Русская весна - Норман Ричард Спинрад

Когда они вернулись в бар, Саманта прижалась к Джерри всем телом, обняла его голой рукой и хрипло прошептала ему в ухо:

— Эй, паренек, не желаешь чего-нибудь по-настоящему грязного?

— Что ты имеешь в виду? — с готовностью отозвался Джерри.

— Не то, что думаешь, милок, нет пока, но не волнуйся, когда надо, свое получишь, ведь ты же не хочешь думать, что я — дешевка, а?

И она повезла его на площадь Пигаль.

— Самое блевотно-ужасное секс-шоу в веселом Париже, паренек, — объявила она в такси, — но каждый должен увидеть всё, как сказал себе викарий, встав голой жопой перед зеркалом.

Она не шутила. В непримечательном баре на пьедестале стояла клетка, в которой маленький песик трахал здоровенную кошку.

— Господи Иисусе! — воскликнул Джерри. — Глазам своим не верю!

— Занятная штучка, а?

— Как ты находишь такие места, Саманта?

— О, я таскаюсь в Париж лет с шестнадцати, с помощью большого пальца. От Дувра до Лягушатии рукой подать, из двери в дверь, дошло?

Джерри никогда об этом не думал, но Саманта была права. Лондон ближе к Парижу, чем Лос-Анджелес к Сан-Франциско, хотя они в разных странах и люди говорят на разных языках.

— Поэтому и научилась французскому?

— Проводить время намного лучше, если треплешься поместному, правда? Я нахваталась старого deutsch [40] тоже…

— Ты была и в Германии?

Саманта расхохоталась.

— Эй, янки, здесь ведь Европа, вникни! Большой палец, короткая юбка, похабный вид — и школьница на каникулах может ехать куда угодно. Охочие мужики слоняются по Брайтону постоянно, понял?

— Да, похоже… — сказал Джерри с некоторой ревностью. Такое могло быть и с ним. И он мог бы быть подростком, свободно разъезжающим по всей Европе.

Собаку с кошкой сменили утка с петухом.

— Как они заставляют животных это делать?

Саманта пожала плечами.

— Ты ведь ученый, Джерри, правда? Вот и объясняй!

Джерри задумался.

— Ну, если надушить животных нужными феромонами и впрыснуть обоим биохимический возбудитель, может получиться, если половые органы соответствуют, я так думаю… — сказал он. — С другой стороны, это может быть голография…

— Голография?

Утку с петухом сменили небольшая свинка и обезьяна-развратница.

— Это интересно, а? — деланно-устало проговорил Джерри. — Ладно, я покажу тебе по-настоящему чуднуе зрелище, если смогу найти это место.

Выйдя из бара, они бродили по Пигаль в поисках голографического шоу, пока Джерри не вспомнил название — «Банд Дессине» — и не поручил Саманте спросить, где оно находится.

Как раз когда они вошли, на сцене появился клоун в костюме супермена. Рыжая голая дама ждала его на красном диване.

— Милок, — сказала Саманта с легкой ухмылкой, — я что, должна тебя информировать, что знакома с этим занятием?

Джерри промолчал. Он сидел и ждал, как она будет реагировать на эту порноголографию, и — все в порядке! — она вытаращила на него такие же удивленные глаза, как он два дня назад на Андре Дойчера. Она взвизгивала, она смеялась, и она посмотрела на Джерри странным недоуменным взглядом, когда Хэмфри Богарт, Мерилин Монро, Гитлер и прочие устроили свой непотребный спектакль. Эта оргия превратилась в живой фриз индийского храма, и Саманта совсем притихла, а когда начали заниматься любовью греческие боги и богини, она взяла Джерри за руку. Действие кончилось; лондонская порнозвезда с грязной речью нежно смотрела на Джерри — простодушная молодая женщина, которой она и была на самом деле.

— Ты замечательно придумал, Джерри, — негромко сказала она. — Давай пойдем в какое-нибудь спокойное место? Тихое и романтичное, где можно тихо посидеть и поговорить?

— Вот уж не ждал, — сказал Джерри. — Но я знаю как раз такое место.

Соня слышала про отель «Риц», но никогда в нем не бывала, и ей не пришлось играть в Саманту Гарри, чтобы изобразить изумление. Рядом с этим храмом помпезного рококо XIX века Зимний дворец и Версаль казались скромными и сдержанными. Самое удивительное — «Рид» не был музеем, здесь жили богачи и платили за это огромные деньги. В таких местах Соня с гордостью вспоминала, что она — гражданка социалистической страны. И в некоей связи с этим чувством спектакль «Шлюшка Саманта Гарри» потерял для нее всякую прелесть.

В момент знакомства Джерри был для нее абстракцией, спасением от скуки и в перспективе — первым американским любовником. Заодно она опробовала в этом предприятии свой английский. Она создала себя — Саманту по фильмам и книгам, а основой было ее воображение. Она представила, как вела бы себя на ее месте лондонская подружка Пьера, и принялась таскать Джерри по гнусным заведениям, о которых узнала из статьи Пьера «Грязные дыры Парижа». Ей хотелось посмотреть, как скверная лондонская девка будет шокировать наивного старомодного американца.

Но она забыла, что наивные старомодные американцы терпимы и доброжелательны — Джерри таким и был. Она не ожидала, что он будет обходиться со «скверной девкой» так мило и сердечно, и совершенно уж не ожидала, что сама будет очарована — он так галантно противостоял грубому напору похотливой и распутной бабы… Соне очень хотелось отдаться этому славному парню.

Беда в том, что она хотела творить свою любовь как Соня Гагарина, а не Саманта Гарри. Но она не знала, как сознаться в розыгрыше, не потеряв его, не заставив его ощутить себя дурачком, попавшим впросак из-за этой коварной русской…

…Бар «Хемингуэй» располагался в противоположном крыле отеля и на фоне прущей отовсюду роскоши выглядел на удивление скромно — крошечный зальчик, небольшая стойка, за которой один-единственный бармен; несколько маленьких столиков, бюст Хемингуэя да десяток его черно-белых фотографий на стенах. В дальнем конце бара сидели за столиком две пожилые пары, больше никого не было. Самое подходящее место для задушевного разговора: тишина и уют — Соня даже не ожидала, что здесь такое возможно. Джерри Риду снова удалось удивить ее и очаровать.

— Ну что, милый мой, — сказала она, когда Джерри заказал коньяка, — может, расскажешь немного о себе, прежде чем мы приступим к старой доброй игре «сунь-вынь»? Я уже выложила тебе всю свою подноготную…

Ничего другого ей теперь не оставалось: и дальше играть Саманту — может быть, он разговорится. Джерри, что греха таить, всерьез заинтересовал ее, и не только потому, что ей не доводилось до сих пор встречаться с американцами. Что-то в нем было особенное, притягательное. Вроде бы наивный американский турист, но ведь из-за трудностей с обменом валюты этот тип заокеанских гостей почти перевелся. Явно