Патруль оранжевого сектора – 2 - Янина Наперсток

— А у меня посылка, — не сговариваясь, хором выпалили Бобби и Марлен и удивленно переглянулись.

У Миры посылки не было. Как-то со всей этой браконьерской историей пилоту было не до закупок в мегаплейсах, а из других мест ей давно ничего не присылали. Поэтому она уже собиралась идти в кабину и готовиться ко взлету, как шлюз снова распахнулся, и вышедший из него посыльный, заглянув в портативный терминал, уточнил:

— Роберт Варден?

Мира, которая стояла ближе всего к мужчине, уже собиралась было сказать, что у них такого в штате нет, как механик выпрыгнул вперед и шустро поставил оттиск своего пальца на терминале.

Точно! Бобби — это же сокращенная форма имени! Три с лишним месяца летать с человеком и даже не знать, как того зовут! Мира сама себя постыдила и уже сделала шаг от двери, как гермесец вручил механику очень любопытную коробку. Сантиметров восемьдесят высотой, на ее боку было какое-то невнятное очертание человеческой фигуры. В Мирином детстве в таких коробках продавали роботов-кукол. Хотя… зная Бобби — это могла быть совсем иного рода кукла. Пилот снова мысленно одернула себя и сделала шаг к коридору.

— Мирослава Кипелова?

Девушка, еще не успевшая выйти из помещения, пораженно обернулась.

Посыльный, догадавшись, что именно она адресат, протянул Мире небольшую, напоминающую конфетную, коробку алого бархата. В ее углу приютилась бирка из двух белых голубков, сидящих внутри золотого сердца.

Глава 32

«Почта Гименея» всегда оформляла посылки в одном стиле и была мегаузнаваема и, кстати, очень недешева. Почему? Потому что бумажные письма в современном мире — это всего лишь понты. А понты всегда стоят дорого. Ее услугами, как правило, пользовались в двух случаях: или если кто-то хотел незаурядно объясниться в любви, или незаурядно же сделать предложение руки и сердца. Так что в таких коробочках, помимо писем, зачастую еще лежали кольца или какие-то другие ювелирные украшения. В общем — эксклюзив не для всех.

Мира искоса глянула на нечитаемое лицо капитана. Нет, между ними со Стивеном давно прозвучало ее «согласна», к чему вся эта мишура? Да и не настолько капитан романтик. Вообще большой вопрос, знал ли он про такую возможность. Но тогда кто?

— Это какая-то ошибка. Я не жду подобной посылки!

Курьер разулыбался:

— О, их много кто не ждет. В этом-то и заключается сюрприз!

И он подмигнул.

— Я не буду ее принимать! Отошлите отправителю, — внезапно занервничала Мира, бросая на коробку настороженный взгляд, словно опасалась, что из нее в любой момент выползет гадюка.

Лицо курьера помрачнело:

— Мэм, я всего лишь выполняю свою работу. Доставка посылки оплачена в один конец, тут точно указан номер катера и ваше имя, и отметка, что могу передать без подтверждения получения со стороны адресата. Так что вот.

Гермесец резко сунул коробку Мире в руки и продолжил:

— Игнат Капель? Вы, да? Пойдемте, там восемь ящиков, убедитесь, что все условия транспортировки соблюдены.

— Ого! Тайный поклонник? — подскочила между тем Марлен, у которой все на свете вызывало повод для оптимизма.

Мира развернулась и пошла к камбузу. Она еще и сама не могла понять, почему ситуация ее так задела. Кто бы ни прислал эту коробку, ей неинтересно!

Марлен перехватила пилота за руку уже около утилизатора:

— Ты что, с ума сошла? Там же украшения!

— Мне они не нужны, — отчеканила девушка, собираясь избавиться от презента, однако Марлен ловко ввинтилась между ней и аппаратом.

— Давай хоть одним глазком посмотрим, а? Ну что от тебя, правда, убудет? — и этот ее умоляющий взгляд.

Говорят, любопытство кошку сгубило. Вот однажды Марлен наверняка станет той самой кошкой. Но сейчас Мира сдалась под натиском подруги и ткнула ей в руки посылку.

Пломба была в момент сорвана, и крышка распахнута. Внутри в аккуратно обшитых атласом ячейках лежали элегантная типографская карточка с надписью «Прости, я очень виноват! По-прежнему тебя люблю!» и помолвочное кольцо.

Марлен присвистнула:

— Ну ни фига ж себе! Все еще не знаешь, от кого?

Мира прислушалась, желая убедиться, что они одни и через секунду никто на камбуз не заявится, и проговорила шепотом:

— Если это тот, про кого я думаю, то ничегошеньки о нем больше никогда в жизни слышать не хочу! Я Стивена люблю, а прошлое пусть остается в прошлом. Кольцо можешь взять себе или выкинуть, — закончила Мира и быстрым шагом удалилась из кухни.

Вылет прошел без эксцессов, разве что Стивен был более чем обычно суров и молчалив. Возможно, правда, это Мира себя накрутила. Странное состояние. Какой-то… урод прислал ей «извинялку», а она чувствует себя чем-то перед капитаном виноватой. Глупость какая! Девушка постаралась сконцентрироваться на работе, обсчете летной трассы, и это помогло. К ужину, выведя корабль на положенный курс и установив автопилот, она забыла об инциденте.

Тем более, у команды возникла новая тема для обсуждений. Когда все уже, кроме механика, сидели на кухне, Бобби появился в дверном проеме и, как фокусник, постучав схваченной со стола ложкой по металлической обшивке, произнес:

— Минуту внимания! Та-да-ам!

И, сдвинувшись вбок, показал руками на нечто, переступившее порог.

Это «нечто» сделало два неуверенных шага, качнулось и наверняка бы свалилось ничком, не подхвати его механик в последней момент.

— Ты… купил Снежку скафандр? — первой, снова обретя дар речи, выговорила Мира.

— Это не просто скафандр! — как ребенок, обиженно надулся Бобби. — Это «Гермес-687»! Встроенный кислородогенератор, внешнее и внутреннее переговорные устройства, камера с обзором 360 градусов, полный скрининг организма, выводимый на любой терминал в радиусе километра…

— Поняли-поняли! — перебила приятеля Марлен. — Только Снежку-то все это зачем?

Бобби слегка стушевался, опасливо глядя на капитана:

— Ну так… У нас же стоит плановый выход в открытый космос. Тренировочный. А Снежку в катере тесно и скучно. Он уже здесь все углы, включая технический отсек и вентиляцию, облазил. Можно, мы его возьмем с собой? За его безопасность лично отвечать буду!

Глава 33

За время на яхте Мира так соскучилась по капитану — по его запаху, прикосновениям, голосу вживую, а не «с той стороны» экрана, что ее аж скручивало от нетерпения. Как Марлен вообще умудряется переживать четырехмесячную разлуку⁈ При остальном экипаже пилот, естественно, четко выдерживала субординацию, хотя непроизвольно ловила себя на мыслях, что будет, когда они, наконец,