Барон Дубов. Том 13 - Сергей Витальевич Карелин

— Ты пришла, потому что знала, чего хочешь. Но не могла это получить.

— О… чём ты? — занесла ногу для нового шага Вдовина.

— Ты пришла ради секса! — хлёстко сказал я, будто пригвождая девушку к месту своими словами.

— Что⁈ — возопил Тарасов, всё так же прикованный к креслу, позабыв о манерах. — Да что ты несёшь, Дубов⁈

— Вы, люди, просто жалкие безумцы, — процедил из-под капюшона Тарантиус. — Даже перед смертью думаете о похоти!

— Я… не понимаю, — мотнула рыжими кудрями Катя и остановилась. В глазах её плескались страх и шок.

— Всё ты понимаешь, — упрямо твердил я. — Просто не осознаёшь. Ты не просто ради секса пришла…

— Да в смысле? — продолжал недоумевать Тарасов.

— Ты пришла, Катя, потому что сделала выбор, кто ты такая. Помнишь, что я тебе пообещал, когда мы разберёмся с твоей проблемой?

— Что будешь у меня первым? — переспросила Вдовина, а её брови уползли вверх.

— Да какое это имеет значение⁈ — выкрикнул пришелец в балахоне. — Давай сюда девку, шлюха! Я уже жалею, что наделил тебя сраной свободой воли!

Мои руки дёрнулись в сумасшедшей жажде съездить кулаком по этому чёртовому капюшону, попытались вырваться из хватки теней, налились кровью и маной, вены набухли, и… Ничего не получилось. Тени держали слишком крепко. По крайней мере пока.

— Помни о своём выборе, — рыкнул я графине. — И о моём.

— Давай сюда девку! — упорствовал Тарантиус.

— Какого чёрта тут происходит? — качал головой Тарасов. — Я в цирк попал?

— Нет… — вдруг тихо, но с необыкновенной твёрдостью произнесла графиня Вдовина.

— Не в цирк? — с сумасшедшими нотками хохотнул князь.

Грудь девушки тяжело вздымалась, и я видел, как в ней разгорается необыкновенный фиолетовый огонь, словно рождается новая звезда. Никогда не видел ничего подобного. По её щекам, что очерчивали мои духовные импульсы, вдруг побежали злые серебристые дорожки слёз.

— Нет, — громче сказала рыжая. — Я не отдам тебе мою подругу. Потому что… я сделала свой выбор.

— Какой ещё выбор, девка? Нет у тебя выбора! Ты часть Роя, ты его лучший агент и привела сюда самую главную добычу!

— Я выбрала… — медленно, словно борясь с собственным языком, упорствовала Катя. — Дубов будет у меня первым.

— Что⁈ — хором воскликнули я, Тарасов и Тарантиус.

— Дубов будет у меня первым! — злобно топнула она ножкой, а затем сделала шаг назад и опустила Миту возле упавшего шкафа. После, явно испытывая дикую боль, шагнула в сторону Тарантиуса. — Дубов будет у меня первым!

Если бы я мог сейчас вытереть слёзы умиления! Моя ты девочка… Но вообще-то, я не это имел в виду. Только какая теперь разница?

Вдруг огонь в груди девушки вспыхнул, заполняя всё её тело и выходя за пределы его, и окатил меня волной жара. Она сама словно стала этим пламенем, что вспыхнуло до высокого потолка и начало стремительно лизать его. Будто газовую трубу прорвало, настолько был сильный огонь. Вот только был он духовным. Невидимым для простого глаза.

— ДУБОВ БУДЕТ У МЕНЯ ПЕРВЫМ! — прокричала девушка так громко, что задрожали стены, а в помещении из ниоткуда появился сильный ветер.

Её сила стала столь значительной, что начала прорываться в реальность всполохами молний и бегать электрическими разрядами. От них у меня волосы на голове зашевелились.

— Нет, ты пойдёшь ко мне! — упрямился, как заевшая пластинка, Тарантиус. Или лже-Тарантиус?

Вот оно! Я увидел тончайшую, словно шёлк, красную нить, которая шла от затылка Тарантиуса в глубокую тьму за его спиной. Всем своим естеством я потянул к этой красной нити. И смог её ухватить духовной энергией, словно рукой. Прилагая невероятные усилия, потянул её на себя.

— Это ТЫ пойдёшь ко мне! — завопил я.

Словно плохая марионетка, неловко взмахивая руками, Лже-Тарантиус пошёл в мою сторону. Потому что им управляли извне, а я теперь перехватил управление.

Графиня же взорвалась духовной бомбой столь сильной, что все предметы в комнате пришли в движение, а её энергия чистым потоком ударила… по Тарасову.

— ХВАТИТ! — его голос прозвучал, как упавшее лезвие гильотины.

Мгновенно сотни ярких красных нитей выстрелили из его тела и опутали графиню. Они подняли её в воздух, и девушка затрепетала, словно пойманная бабочка.

— Давно надо было это сделать. — Тарасов легко разорвал путы, связывавшие его, и встал.

Затем от его тела протянулось ещё несколько красных нитей и перехватили управление пустышкой обратно. Тот подошёл к Мите и взял её на руки.

— Я знал, что ты вычислишь Нас рано или поздно, Дубов, — снова заговорил настоящий Тарантиус. — Но не рассчитывал, что так скоро. Как тебе это удалось? Род Кан мёртв, а старик, который выжил, отказал адъютанту Деникина в его просьбе. Зато его сын всегда отличался строптивым характером. Это он вычислил Нас по нашей крови. Но умер раньше, чем ты добрался до него.

— Чёрт возьми… — изумлённо проговорил цесаревич Алексей, всё так же лежавший под моим молотом. — Так Тарасов и есть Тарантиус⁈ Боже… Боже-боже-боже… Что я натворил? — причитал он. — Я думал… смогу перехитрить Врага… а он… Тарасов! Мммхм! — простонал в конце цесаревич, словно от дикой зубной боли, но на самом деле от осознания, что он с самого начала играл под чужую дудку.

— Да тебя любой дурак уже мог вычислить только за один этот вечер, — ответил я, следя за каждым движением пустышки. Пока что оно покорно стояло в стороне. А графиня ничего не могла сделать. Как и я. Пока что. Надо тянуть время. — Я не говорил, как назывался тот род, но ты сам произнёс его имя. Одного этого достаточно. А потом ты видишь. Сомневаюсь, что обычные люди, пусть даже аристократы, могут видеть без глаз.

— Но у тебя-то это получается… — хмыкнул Тарасов.

— Я особый случай. Всегда им был.

— Именно. Рад, что хоть это вы понимаете. Жаль, что нам, похоже, не суждено оказаться на одной стороне. По крайней мере, по доброй воле. — Тарасов кивнул в сторону Миты. — Вас ждёт такая же судьба.

— Ага, мечтай в одну руку, сри — в другую, Тарантиус. И посмотри, какая быстрее наполнится. Стоит мне выйти отсюда, как все люди узнают, кто ты такой на самом деле.

— Ха-ха-ха! — засмеялся он. — Да кто тебе поверит? Ведь у тебя даже свидетелей… — он вдруг коротко взмахнул рукой, и я услышал отчётливый хруст, а причитания цесаревича смолкли на полуслове, — нет. Люди превратят твою жизнь в ад, но мы, Рой, можем всё это исправить. Дать вечную жизнь и силу, которой ты заслуживаешь. Если приведёшь к Нам своих подруг, то та