Патруль оранжевого сектора – 2 - Янина Наперсток

Когда же она, прихватив пижаму и все необходимое, пришла в каюту к капитану, неожиданно вспомнила о дурацкой красной коробке и застыла столбом у входа. Стивен работал на терминале и лишь на секунду поднял глаза:

— Сейчас, уже заканчиваю.

Мира прошла и села рядом. Было ощущение, что в комнате все напитано каким-то нездоровым напряжением, плотным и вполне осязаемым. Девушка помолчала несколько минут, пока капитан не отложил работу и не притянул ее к себе за плечо.

— Ты… что-то хочешь у меня спросить? — несмело начала Мира, не зная, как преодолеть образовавшийся барьер.

— Мне есть о чем волноваться?

Девушка отрицательно качнула головой, по-прежнему не глядя в сторону капитана.

— Тогда нет, если ты сама, конечно, не хочешь о чем-то рассказать.

Мира, пожалуй, не хотела. Но еще меньше желала, чтобы Стивен что-то не так понял или додумал. Что бы она почувствовала, получи капитан подобное послание? Ведь определенно до нее у Стивена были другие женщины, и она ничего о них не знала.

— Мира, мне давно не шестнадцать, — неожиданно снова заговорил капитан, словно поняв ее чувства и сомнения. — Я отлично понимаю, что и в моем прошлом, и в твоем были другие отношения. Это на самом деле неважно. Важно только то, что мы делаем и чувствуем сейчас, и как видим наше будущее. Я — только совместно, а ты?

— Тоже, — сразу ответила Мира, наконец взглянув капитану в лицо. — Так ты на меня больше не сердишься?

— На тебя? — искренне изумился Стивен. — На тебя-то за что? Я на себя сержусь. Какой-то крендель умудряется сделать моей без пяти минут жене предложение, да еще так красиво, а я, идиот, даже помолвочного кольца до сих пор не подарил.

У Миры в эту секунду как стотонный груз с плеч упал. Желание продолжать разговор сразу пропало, и она, обняв Стивена за шею, с радостью и упоением его поцеловала. И сразу, в секунду исчезло все — сомнения, колебания, неуверенность и обида. Капитан отвечал с тем же жаром и желанием, что и всегда, и сразу становилось ясно, что все препятствия между ними несущественные или вообще надуманные. И чтобы это понять, оказывается, не требовалось ни объяснений, ни слов.

Утром все тело Миры ломило от приятного утомления. Недельная изоляция закончилась таким фейерверком, что девушка, с улыбкой глядя в хромированный потолок, подумала, что в расставаниях (только непременно кратковременных!) есть определенный сакральный смысл.

Ну а ближайшие две недели были плотно заняты попыткой догнать исследовательский график, заходом для осмотра на пару планет и другой рутинной работой. Свободного времени у Миры практически не оставалось, тем более что иногда приходилось «разгребать» за шалостями Снежка.

Например, занимаясь в один из дней в зале, пилот неожиданно услышала истошный крик Бетси. Мира кинулась в комнату девушки, на ходу успев передумать все, от сорвавшегося со стены терминала, нечаянно отрубившего при этом капицианке руки, до нападения вроде как несуществующих «инопланетян». На самом деле все оказалось куда безобидней: каюту Бетси, словно снегом, припорошило ровным слоем синтепона, а виновник беспорядка сидел в одной из не до конца распотрошенных подушек и с испугом взирал на орущую девушку.

Марлен успела вперед пилота, схватила питомца и, закрывая его собой, гаркнула:

— Чего кричишь? Испугала малыша! Подумаешь, пара подушек! Я вообще сплю без них! Мимических морщин, между прочим, меньше.

— Он… Он… — задыхаясь от ярости начала Бетси, — мне специально всякие пакости делает!

— Не говори ерунды, — вмешалась Мира. — Он просто маленький и познает вселенную!

— Точно! — поддержала японка. — А если хочешь, чтобы познавал вне твоей каюты — запирай замок.

— Он не только в каюте, — не унималась Бетси. Казалось, вот-вот и она начнет дышать огнем, как дракон. — Я вчера готовила пиццу, и всю ее пришлось выкинуть, как думаете почему⁈

— Эм… — Марлен вместе с Мирой, не слишком успешные в кулинарии, пожали плечами.

— Потому что он ее посахарил! Посахарил пиццу!!!

— Ну, Снежок видел, как ты готовишь, его заинтересовало. Откуда йети должен знать, что сахар — неподходящий ингредиент? — рассудительно пояснила Марлен.

— Да? — сузила глаза Бетси. — А соль в моей чашке с чаем тоже случайно каждый раз оказывается, стоит отвернуться?

На это и Марлен, и Мира не нашлись, что ответить, поэтому биолог просто предпочла утащить бедокура в безопасное место, а пилот — помочь Бетси убраться.

Было похоже, что йети действительно невзлюбил временного члена экипажа, только вот непонятно за что.

Глава 34

В открытый космос Мире предстояло выйти не впервые. Естественно, и на учебных занятиях, и на практике у них были отведенные для этого часы, однако сейчас почему-то девушка особенно волновалась. Может, потому, что выход планировался хоть и тренировочный, но настоящий, не учебный. По графику шел только Бобби — для внешнего осмотра исправности корабля, и Мира как человек, не делавший этого в последние полгода, и как… запасной механик, о чем пилот все время забывала. Как говорится, крепкого здоровья Бобби, потому что, если придется чинить ей… Не факт, что кораблю после этого потребуется что-то большее, чем передатчик для сигнала SOS и спасательная капсула.

Однако Мира честно каждую свободную минуту в последнюю неделю посвятила изучению регламента осмотра, зубрила чек-листы и дотошно наведывалась к Бобби, прося его объяснить то, что сама не понимала. Однако после объяснений механика все становилось еще запутаннее, и Мира, смирившись, решила, что просто все посмотрит «в деле».

Но больше всего повезло Снежку. Капитан, во что пилоту до сих пор не верилось, разрешил йети выход в открытый космос! На прямой Мирин вопрос наедине, «как он до такого дошел», Стивен посмеялся, пожал плечами и пояснил:

— Ни в одном положении Устава или пункте инструкции нет запрета для выхода йети в космос. А что не запрещено — то разрешено. Тем более, Бобби прав: гермесские скафандры самые надежные. Пусть Снежок порезвится.

Йети и правда пребывал в эйфории. Он «плавал», крутился через голову, и на его разомлевшую от счастья моську было приятно посмотреть даже сквозь стекло гермошлема. Мире же «порезвиться» не вышло. Ощущения от невесомости… странные. Ты вроде бы одновременно и паришь в вакууме, и в то же время любое направленное действие: шаг, захват скобы, разворот, перетяжка узлов, даже перецепка карабина на страхующих тросах — для всего этого приходится