не сняты. Смотрел в сторону бухты, где звук мотора уже стих. Знал. Слышал. Не вышел. Мог бы добежать, тропа к причалу короткая. Не добежал.

Алёна постучала. Костяшками. Тихо.

Шаги за дверью. Пауза.

Дверь открылась.

Надя.

Волосы собраны. Седые пряди у висков. Глаза не сонные. Смотрела на Алёну, на Аню за её спиной, на одеяло на плечах, на босые ноги на камнях.

Алёна смотрела. Не вниз.

Надя не спросила.

Открыла дверь шире.

Заходите.

Глава 13. Берег

28 июля 2037 | Год 10 новой эры

Локация: Остров Рейнеке

Температура: +19°C | Туман

Море: штиль

Община: 24 человека

Ресурсы: рыба — 3 дня, вода — родник/полный. Корабль — ушёл

***

Тишина.

Не ночная. В ней не хватало звука.

Алиса открыла глаза. Окно серое, рассвет ещё не разделил небо и воду. Серые зубы, два тёмных силуэта.

Между ними ничего.

Четыре ночи генератор гудел через воду, далёкий и ровный, привычный, как прибой с восточной стороны.

Заметила, когда пропал.

Встала. Пол холодный под ногами. Дверь.

Туман лёг на лицо, на шею, мокрый, тяжёлый, осел каплями на ресницах. Соль. Водоросли. Мокрый звук с юга, далёкий. Прибой или другое.

Тропа вниз, камни скользкие, босые ступни находили выемки на память. Восточный берег.

Бухта.

Пустая.

Вода серая, плоская, штиль, какого не было всё лето. Туман стелился над ней, низкий, густой.

Лодка у причального столба. Привязана. Пустая. Борт мокрый, капли с планширя падали в воду без звука.

Больше ничего.

Серые зубы. Полоска между ними. За полоской море, туман, горизонт растворился в белом. Ничего не покачивалось. Ничего не гудело.

Корабль ушёл.

Алиса стояла на мокрых камнях, босые ноги на скользком, каждая выемка знакомая. Ночью. Лодкой к борту, три рейса, может четыре. Потом якорь, двигатель, через скалы, в туман.

Не спросил. Не подождал.

Лодка у столба. Маленькая лодка на пустой воде, верёвка мокрая, борт постукивал о дерево: тихо, ровно.

Всё.

***

Тамара вышла первой. Ваня на руке, спал, щека розовая, не красная, дышал ровно.

Остановилась. Посмотрела на бухту.

— Ушли, — сказала Алиса.

Тамара молчала секунду.

— Лекарство?

— У нас. Двадцать одна капсула.

Кивнула, прижала Ваню плотнее, привычным движением, не глядя. Ушла.

Гена. Один. Шёл медленно, колени, камни, каждый шаг по отдельности. Остановился у тропы и посмотрел на пустую воду долго, с неподвижным лицом.

— Привыкнем, — сказал.

Ушёл.

Антон стоял в дверях, левая рука в кармане.

— Сколько ушло?

— Не знаю.

— Девочки у нас, — сказал. Тихо.

На корабле он доставал левую из кармана. На острове нет.

Алиса повернулась.

Алёна стояла на пороге: маленькая, худая, волосы тёмные и мокрые от тумана, глаза сухие. За ней Аня, плечом к плечу.

Надя рядом, рука на Алёнином плече.

— Поживёте у нас, — сказала Надя. Голос ровный.

Алёна кивнула. Аня смотрела на бухту, молчала.

Шлёпанье по камню, Оля, босиком, из-за угла. Остановилась. Рот открыла, закрыла. Подошла к Алёне и взяла за руку.

Люди выходили по одному, по двое, к берегу, к воде, и стояли молча, и смотрели на пустое место между серыми зубами.

Голос от навеса. Женский, тихий: «Ночью?» Мужской: «Ночью». Другой: «С детьми уехали?»

Алиса считала. Малковы, пятеро. Алёна. Аня. Тамара с Ваней. Гена. Лена. Ира. Оля. Семья из крайнего дома. Пара от родника.

Пальцы загибала, разгибала, снова.

Двадцать четыре. Или двадцать три.

Не сходилось.

Лена подошла босиком, тихо.

— Двадцать четыре, — сказала. — С девочками. Я обошла.

Двадцать четыре.

Было тридцать семь. Потом тридцать шесть. Потом тридцать пять.

Двадцать четыре.

Одиннадцать человек ушли ночью через серые зубы.

Лена смотрела на воду, молчала.

***

Обход.

Тропа, камни, шиповник: жёлтые лепестки на мокрых ветках, мелкие, яркие на фоне серого.

Зацепил.

Впервые за три недели шип зацепил рукав. Алиса остановилась, отцепила, капля крови на пальце. Пошла.

Восточный берег. Бухта внизу пустая, лодка у столба, вода. Раньше здесь были люди: Дима нёс доски, Гриша стучал молотком, кто-то тащил ведро.

Тихо.

Родник. Полный. Вода холодная, из расщелины, мох по краям тёмный, бархатный.

Руки в воду. Холод поднялся от пальцев к запястьям.

Могилка Бади, жёлтые цветы, мелкие, кто-то принёс. Рядом свежая, без таблички. Земля тёмная, осевшая.

Огород. Ира сидела на камне, палка рядом, руки в земле, чёрные ногти, потрескавшаяся кожа на костяшках. Четыре куста. Два пустых места.

— Доброе утро, — сказала Алиса.

Ира не подняла голову.

— Доброе.

Подвязала. Вытерла руки. Посмотрела снизу вверх.

— Двадцать четыре?

— Двадцать четыре.

— Двадцать четыре рта,