Волшебная больница Святого Владимурра - Виктория Миш

Георг….

Я невольно сжала руку Темки сильнее обычного, и сын вскрикнул. Извинившись, я поцеловала его в щечку, погладила маленькую ручку.

Что-то я размечталась. Не к добру это!

Волк плелся следом, изображая домашнюю очень послушную собачку, Кирилл Иванович возглавлял наше шествие. И ни разу не обернулся, не перекинулся даже словечком.

Наверное, сам был в шоке от всего происходящего. Еще бы! Под видом домашнего животного в больницу проник шпион. Эскетовец. Коллега, которой он доверился, схалтурила и оставила Темку без охраны. Надо бы припереть эту Алену Игоревну к стенке, пусть объясняет, почему так случилось!

И, наконец, его подопечный, которого буквально вытащили с того света, оказался барессом — лакомым кусочком для разных проходимцев. А попытка похищения вчерашним утром и вовсе приобретала зловещий смысл — получается, что кроме Габриэля кто-то еще на Земле узнал о необычных способностях Темки. И этот кто-то мог быть не единственным!

— Кирилл Иванович! — окликнула его перед нашим крылом. Мужчина остановился. Карие глаза были темнее тучи, брови вопросительно поднялись над маской. А я… не знала, как облечь в слова свои подозрения. Меня терзало беспокойство и неуверенность. Я не понимала, что будет с нами дальше. Кого бояться, чего ожидать? Если мой сын — такой особенный, может нам попросить политического убежища в каком-нибудь мире оборотней, чтобы стражи порядка защищали нас? За последний час накопилось столько вопросов, мыслей и переживаний, что я растерялась под пристальным взглядом карих глаз. И единственное, пришедшее на ум, было: — Мы вправду здесь в безопасности? Как считаете вы? И… что можете посоветовать в нашей ситуации?

Мимо прошла медсестра с каким-то врачом. Кирилл Иванович задумчиво поздоровался, а потом посмотрел куда-то поверх моей головы.

— Пока я ничего не могу посоветовать. Нужно осмотреть пациента, сделать перевязку. Посоветоваться с главврачом. Оставайтесь в коридоре, можете подождать вон на том диванчике. С волком впустить вас в перевязочную я не могу. Держите Гамбри у ног, чтобы он никого не напугал. Артемий, следуй за мной.

И они скрылись в перевязочной.

Разочарование, накатившее после их ухода, не описать словами. Я-то надеялась, что Кир, самый адекватный из всех виденных мною врачей, посоветует что-то действенное. Подскажет, направит. Но он ушел, забрав Темку. А я снова осталась одна, наедине со своими горькими мыслями.

Поплелась и села на указанный диванчик напротив перевязочной. Гамбри по-человечески вздохнул и разлегся у моих ног.

Подошла какая-то девочка с мамой, примостились на другом краю. Пациенты подходили, кто-то один, кто-то вместе с родителем. Они как будто узнали, что врач вернулся, и теперь с нетерпением ждали приема. Я насчитала пятнадцать человек, в том числе трех взрослых с перевязанными руками.

Пациенты косо посматривали на волка, в их глазах читались вопросы и любопытство, но, к счастью, они молчали. Не знаю, смогла бы я нормально объяснить, откуда в больнице взялся волк, и что он тут делает.

Перевязка прошла быстро. Темка появился в коридоре спустя минут пять, спокойный и довольный. Я радостно улыбнулась ему и встала с диванчика.

— Развели тут шерсть! В стерильном месте! Как будто ни у кого нет аллергии! — услышала я ворчание и подняла глаза.

Высокая статная женщина лет тридцати, с грудничком наперевес, испепеляла меня взглядом. Если бы она спокойно попросила убрать волка, и объяснила бы про свою аллергию, мне стало бы стыдно. Я бы извинилась и отвела его в палату. Но вот эта ненависть, пылающая оскорбленной добродетелью, заставила меня только прищуриться и промолчать.

Врач сказал ждать тут. Значит, ничего страшного в присутствии Гамбри в коридоре, нет.

Женщина, не получив от меня никаких извинений, вспыхнула еще больше и резко развернулась, чуть не наступив на ногу стоявшему рядом мужчине. Тот вовремя отпрыгнул с линии огня.

Потом она заметила, что Темка вышел в коридор и, перехватив своего ребенка покрепче, как спринтер, бросилась к перевязочной. Опередив буквально на одну секунду замешкавшуюся у двери девушку-подростка — та ждала, пока Тема пройдет, женщина с ребенком нагло просочилась в кабинет, хотя пришла одной из последних.

Нервно захлопнувшаяся дверь повысила градус всеобщего осуждения. Как будто это по моей вине она сбежала из коридора и оставила всех с носом.

— Пойдем, сынок, — ласково перехватила я своего малыша и подняла на руки, — Гамбри, не отставай.

Оставшиеся полдня до вечера мы провели тихо. Покушали несколько раз, Темка поспал. Гамбри в обличии волка есть отказывался. Большею частью лежал у стола и спал. Я и сама подремала, пока в пять нас всех не разбудил взволнованный голос Файры:

— Вставайте. К вам идут заведующий и Главврач!

Наскоро умывшись и причесавшись, я вернулась в палату и разбудила Темку. Пока сын зевал и растерянно хлопал ресницами, причесала его, переодела в футболку и шорты. В то время, когда мы бегали по лабораториям, добрые медсестры принесли сменную одежду для ребенка. Это было очень кстати. Потому что личных вещей не было. Зато теперь в послеобеденный сон сын спал как положено, в хлопчатой темно-синей пижаме.

Если бы не все странности, что сопровождали нас со вчерашнего дня, нарадоваться бы я не могла на эту больницу. Как всё продумано, с какой заботой и щедростью обустроено! Обед так вообще был на мишленовском уровне — вареная говядина в сливочном соусе, картофельное пюре, салат из свежих овощей под оливковым маслом, и жутко вкусный суп-пюре из тыквы. Даже Темка не отказался и все попробовал. Хотя обычно суп-пюре из тыквы ем только я — сын съедает одну-две ложки и отворачивается.

Наверное, дело было в переживаниях и стрессе. После операции, новых умений Темы и утренней пробежки, я чувствовала такой дикий голод, что даже не могла наесться. С удовольствием доела Темину порцию и попросила вторую порцию компота. Без возражений мне налили и третью. А потом сердобольная медсестричка вздохнула и сказала, что если я захочу пить, на посту всегда есть чайные пакетики, а в кулере — чистая колодезная вода. Горячая и холодная.

— Мам, я хочу еще полежать, — Темка почесал глаза и сладко зевнул, — Можно Гамбри полежит со мной?

— Вот еще! — вспыхнула я, найдя взглядом волка. Пока я бегала, переодевалась из пижамы в спортивный костюм, тот усиленно делал вид, что спит.

«Поджал хвост, хитрюга!» — догадалась я, ведь заведующий не просто так придет с Олегом.

Баресс барессом, а что делать с мужчиной, незаконно проскользнувшим в больницу — еще тот вопрос. И вряд ли им захочется раздувать скандал