Вперед в прошлое 14 - Денис Ратманов

— Хорошо, — улыбнулась Лидия. — Мы осенью хурмой объелись. Там чуть дальше пару грядок вскопали, клубнику посадим.

Лидия обняла меня, потом отстранилась.

— Спасибо за работу в кафе. Теперь нам на все будет хватать. Договорилась с Вероникой забирать детям пирожные, которые не продались, по себестоимости. Ну и выходные у меня будут в воскресенье, чтобы проводить время с детьми, и понедельник, чтобы делать накопившиеся домашние дела. Еще мне обещаны дополнительные выходные на праздники, или если давление поднимется и нужно отлежаться. Но с тех пор, как я тут поселилась и появился смысл, гипертонических кризов не было. — Она запрокинула голову и посмотрела в черное звездное небо. — Наверное, там решили, что я еще нужна на земле.

— Бузя… то есть Коля может помогать, он уже большой. Разносить по рынку пирожные.

— Пока пусть учится. Что будет летом, посмотрим. Идем, я тебе провожу, поздно уже, чтобы черти мохнатые не нападали. — Она посмотрела на Лаки. — Лаки, гулять!

Он замолотил хвостом, подпрыгнул и куда-то умчался, а вернулся с кожаным поводком в зубах и ошейником, подставил шею под ошейник. Вышли мы втроем. Шавки, которые будто бы ждали меня, прыснули в стороны. Лаки не рвался с поводка, спокойно топал рядом, как взрослый мудрый пес.

Лидия кивнула на него.

— Мне иногда кажется, что он умнее некоторых людей, просто сказать ничего не может.

Когда мы дошли до выезда из дачного поселка, разлаялись алабаи деда-охранника. Чтобы он не бегал проверять, кто там ходит, Лидия крикнула:

— Это Лидия! Добрый вечер.

— Добрый-добрый, — отозвался старик, не выходя за калитку, и велел алабаям замолчать.

Попрощавшись с Лидией, я покатил домой, уверенный, что никаких срочных дел не появилось, и завтра я наконец смогу спокойно сходить на тренировку.

Глава 10

КЭП

Дома меня ждали новости. Едва я переступил порог, Наташка сказала:

— Паш, тебе звонили. Много раз. — Она взяла листок, лежащий на табурете, и зачитала: — Лика Лялина — четыре раза. Алексей Канаев — два раза. Дедушка — один раз. Гайде Синаверовна — один раз. Дед просто хотел нас услышать и рассказать, что ждет, когда начнется клубника, на нее все надежда, потому что торговать сейчас решительно нечем. Вот прямо так и сказал.

Я снял куртку, повесил на гвоздь в прихожей. Отнес пакет с продуктами на кухню, собрался выложить его содержимое в холодильник, но Натка меня отогнала.

— Пусть бы дед отпуск взял, — сказал я, отходя в сторону.

Хотя если дед уйдет в отпуск, кто запчасти для автомастерской будет покупать? Наташка продолжила:

— Алексей просил передать, что в понедельник ему проводят телефон.

«Прекрасно, — подумал я, — еще бы он насчет электричества узнал, вообще песня была бы».

— Лика Лялина просила заехать, сказала, бабушке плохо, потому она завтра в школу не пойдет, будет готовить.

— Ну вот и здрасьте, — воскликнул я. — Доработалась. Говорил же!

Хоть прямо сейчас поезжай к Лялиным, но что я сделаю?

— Гайде Синаверовна просто просила, чтобы ты перезвонил, что-то по работе. Я у тебя почти секретарь. Тебе кофе сварить?

— Спасибо, — зевнул я, — мне поспать бы. Можешь поспать за себя, за меня, чтобы я вот это все, что ты озвучила, разрулил. Лика не говорила, что с Вероникой?

Наташка помотала головой. Давление, наверное, или сердце. А может, вирус поймала. Что бы это ни было, хорошего мало. Надо подумать, как облегчить ее труд. Похоже, Веронике придется нанять кондитера-помощника, иначе она себя загонит. Немолодой женщине сложно работать без выходных.

Думая об этом, я набрал Гайде. Она поделилась новостью. Что нашла хирурга, невропатолога и эндокринолога. Я предложил схему, которую уже обдумал, Гайде с этим согласилась. Ничего про ссору с Квазипупом мама ей не говорила.

Я отнес мопед на балкон, заглянул в комнату-кабинет: Боря рисовал картины, которые я заказал в кафе.

— Хочешь в КВНе участвовать? — спросил я у него.

Брат помотал головой, я продолжил его мотивировать:

— На сцену выйдешь, прорекламируем тебя как художника.

— Не-е-е, — протянул он, увлеченный своим делом.

— А придется, нам нужны декорации.

О, заинтересовался, повернул голову, шею вытянул.

— Ух ты! Такого я еще не делал. А что нужно?

— Костюм терминатора. Придумать, как сделать его узнаваемым. Нужна открывающаяся бомжацкая дверь. Машина, на которой Макфлай ездил, но — с откручивающимися колесами.

У Бори заблестели глаза.

— Че вы такого напридумывали?

— Говорю ж, давай с нами. Представим тебя как нашего декоратора. Не уверен, что у конкурентов будет так же круто, как у нас.

Боря помотал головой.

— Не-е, на сцену не хочу. Кстати вот.

Он разгреб завал из бумажек, книг, альбомов, тетрадей и вытащил мятый запечатанный конверт.

— Толстяк Тимоха написал, уже на наш адрес. И Чумаков еще. Причем две недели назад письма пришли, но мы ящик не проверяли. И еще там рекламная газета с твоим объявлением. Ну, с больничкой. И фотография Гайде твоей.

Я поискал взглядом, куда бы присесть, не нашел, привалился к стене и вскрыл сперва письмо Тимофея. Бывший толстяк рассказывал коротко — об учебе в новой школе, о том, что его бабушку прооперировали, она медленно восстанавливается (вспомнить бы еще, что с ней было), и все домашние дела на нем, но бокс он не бросил, продолжает тренироваться. Дважды участвовал в соревнованиях, дважды выиграл, теперь выступает на всероссийских. Тренер говорит, что он показывает феноменальные результаты и у него выдающиеся способности на грани человеческих возможностей. Дескать, невозможно такого добиться за полгода тренировок, какими бы усердными они ни были. Но Тимофей уверен: возможно, еще и как! Терпение и труд все перетрут, и огромное спасибо за это мне. И за приглашение в летний лагерь спасибо. Тим переходит в одиннадцатый класс, у него не выпускные, а переходные экзамены, так что очень постарается выбраться, но с одним условием: тренировки должны продолжаться.

Еще он осторожно интересовался Наташкой, в которую был влюблен, спрашивал, куда она собирается поступать, и просил передавать привет.

Я пересказал письмо Боре и отправился писать ответ. Делать это пришлось за кухонным столом, я подумал, что неплохо бы обзавестись еще одним, но это дополнительные трудности во время переезда.

Нет, сперва надо не писать, а прочитать, что там пишет Чума.

Почерк бывшего одноклассника стал более-менее разборчивым, ошибок поубавилось. В основном он жаловался на то, как тетка его загоняла и что времени свободного нет вообще. Самбо, репетиторы чуть ли не по всем предметам, тетка хотела отдать на пианино, он еле отбился, согласился на гитару,