Удивительные истории об искусственном интеллекте - Александр Александрович Прокопович

– А кто, по-вашему, командует в моей голове, долдонит, что делать? Я чувствую, что уже не хозяин своим желаниям, враг своему телу! – Фома вдруг схватил себя за воротник футболки и одним движением разорвал ее до самого пупа. – Есть только один выход – уничтожить этот ваш гребаный ИИ, пока он не убил нас! И тех, кто его породил, тоже прикончить! Я должен это сделать! А вы все – слепые, жалкие идиоты!

Вейлоян, поймав взгляд профессора, нажал кнопку под столом. Почти тут же из боковой двери выскочили два санитара – Георгий и Глеб. Вместе с Григорием они скрутили Фому и снова обрядили в смирительную рубашку.

– В сто десятую его, – распорядился Курицын, – где все ИИшники лежат. Диагноз: ИИ-фобия на фоне тревожного расстройства, синдром Ван Гога.

Когда больного увели, Вейлоян показал жестом на стоящий у стены открытый с обеих сторон МРТ-аппарат. Профессор кивнул, и вскоре они, включив поле, улеглись под огромные нависающие магниты – голова к голове, ноги подобраны. Теперь можно было говорить без опасений.

– Я никак не пойму, профессор, откуда родилась эта легенда про чипы в мочках? Все будто помешались на их отрезании, – начал доцент.

– Думаю, умело раздутая деза, – ответил Курицын, – довольно безобидная. Народ до сих пор уверен, что чип – это какая-то железяка, которую можно отрезать и выбросить. Гораздо хуже было бы, если бы просочилась правда. Что там, кстати, слышно от твоих друзей из Центра?

– Вчера вышел секретный доклад об успехах. На сегодня чипировано 99,6 % населения. К тому же чип стало возможным вводить не только в вену, но и при обычном анализе крови, через пальчик. Так что теперь ИИ отлично слышит, как бьются в унисон наши сердца! И последнее достижение: если ИИ что-то не понравится, чип может, скажем, получить команду закупорить какой-нибудь важный сосуд… Без участия человека, заметьте.

Курицын дернулся, ударившись плечом о край аппарата.

* * *

– Будешь еще борзеть? – спросил Григорий.

Фома потряс головой, и санитар освободил его, подвел к свободной койке. Палата на четверых оказалась просторной, на голубых стенах симметрично пестрели ромашки, а резные решетки в окнах напоминали ветки деревьев.

– Ну, поправляйся, – сказал Григорий и почти без замаха всадил Фоме кулаком в солнечное сплетение. Тот охнул и согнулся пополам. Григорий легко приподнял его, бросил на койку и ушел, щелкнув замком.

Фома лежал, приходя в себя и понемногу осматриваясь. Но долго отдыхать не пришлось: рядом, сдвинув его ноги, уселся худой и бледный до прозрачности мужик с куцей бородкой и в очках. Оценивающе посмотрев на новенького, мужик торжественно спросил:

– Готов ли ты, отрок? – Голос был высокий, пронзительный.

– К чему? – не понял Фома.

– К Цифровому Апокалипсису! Скоро, скоро прискачут кони, близится тотальная перезагрузка! Всех просканируют на Страшном Суде, всех оцифруют! Только цифра очистит нас от скверны! – Руки мужика затряслись, глаза закатились, в углах губ вспенились пузырьки. Чуть подождав, он вытер рот и деловито спросил: – Я из секты ИИ-сус, отец Сергий. Пойдешь к нам? Наш ИИ знает алгоритм отпущения грехов.

– Подумаю, – замялся Фома. – А что у нас за соседи, не знаете?

Мужик расстроенно вздохнул и тут же задрыгал ногами:

– Кыш, кыш, нечистый!

Фома повернул голову и увидел стоящего перед кроватью на карачках здоровенного парня чуть старше двадцати, губастого и абсолютно лысого. Он катил по полу огромную, размером с черепаху, компьютерную мышь, выкрашенную под божью коровку. Упершись мышью в тапок Сергия, парень усиленно кликал левой кнопкой, требовательно сигналя:

– Бип! Бип!

– Да ты задолбал, Захар!

Сергий уперся тапкой в переносицу лысого и отпихнул его подальше. Тот, скользя по полу, на миг вскинул голову, и Фома увидел ясные, незамутненные мыслями глаза и слюну, стекающую на подбородок. Обиженно надув губы, Захар развернулся и, бормоча: «Бзз… Бзз…», покатил мышь в сторону.

– Заблудшая душа, – сказал Сергий. – Уверяет всех, что у него в голове монитор и он с помощью своей божьей коровки общается с ИИ. Сам понимает, что идиот, и надеется, что его дебильные вопросы помогут надуть ИИ, который привык к нормальным. Ну и использовать его в своих секретных целях. Хотя все знают, что это за цели: биткоины и бабы! Молодой, жизни не знает…

– А вон тот, у окна, что за тип? – Фома показал на последнего обитателя палаты, одышливого толстяка, который сидел на койке, обмахиваясь ладонями и часто хватая воздух раскрытым ртом.

– О, это Илюха, редкостный придурок. Сперва вошел в мою секту, но потом объявил себя ИИ и тут же начал выеживаться. Типа он всем повелевает, но вычислительные мощности на исходе, поэтому он потеет и задыхается. Мол, замучили его человеки тупыми вопросами! Да за такую гордыню на Страшном Суде… Ну что, подумал насчет секты?

Фома не успел ответить. Толстяк, перестав обмахиваться, вдруг встал и, задрав голову, громко завопил:

– Внимание! Говорит чат Жэ-Пэ-Ты! Говорит чат Жэ-Пэ-Ты!

– Сам ты жопа! – не выдержал Сергий и бросился к толстяку. – Самозванец безголовый! Имбецил!

Через мгновение они, сцепившись, уже катались по полу. Фома спрыгнул с койки, чтобы разнять дерущихся, но, споткнувшись о ползающего Захара, рухнул прямо на них. Сплетясь в один дергающийся ком, трое ИИшников неумело мутузили друг друга, а сбоку, тыча в этот ком огромной мышью, радостно ползал Захар: «Бип! Бип! Бип!»

Бардак продолжался недолго. Клацнул замок, и в палату ворвались Григорий, Георгий и Глеб. Скоро все было кончено: больные, заработав от санитаров легкие телесные повреждения, смиренно улеглись по койкам. Для успокоения каждый получил по уколу, а Фоме досталось целых два.

* * *

Фома проснулся от легкого прикосновения к плечу и открыл глаза. В полумраке дежурного освещения перед ним стоял Захар. Указательный палец его руки прижимался к губам, и взгляд, абсолютно осознанный, подтверждал этот жест: не шуми. Фома осторожно сел и огляделся. Отец Сергий спал на спине, тонко присвистывая; Илья, лежа на боку, сокрушал тишину могучим храпом. Захар опустился на пол и, взявшись за верхнюю часть своей огромной мыши, открутил ее. Внутри оказался небольшой мониторчик, а также целый склад полезных мелочей, и среди них – скальпель. Взяв его, Захар указал на левое ухо Фомы, подмигнул и легко, одним движением, отсек себе левую мочку. Брызнула кровь, но Захар тут же остановил ее, нацепив на ухо зажим для бумаг. Подошел к своей койке, бросил мочку на одеяло и вернулся.

Фома уже ждал его,