Надеюсь, увидимся еще не скоро - Габриэль Коста

Он достал пижамные штаны и погладил ткань.

Мягко. Приятно.

Несмотря на опускающуюся ночь, в комнате стояла духота, поэтому Джихван потратил полчаса, разбираясь с пультом от кондиционера. Этой машине он и правда был готов поклоняться. Она могла сделать его жизнь максимально комфортной. Душ уже не принес такого же наслаждения, как в первый раз. Жнец не сильно расстроился. Он насухо вытерся, игнорируя какую-то незнакомую технику в ванной комнате, которой оказался фен и триммер. Пока он не знает, как ими пользоваться, решил не трогать. Натянув штаны и высушивая волосы по старинке, он вышел и выдохнул. Прохлада отрезвляла после длинного тяжелого дня. Джихван выключил кондиционер, боясь заболеть. Будет совсем не смешно, если он сляжет с лихорадкой, пока Минджу рискует жизнью.

Он уселся на диван и вытащил язык, тяжело дыша.

Джихван усмехнулся, когда осознал… усталость. Он давно не чувствовал слабость и ломоту в мышцах. Как же давно он не спал… Ему, бессмертному жнецу, это было ни к чему.

Джихван повернул голову влево, замечая, что у него имеется балкон. Накинув себе полотенце на голову, он решил осмотреть город. Ночная прохлада встретила его свежестью. Наконец-то. Он так долго ждал этого – момента, когда душный, пыльный день уйдет и станет по-настоящему легко дышать. Он не замечал той сладости, которую дает вдох, не ценил его. А теперь… Он оперся на край балкона, прикрыл глаза и позволил себе побыть счастливым. Район Сонгп готовился ко сну. Джихван уже успел оценить, как много тут зелени – тут и там деревья и кустарники.

Он открыл глаза. Смотря на это, Джихван понял: на войне он умер не напрасно. Осознание важности своей жертвы пришло лишь сейчас, вместе с человеческим сердцем.

Он улыбался.

* * *

А пока Джихван наслаждался результатом своих подвигов, за ним внимательно наблюдали.

Минджу, которой не нужно было искать одежду, заново учиться пользоваться душем, быстро приготовилась ко сну и решила выпить перед ним чашку суджонгвы[21]. Она уже собиралась возвращаться в комнату, как дверь у нового соседа открылась, и показался Джихван. Он выглядел как человек, который впервые увидел Сеул выше, чем с высоты собственного роста, да и как тот, кто на балконы-то никогда не выходил. Она с нежной улыбкой обнаружила, что на нем домашние штаны, а значит, вещи у него какие-никакие имелись. Минджу стояла под таким углом, что увидеть ее можно было, только если бы Джихван повернул голову градусов на сто двадцать. А вот ей открывался вполне хороший вид на него. Она убеждала себя, будто подглядывала только из-за чисто профессионального интереса.

Долго обманывать себя не получилось. Когда она увидела его тело, внимание и концентрация оставили ее. Джихван имел тренированное тело с рельефными мышцами. Отдающая снежной белизной кожа под светом уличных фонарей, полумесяца и редких звезд, с венами на руках, косыми мышцами на животе, кубиками пресса, широкими плечами завладела мыслями Минджу. Полотенце, которым Джихван накрыл голову, упало ему на шею. Волосы в легком беспорядке прикрыли его лоб, добавляя задумчивому выражению лица странной грусти. Но стоило Джихвану выпрямиться, потянуться, разминая мышцы, и направиться в комнату, как глаза Минджу распахнулись от удивления.

Шрам.

Шрам в районе сердца на груди и с другой стороны – на лопатке. Минджу легко определила, что в него стреляли. Причем с довольно близкого расстояния, и пуля, а может, не одна прошла навылет, оставив рваную рану. Джихван – настоящий счастливчик, если не умер прямо на месте. Как с подобным огнестрельным ранением можно выжить?! Она бы еще долго раздумывала над увиденным, если бы не услышала громогласное:

– Это еще что такое?! Вау!

Зашедший в комнату Джихван кричал из своей комнаты, забыв закрыть балкон. За его криком раздалась музыка.

– Он что, телевизор никогда не видел? – Минджу закатила глаза с улыбкой и зашла в квартиру.

Глава 8

– Если сейчас ворвется полиция, то я скажу, что меня подставили…

Джихван открыл сначала один глаз, застонал, потом другой. За ночь он успел натворить беспорядок. «Открытие» телевизора стало дня него роковой ошибкой. Сон, который так и пытался утянуть его по возвращении, исчез. Стоило ему включить какое-то ток-шоу, как он прилип к экрану. За просмотром Джихван запереживал, а готов ли к прогулке с Минджу и не будет ли ей стыдно. Он не менял похоронный костюм много лет, хотя всегда имел возможность это сделать. Пальто также стало атрибутом его образа, как и прическа, да и выражение лица.

Джихван начал исследовать свою квартиру и с удивлением обнаружил, что шкаф вновь пополнился одеждой. Тогда паранойя взяла над ним верх. Он мерил все – от носков до трусов, – пытаясь отыскать то, что максимально подчеркнет все его достоинства. Но стоило ему достигнуть цели, силы куда-то исчезли, и Джихван прилег на диван, а позже проснулся под музыку, доносившуюся из телевизора, в окружении разбросанной одежды.

– Который час? – Он подскочил, вскрикнув от неожиданности, когда глаза встретились с будильником. – Одиннадцать?! Да я! Да вы! – Он показал на телевизор. – Это вы во всем виноваты! – Он прищурился. – Крутая куртка! Надо найти такую же.

Он встал и побежал в душ. На него нахлынуло сразу несколько чувств: он хотел в туалет, он хотел есть, он хотел куртку из клипа, он хотел… Джихван опустил глаз на свои боксеры и покраснел. Вот о чем о чем, а об этом ему стоит забыть во время своей миссии. Он зарычал и включил ледяную воду. Необходимо привести мысли в порядок, пока он не встретился с Минджу. Он никогда не вставал так поздно, пока был живым. Отец будил его работать в поле, когда солнце еще не поднималось из-за горизонта. Ему казалось, он потерял уже весь день и можно обратно ложиться в кровать.

Выскочив из душа, Джихван с недовольством обнаружил, что еды в холодильнике ему начальство не организовало. Значит, семь пар трусов предоставили, и то с фатальным опозданием, а пару яиц посчитали избыточной щедростью. Он схватился за живот, выпил стакан теплой воды, выругался без страха быть услышанным и пошел собираться.

Джихван переживал, что Минджу ушла куда-то без него. Он не знал, какой момент станет решающим в спасении ее жизни.

Несмотря на то что места, куда ступить, из-за одежды в комнате не нашлось, Джихван подобрал классический набор. Черная, словно ночь, водолазка, которая