Русская весна - Норман Ричард Спинрад

Джерри Рид влюбился, чего с ним прежде, в общем-то, не случалось, но он не хотел об этом говорить, потому что не знал, как сказать, да и не нужно было.

Вместо этого он говорил о космосе. Болтал без умолку, а Соня внимательно слушала, и улыбалась, и ни разу не назвала его рассказы космической чепухой, как другие женщины, и ни разу не сказала, что это тоска смертная, и время от времени, доказывая свой неподдельный интерес, задавала наивные с технической точки зрения, но вполне грамотные вопросы, и держала его за руку, и глаза ее говорили, что ей действительно интересно — многого не понимая из объяснений Джерри, она хочет, пытается понять, потому что чувствует, как много это для него значит…

Ближе к вечеру они вернулись в «Риц», открыли настежь окна в номере, наполовину выдвинули столик и два кресла на балкон, и Джерри заказал еще шампанского — чтобы можно было наслаждаться парижским закатом, сидя в кресле и потягивая игристое вино.

— Прямо как в кино! — мечтательно произнесла Соня. — Голливуд! Шампанское на балконе, над Сеной, и этот номер… Боже, сколько же он стоит…

Джерри протянул руку, бокалы отозвались мелодичным хрустальным звоном.

— За Европейское космическое агентство! За тех, кто все это оплатил!

— Наверное, ты и в самом деле им очень нужен, — сказала Соня, и, словно маленькое облачко, закрывшее солнце, появилась беспокойная мысль: странно, что ЕКА тратит такие деньги, чтобы заполучить Джерри; ведь, по его собственным словам, он вовсе не крупный ученый или инженер, да и лет-то ему немногим больше, чем ей самой.

Джерри пожал плечами.

— Я думаю, они просто списывают эти деньги, да еще налогов меньше платят. Не свои же.

Соне уже приходилось сталкиваться с этой причудой капитализма, хотя и не в таких размерах. Но, может быть, их можно раскрутить еще?

— А знаешь, у меня возникла идея… — сказала она. — От моего отпуска осталось восемь дней, а ты из всей Европы видел пока только Париж. Почему бы нам не попутешествовать вдвоем, а? Этакое мини-гранд-турне? Лондон, Баден-Баден, Вена, Будапешт, может быть, немного греческих островов, Рим… — Соня передернула плечиками и рассмеялась. — Не будем ничего планировать, полетим или поедем наугад, остановимся, где захотим…

У Джерри загорелись глаза.

— С ума можно сойти! Бесподобно! — воскликнул он, но тут же нахмурился. — И чудовищно дорого. У меня таких денег…

Незаконченная фраза повисла в воздухе, и он посмотрел на Соню. Она подняла свой бокал — снова звон хрусталя — и улыбнулась.

— За Европейское космическое агентство!

— Ты в самом деле думаешь, они…

Соня пожала плечами.

— В худшем случае они просто откажут. Мы ничего не теряем. Даже в Советском Союзе уже давно никого не расстреливали за просто так.

— Pas de problemes, Джерри, не сомневаюсь, — ответил Андре Дойчер с экрана видеофона, едва Джерри, набравшись храбрости, выложил свою дикую идею. — Я сейчас позвоню Никола Брандузи…

Видеофон зазвонил через двадцать минут. Брандузи на экране буквально сиял.

— Какая замечательная романтическая идея, мистер Рид. Я бы с огромным удовольствием и сам с вами отправился, но это, конечно, в ваши планы не вписывается, хе-хе. Лучше всего пользоваться «Золотой Еврокарточкой» — ее везде принимают, а наличные можно получить в любой автоматической кассе — ЕКА оплатит счет. Хотя, конечно, потребуется время.

— Но… у нас всего восемь дней, господин Брандузи…

— Никола, Джерри, для друзей — Никола, — радушно произнес Брандузи. — Ни о чем не беспокойтесь, мы пришлем карточку с курьером завтра прямо в отель. С утра petit déjeuner [42] — любовь, ленч, а к трем пополудни карточка будет у вас — успеете отобедать в Лондоне или в Мадриде. Насчет номера не беспокойтесь: никуда он до вашего возвращения не денется. А rivederci [43], Джерри, счастливого пути! И поцелуйте за меня эту леди везде, где положено, хе-хе!

Брандузи не подвел. Вернувшись на следующий день в отель после ленча, они обнаружили, что волшебный кусочек пластика уже ждет их — в элегантном чехольчике из натуральной кожи.

— Так! Где мы сегодня обедаем, Соня? — весело спросил Джерри.

— Твоя «Еврокарточка», Джерри, тебе и выбирать.

— Тогда давай махнем в Лондон. Я больше нигде никого не знаю.

— Я думала, ты там не был.

— Не был, да вот познакомился недавно с порнозвездой…

Соня слышала, что «Савой» в Лондоне — это своего рода британский эквивалент парижского «Рица», — именно там они и остановились. Номер оказался почти такой же огромный и еще более роскошный, чем их парижское пристанище. На следующее утро, едва встав из-за стола после плотного английского завтрака, они отправились смотреть Лондон — что называется, галопом по европам, но с заходом во все обязательные для туристов точки: Вестминстерское аббатство, здание парламента, Букингемский дворец, Гайд-парк… Впрочем, почти до любого из этих мест от отеля было рукой подать.

Обедали они в шикарном индийском ресторане, о котором Соне рассказывал в свое время кто-то из приятелей. Подавали там карри, оленину, перепелов, куропаток, медвежатину, гремучих змей и даже мяса слонов, гиппопотамов и львов, если верить меню. Затем Соня и Джерри обошли несколько пабов в Челси и Бэйсуотере и лишь после этого вернулись в отель.

На следующий день Джерри здорово удивил ее, взяв роль гида на себя. Он потащил ее по салонам суперсовременной электроники на Тоттенхем-Корт-роуд, накормил ленчем в каком-то пабе, купил дорогую сумку из страусиной кожи в «Хэрродз», покатал на лодке по Серпантину в Гайд-парке — видел это когда-то в кино — и отвел в Лондонский зоопарк — ему говорили, что он ничуть не хуже зоопарка в Сан-Диего.

Соня не раз бывала в Лондоне, но прошедший день показался ей совершенно особенным, удивительным, чарующим. Этот мечтатель из Калифорнии сумел заставить ее увидеть город по-новому, его собственным неискушенным взглядом.

Свою признательность она выразила ночью, а утром паром на воздушной подушке доставил их в Нормандию. Устрицы и сидр на ленч, затем — Бордо, а оттуда на местном поезде в Байонну, на бой быков. Дальше — Мадрид, бутылка «Риохи» в уличном кафе, любовь в отеле, паэлья на ужин; около полуночи рухнули в сон. В десять — подъем, перелет в Барселону, где Соня показала Джерри фантастические строения, возведенные Гауди, — Джерри заметил, что они напоминают дома чокнутых кинознаменитостей в Бель-Эр, — а затем первым классом «Эр Франс» с ленчем — в Ниццу.

День они провели на пляже перед отелем — потягивали коктейли, купались в море под лазурным небом, занимались любовью под пляжным покрывалом прямо на