Джо 6 - Харитон Байконурович Мамбурин

на службе, кроме как бурчать, ворчать и требовать не мешать им исполнять долг, они ничего сделать не могли. Закаленная многими бедами эльфийка реагировала на их просьбы и пожелания приблизительно также, как Кум реагирует на мух, так что магам пришлось сосредоточиться на том, чтобы не слушать очень громко возмущавшуюся блондинку, у которой каждая минута была на счету, который она собиралась предъявить тем, кто посмел её отвлечь. И за отнятую волшебную палочку — тоже!

В общем, всем трем сторонам практиков волшебства было конкретно начхать на слова друг друга, и вот в таком составе они и двигались по улице города к башне волшебника, откуда и должны были перенестись в Мифкрест. Вполне обычное действо с точки зрения эльфийки, пережившей уже немало кочерги в своей жизни по вине одного волшебника, но совсем лишнее, неудобное и ничем не оправданное с точки зрения волшебницы, уже считающей себя одной из знатных особ огромного города.

Оказалось, что и у троицы волшебников есть иное мнение на статус что Мойры, что Наталис, потому что один из них, шедший замыкающим, надумал, резко остановившись, коварно бросить заклинание парализации в ничего не подозревающую эльфийку, с удовольствием хлопающую ресницами и ушами по сторонам. С точки зрения самой же эльфийки (уже уставшей хлопать), это было до боли в деснах предсказуемое действие, которое она прочухала почти сразу.

БДЫЩ!

Красиво влипший в стену волшебник медленно стекает вниз, роняя сломанную в процессе полёта палочку, а у тех, кто вел Мойру, тут же появляются в руках их магические инструменты.

— Эльфийка! — гаркнул один из них, — Немедленно…

БДЫЩ!

На этот раз «бдыщ» был не особо зрелищным, так как атаку прекрасной остроухой девы (самоназвание, какая она, нафиг, дева, после Джо-то) блокировал магическим щитом самый молчаливый маг, но колдовство было достаточно мощным, чтобы и первый, заткнувшись, тут же приступив к боевым действиям против наглой эльфийки.

Воздух наполнили заклинания, но до этого прекрасного момента невозмутимая как боевой бык Наталис выдала еще один «бдыщ». Он попал точно между непростительно больших грудей Мойры Эпплблум, вынеся разинувшую рот блондинку с поля боя задом вперед, но прямо в телегу с сеном. Оплошностью, что у телеги были борта, один из которых молодая волшебница проломила своим нежным телом, эльфийку не взволновали. Она выполняла поставленную перед собой боевую задачу, намереваясь отмудохать подозрительных магов до безобразия, а затем сломать их палочки.

Именно в таком порядке.

Ну а что вы хотите, её буквально недавно сдали в рабство, да еще так, что она улыбалась! Разумеется, у племянницы декана Исследователей был стресс.

Магический бой разразился свирепый, насыщенный и короткий. Молодые маги, действительно являвшиеся исполнителями воли Совета, умели слаженно применять заклинания, не мешая друг другу, а наоборот, поддерживая и страхуя. Они прекрасно работали вместе, атаковали и защищались, маневрировали и уклонялись, умели даже разыгрывать серьезные комбинации… но, юная эльфийская девушка, которая по недосмотру и жестокости судьбы чересчур много общающаяся с отменным мошенником и гадом, попросту не успела в своей жизни выучить такое понятие, как «честный бой».

Спустя пять секунд интенсивного обмена заклинаниями, бой стал воистину честным — двое на двое. Не имея никакой веры в бездыханное тело Эпплблум, Наталис призвала на свою сторону бездыханное тело вырубленного с самого начала мага, а затем, пользуясь им как щитом, вынудила камни мостовой под ногами своим противников сплясать тарантеллу. Как только те отвлеклись на ставшую неудобной поверхность, раздался еще один «бдыщ», после которого бездыханный маг вернулся к своим товарищам в виде скоростного неуправляемого снаряда. Добить павших на содрогающуюся дорогу стало для остроухой воительницы делом чести и двух секунд.

…ну, в смысле, сломать палочки, а потом уже отмудохать. В некоторые планы, знаете ли, полезно вносить корректировки.

— О-ох… — проскрипела блондинка, получившая обширный ушиб всей задницы и чего-то еще, выползая из телеги, — Аааа-аах⁈

Последний звук был из-за того, что, схваченная твердой рукой остроухой победительницы магов, она оказалась поволочена вперед.

— Творится фигня, нам надо к Джо, — пояснила свои действия Наталис, тащущая белокурую размазню к той же башне, — И не гунди, брошу!

Быстрая, дерзкая, как пуля резкая, перворожденная полностью задоминировала всю обстановку, но в этот день судьба была не на её стороне. Прямо перед входом в башню, ведущему к спасению и проходимцам, стоял старый маг с восточной внешностью, бородатый и довольно злобно выглядящий. Этому сморчку хватило пару раз лениво шевельнуть своей корявой палочкой, чтобы обе девушки, только что рвавшиеся к свободе, встали, не в силах двинуть ни одной мышцей. Наталис Син Сауреаль, далеко небесталанная ученица нескольких мудрецов, оказалось беспомощнее котёнка перед силой этого престарелого, злобно оскалившегося, пердуна!

…приблизительно на три секунды. Не успевает старый маг до конца раскрыть рот, чтобы что-то сказать, как внезапно слетает с места птицей, получая ошеломительный пинок в поясницу! Отчаянно выпучив глаза, он летит, плашмя грохается на камни, кажется, теряя в процессе зубы, но это никого не интересует, так как глаза парализованных женщин направлены на того, кто нанес почтенному волшебнику этот пинок.

Это, конечно же, Джо, во плоти. Запыхавшийся, с всклокоченными волосами, в мокром домашнем халате, игриво демонстрирующем полное отсутствие нижнего белья, с возмущенно сверкающими глазами.

— Стоят тут всякие… — бурчит спаситель, — Пенсия должна сидеть дома! Эй, вы чего застыли⁈ Давайте ко мне!!

Глава 9

Кувырок с переподвыпертом

— Говорите, дед тот еще колдун был? — задумчиво пробормотал я, уже пребывая сухим, чистым и снабженным кружкой крепкого кофе.

— Да он нас в секунду остановил! — прожевав ломоть ветчины, экспрессивно уставилась на меня Наталис, — И магией от него разило! Как ты вообще смог его пнуть⁈

— Аа… это, — отвечать на этот вопрос мне особо не хотелось, — Всё дело в тапках. Они особенные.

Тапки были самые обычные, а вот их подошва состояла из нескольких десятков слоев пергамента, причем, далеко не обычного. Гремлины Великой Обсерватории быстро поняли, что занимать себя работой намного проще и дешевле, если рисовать мои волшебные плакаты, чем разбирать, собирать и чинить устройства, чей функционал сводился к тому, чтобы они что-то делали и ломались. Так, как плакаты им было некуда девать, то они их приспосабливали под всё, что только можно. Вот таким образом я стал обладателем домашних тапок, подошва которых представляла из себя кривой, косой, но сложнейший (и такой же бессмысленный) магический ритуал. Любую магию это извращение впитывало молниеносно, в том числе чужую, действуя на структуру менее сложного заклинания как сильнейшая кислота.

Тем не менее, показывать, рассказывать, а также заказывать нечто