Барон Дубов. Том 13 - Сергей Витальевич Карелин

— Так у него всё-таки были сообщники! — воскликнул один, обращаясь ко второму. — А ты говорил, что никто не сможет зайти так далеко!

Второй ответить не успел. Как не успел и тревогу поднять. Я подскочил к ним, схватил за грудки одного, потом второго и ударил их лбами. Звук получился такой глубокий и сочный, словно два колокола столкнулись. И затем эти двое рухнули без сознания.

— Я больше не отдам тебе силы, предатель! — глухо кричал из-за двери Тарасов.

— Нет, старик! Я выжму тебя до капли! — тут же отозвался неприятный голос цесаревича.

Затем Тарасов истошно закричал.

Выбив ногой дверь, я залетел внутрь.

— Вечер добрый! Это здесь бесплатные звездюли раздают⁈

Ошеломлённый цесаревич отвлёкся от стула с Тарасовым и обескураженно посмотрел на меня. Я не видел, конечно, как он на меня смотрит, но чувствовал его эмоции. И ощущал духовным зрением очертания его тела.

— Нет, — мотнул Алексей головой, будто сам от себя не ожидая такой реакции.

— Ответ неправильный! — пожал я плечами, оскаливаясь и поудобнее перехватывая молот с топором. — Их раздают здесь. И сейчас начнётся внеочередная раздача!

— Дубов… — тяжко вздохнул цесаревич. — Как же меня достали твои шутки…

Он щёлкнул пальцами ровно в тот момент, как ему в грудь влетел молот.

Глава 9

Что намеревается сделать цесаревич, я понял за миг до самого действия. И швырнул в него молот. Щёлкнуть пальцами он успел. В ту же секунду молот снёс его от кресла с Тарасовым, впечатал в массивный письменный стол и заставил кувырком долететь до большого прямоугольника. Полагаю, это было окно, потому что от удара телом Алексея раздалось стеклянное дребезжание. Но стекло не разбилось. Значит, было достаточно толстое.

От его щелчка меня окатила волна тёмной смертоносной силы. Но я был готов к ней и выставил перед собой защиту, выпустив навстречу пучок духовной энергии. Она развеяла атаку цесаревича.

— Господин Дубов! — обрадовался мне Тарасов. — Вы как всегда вовремя. Во мне не осталось сил. Ни капли. Вся надежда только на вас.

— Как он выглядит? — спросил я девушек, вставших по бокам от меня: Мита справа, графиня слева.

— Паршиво, — отвечала фиолетовая. — Вместо глаз окровавленные провалы, лицо бледное и со следами пыток.

— Какое поэтичное описание! — удивился я.

— Ага! Я много книжек прочитала для этого!

Графиня же молчала.

Цесаревич, пошатываясь, встал.

— Надо было сразу тебя убить, Дубов! — прохрипел он, схватился за рукоять моего молота и… не смог его поднять. — Я сейчас же исправлю эту ошибку!

Алексей, не говоря больше ни слова, взорвался маной. Сильная аура ударила по нам, как ветер на горной вершине. Так как меня не сдерживали больше оковы, я тут же вошёл в полный Инсект, в самую его мощную форму, сразу многократно повысив свой магический фон. Две наши ауры столкнулись, как две противоположные стихии. Чёрный огонь с оранжевыми языками и зелёная энергия, бьющая, как луч солнца.

Девушки отступили на несколько шагов, ослеплённые мощью. А мы с цесаревичем несколько секунд просто стояли, подавляя ауры друг друга. То моя одолевала его, то его взбрыкивала и начинала жечь с новой силой. В кабинете мгновенно стало жарко, запахло озоном и древним лесом. Первым не выдержал отцеубийца.

С рёвом он кинул своё тело в атаку, призвав в руки два чёрных меча. Лезвия из стекла схлестнулись с моим топором. Металл заскрежетал, стекло противно завизжало, дрожа. Враг оказался так близко, что я ощутил его дыхание. Оно пахло смертью. Цесаревича собственная сила пожирала изнутри.

Оттолкнув его мечи, пнул врага в живот. Цесаревич отлетел, кувыркнулся в воздухе и снова, оттолкнувшись от пола одними носками, полетел на меня с клинками. Ударив наотмашь, я парировал атаку и тут же заехал рукоятью топора в висок. Я помнил, что чёрное стекло легко расправлялось с моим деревом, поэтому щит даже не призывал.

Графиня подключилась к схватке и атаковала цесаревича двумя духовными серпами, отправив их один за другим. Но он на них даже внимания не обратил, просто не заметив. Зато саму Вдовину заметил и обрушил на девушку шквал тёмной силы, которая подняла её в воздух и отправила в стену.

— А! — вскрикнула Катя от боли и сползла по стенке на пол.

Защитный кристалл спас ей жизнь, но не уберёг её полностью.

— Не бережёшь ты своих подружек… — осклабился цесаревич.

— Придурок, ты себе только что выписал приглашение на собственные похороны! — мрачно ответил я.

В груди словно взорвалась бочка с расплавленным металлом, и гнев захлестнул с головой. Я прыгнул в сторону, прикрывая собой тело Вдовиной, и с этого направления попёр на цесаревича. Мита, вырастив ледяные колья на руках, атаковала врага с другой стороны. И похоже, она взяла Инсект у княжны или Вероники! Умница. Лёд против огня — хорошее оружие.

Удары на цесаревича посыпались с двух сторон. Я бил топором, пока ещё не имея доступа к молоту, который стоял за спиной цесаревича у окна. Отправлял серпы из маны, смертоносные и быстрые, бил корнями из-под пола, когда открывалась возможность, ошарашивал молниями и паутиной. Мита атаковала струями холода и врукопашную — ледяными кольями. Цесаревич крутился, как юла или смерч, с безумной скоростью. Его клинки постоянно парировали наши удары, магические атаки он встречал или барьерами из тёмной энергии, или встречным огнём, который высекал щелчками пальцев.

Бой происходил на безумной скорости. Мы постоянно перемещались с Митой, прикрывая друг друга, а цесаревич с потным лицом сражался на два фронта. Он был силён, очень силён. Но чем дольше мы бились, тем слабее становился барьер города. Всё чаще прилетали снаряды в дома где-то внизу. Всё больше рычал и отвлекался отцеубийца.

В один из моментов, когда он отвлёкся, я изловчился, топором крутанул его чёрный клинок и тот вылетел из руки. Миг, и я отсёк саму руку по плечо. Цесаревич остановился и с удивлением уставился на короткий обрубок, из которого даже капли крови не выступило.

— И это всё? — хохотнул он.

За несколько секунд рука отросла. Только теперь она полностью состояла из чёрного стекла, от которого буквально разило силой Саранчи. И сам цесаревич будто стал сильнее.

— Давай!!! — исступлённо заорал он. — Слепой полукровка! Отруби мне ещё что-нибудь! Ха-ха-ха!

— Как скажешь, — пожал я плечами и крутанул топор, ударив снизу вверх ему между ног.

— Нет! — тут же завопил он со слезами на глазах. — Только не его! Твари!!!

Цесаревич буквально взорвался. От него полыхнуло столь огромной, всепоглощающей мощью, что меня будто толкнуло назад.