Аксиома Эскобара: Дьявол имеет свой почерк - Сергей Анатольевич Артюхин

— Уже, — лаконично прокомментировал Пабло.

Одним из методов отмывания денег Эскобар сделал «инвестиции в рискованные облигации» компаний, работающих с наличкой. Какие-то из них являлись «его» компаниями, какие-то нет. Смысл был в том, что давая под высокий процент «белые» деньги, а затем получая «возврат кредита» или там «выплату купона по облигациям» Эскобар обратно получал «белые деньги». Тот факт, что в значимом проценте случаев долг возвращался из налички лос Паблос, а не прибыли компаний, оставался за кадром. Поток был значительным, и фактически не отслеживался методами 80-х годов. Потому как компании, которым давались деньги, покупали и продавались, сливались и разделялись… найти там хвосты оказывалось практически нереально, а даже если кто-то что-то и смог бы обнаружить, то привязать совершенно независимые организации к «Инвестиционному холдингу Эскобара» (а точнее — одной из его «дочек») фактически было невозможно.

В результате, «высокорискованный хедж-фонд» пока что приносил более чем приличные деньги, делая и без того официально очень небедного бизнесмена неприлично богатым. А ведь были еще ночные и стриптиз клубы, отели, логистическая компания, шахты… и многое-многое другое.

— У нас белых доходов скоро будет, как у небольшой страны, — Роберто потёр лоб и устало вздохнул. Он не понимал почему, но когда большую часть их состояния составляли грязные деньги, он как-то меньше переживал. И точно меньше трудился. Как-то это не так же должно работать, нет?

— Так мы почти такая и есть, — парировал Гавириа. — Со своей армией, экономикой, спецслужбами… и внешней политикой.

— И ведь не поспоришь, — пробормотал Пабло, думая о Фолклендах и Ирландии, США и Панаме, СССР и Мексике… — Ладно, с англичанами все ясно. Давайте, наверное про выборы. Они же теперь в июне, да? Из-за всей этой суматохи с «М-19»?

— Да, — кивнул Роберто, переключаясь на другую папку. — Перенесли с марта из-за убийств сразу шести кандидатов боевиками из «Верной М-19». И, знаешь, это даже к лучшему: у нас было больше времени на подготовку, и сейчас наши шансы просто шикарные.

После долгих раздумий, Пабло всё-таки решил, что на колумбийские выборы идти ему надо. Не лично, нет, но проталкивать своих людей пора. В нескольких случаях пришлось использовать созданную им фальшивую организацию «революционеров», чтобы избавиться от опасных соперников, могущих принести проблемы. Не от всех, конечно… Но тем не менее. Тем более что «чистых» людей среди убитых не было…

— Чего там опросы показывают? — Эскобар подумал, что хотя поручал эту тему Лине, в последний раз совсем с ней её не обсудил… впрочем, понятно почему.

Расплывшись в самодовольной улыбке, Пабло перевёл глаза на брата.

— В Палате представителей мы уверенно сможем провести тридцать своих людей. В Сенате — двадцать одного. И это только тех, кто открыто пойдет от «Либеральной партии» и «Нового либерализма». Еще человек четырнадцать в Палате и восемь в Сенате имеют средние шансы и пяток там и там — не очень вероятно.

Это из «наших». Ещё двенадцать кандидатов в конгрессмены и трое в сенаторы очень любят наши деньги и очень не любят вторую часть уравнения…

— Серебро или свинец, — прошептал Эскобар, кивнув.

— … ага, и там солянка. Есть и консерваторы тоже.

Густаво присвистнул.

— Подожди, то есть, грубо говоря, чуть ли не пятая часть всего парламента будет из наших? Если, конечно, выполним план хотя бы процентов так на семьдесят…

Вместо ответа Роберто кивнул.

Пабло, потянувшись, встал. Неудачно дернутая во время тренировки мышца на спине раздражала тем, то ныла уже второй день. Сделав себе мысленную пометку насчет массажа, Эскобар подошел к окну.

Поместье в средиземноморском стиле в вечернее время становилось ещё более красивым, чем днем. Подсвеченные деревья и искусственные ручьи, белая штукатурка и бежевый камень стен, арки и колонны, оранжевая черепица, красивые клумбы и «естественные бассейны»…

— Если всё пройдет так, как ожидается, то дорога к выборам восемьдесят шестого будет открыта, — негромко произнес он, смотря на яркую Луну. — Мы сможем продвигать любые законы, блокировать любые инициативы конкурентов… Мы станем настоящей — настоящей — силой.

И всего-то и надо было, не лезть в это самому, на первом плане. И как он в прошлый раз до таких вещей не додумался? Хотелось всего и сразу… долбаное эго…

— Вот только мы должны помнить, hermanos, что сила… сила в правде, — Пабло усмехнулся, вспомнив, откуда была эта фраза. Он ведь совсем не на той стороне. Наверное… — Сила не только в деньгах и сиюминутно отданных нам голосах. Она — в сердцах и душах людей. А значит, мы не должны снижать активность. Нашу «тихую» благотворительность. Ни на секунду.

Роберто вздохнул, снова погружаясь в цифры.

— Пабло, мы и так тратим на это сотни миллионов. Ты представляешь, какие это деньги? Только в этом году уже ушло почти двести пятьдесят миллионов, а ведь ещё и полугода не прошло!

— Ну и хорошо, — флегматично отозвался Густаво, допивший, наконец, свой виски и находящийся в максимально благом расположении духа. — Ты же сам знаешь, какие объемы нам даёт сейчас наш основной товар. У нас нет ни единого шанса отмыть хотя бы половину. Да что там половину — треть. У нас мощностей «прачечной» сейчас на сколько хватит? На два миллиарда, при большом везении? Даже не смешно…

Запуск туристического кластера в Картахене резко повысил возможности картеля, как и очередные сельскохозяйственные предприятия. Вот только что лишняя пара-тройка сотен миллионов долларов — да даже полмиллиарда — в год могла дать, при объемах «грязной» налички, зашкаливающих за двадцать миллиардов?

— Это точно, — мягко добавил Пабло. — Ни одна схема в мире не проглотит столько наличности, сколько течет сейчас в наши карманы. И логичнее пустить эти деньги на организацию лояльности, чем закапывать в лесу в бочках, где они сгниют.

А потом, повернувшись к братьям и коротко хохотнув, добавил:

— Тем более что нам сейчас на бедность жаловаться как-то грех, — и ткнул за спину.

Действительно, его поместье больше напоминало маленький город. Маленький, но очень, очень роскошный. Даже прислуга здесь жила в более чем приличных апартаментах. Личный аэропорт, зоопарк и прочие мелочи служили очень приятной вишенкой на торте.

— Наши «белые» доходы от недвижимости, фармацевтики, банков и так далее растут, причем так быстро, что нам уже нет смысла тратить на себя наркодоллары напрямую. Вот вообще.

— Вот да…

— Кстати, ребята, на днях запускаем производство второй модели «Носорога». «Крайслер» доделал новую версию движка, и её уже развернули на нашем заводе.

Густаво аж подался вперёд.

— И? Хорошо получилось?

— Ага, — Пабло расплылся в улыбке. — Парни вытащили из архива свой старый проект, «А девять-два-пять», для