Патруль оранжевого сектора – 2 - Янина Наперсток

— Нет, все в порядке, — проговорила Мира, пытаясь высвободиться из рук и с трудом переваривая услышанные фразы.

— Давай я тебя тоже на капельницу положу, а? От греха подальше? С утра оба будете как огурчики!

— Оба? — еще не до конца осознавая смысл сказанного, переспросила Мира.

— Ну да. С капитаном. А с чего, ты думала, он с Бобби поменялся?

До пилота, наконец, дошел смысл, и она ринулась в лазарет.

— Да он вне опасности! — крикнул уже вслед Игнат.

Но сейчас все отошло на второй план. Космос, служба, любые слова. Стивен здесь, рядом. Он жив, почти здоров и ее не предавал! Не предавал… Как ей вообще в голову могли прийти про него такие гадкие мысли⁈

Мира заскочила в лазарет, упала на колени перед спящим на кушетке Стивеном и принялась жадно покрывать его лицо поцелуями. Капитан, естественно, проснулся, приобнял ее свободной от иглы рукой и между поцелуями со смешком спросил:

— Ты чего? Я умирать не собираюсь…

— Да просто… сон плохой приснился, — пробормотала Мира, радуясь, что в блеклом дежурном освещении не видно ее горящих щек.

— Понятно. Я в порядке, иди досыпай, а то завтра длинный рабочий день.

— Сейчас, еще пять минуток с тобой посижу, — и пилот закрыла глаза, пристроив свою голову к голове капитана. Было слышно его размеренное дыхание и ставший родным цитрусовый запах. Так хорошо и уютно. Так легко… Так сладко узнать, что все, что Мира себе навоображала, лишь плод ее буйной фантазии и непонятно откуда появившейся ревности. «А ведь люди так и разводятся, что-то себе надумав и ничего не прояснив», — промелькнуло в голове у девушки, прежде чем она погрузилась в сон.

А встрепенулась Мира лишь тогда, когда поняла, что по ее волосам скользит мужская ладонь. Стивен уже сидел рядом и, увидев, что она проснулась, тут же поднял девушку с пола к себе.

— Ну и что не ушла? Шутка ли, так всю ночь скрючившись проспать⁈ Давай я тебе дам выходной по состоянию здоровья?

— Вот еще! — вскинулась Мира. — Я отлично себя чувствую!

И ведь ни словом не погрешила против правды!

Глава 36

Капитан все-таки принудительно выдал Мире выходной на «акклиматизацию». Ну и ладно, как говорится, хорошо то, что хорошо заканчивается. Стивен рядом — любящий и любимый, до отпуска рукой подать, вот только какой-то червь сомнения, еще плохо логически объяснимый, но отлично интуитивно ощущаемый, подтачивал изнутри. Как любила говорить ее мама (интересно, что это вообще значит⁈): «Не выходит каменный цветок» — что-то не срасталось.

Череда непонятных совпадений: ночью — будильник, прозвонивший не вовремя; отравившийся Стивен; сцена, которую она застукала на капитанском мостике… Снежок, с чего-то вдруг невзлюбивший Бетси и развязавший против нее партизанскую войну. Чертово кольцо от адмиральского сынка.

Вот это прямо совсем неожиданно. Совесть замучила, что со злости подпортил Мире карьеру? Нет, совесть у таких давно отмерший орган. Тем более теперь, с высоты их со Стивеном отношений, Мира четко понимала — для Кантора она не была особенной. Лишь одной из целого потока вздыхающих по нему идиоток. Чего бы он вдруг взялся просить прощения, да еще присылать кольцо? Да и вообще широкие жесты не в его стиле. Вроде бы все упомянутое — отдельные фрагменты, но… почему-то у Миры оставалось ощущение, что она лишь упускает недостающее звено, нить, на которую нанизаны бусины.

Обуреваемая мыслями, пилот направилась в лабораторию к Марлен, чтобы переговорить с ней с глазу на глаз.

— Слушай, ты рассказывала, что твой жених служит главой охраны у какого-то богатенького Буратины?

— Можно и так сказать, — отчего-то напряглась подруга.

— Значит, у него наверняка есть всякие обширные связи, в том числе и с хакерами?

— Мира, к чему ты клонишь? — глядя прямо в глаза, уточнила японка.

— Можно как-то узнать, кто именно отправил мне посылку «Почтой Гименея»? Конфиденциально, конечно.

— Эм-м… Думаю, да. Но ты меня удивляешь и даже пугаешь. Я-то считала, что у вас со Стивеном все как в сказке.

— Марлен! Наши отношения с капитаном тут ни при чем! Обещаю, все тебе расскажу. Потом. Когда сама пойму. Так поможешь?

— Попробую, — согласилась японка.

Мира вернулась в свою каюту и честно попыталась заснуть, чтобы выделенное «на выздоровление» время не прошло напрасно. Впрочем, чем больше она думала, тем сильнее хотелось бодрствовать.

Кто-то явно завел в ее комме будильник. Ну не могло это произойти автоматически, у Миры незапамятных времен стояло только одно время побудки, даже на нерабочие дни. Комм всегда у Миры на руке, зато вчера, перед выходом в космос, она его сняла и оставила в отсеке со скафандрами. Туда, конечно, мог зайти кто угодно, кроме Бобби, который тоже «плавал» снаружи. Тот, кто завел будильник на три ночи, знал, что у Миры есть привычка, просыпаясь, ходить пить чай. И об этом, опять же, знают на корабле все. Однако тот, кто сознательно ее разбудил в это время, знал, что она не только пойдет за чаем, но и непременно обнаружит закрытую дверь в кабину.

Как говорят в детективах — надо искать, кому выгодно. Бетси хотела соблазнить капитана, и чтобы Мира их застукала? А капитану неожиданно стало плохо, и «принцесса» пустила в действие запасной вариант? Хотя с чего бы Стивену, с его бычьим здоровьем, стало плохо⁈ Может, потому, что капицианка заранее побоялась, что с капитаном такой фокус не пройдет, и надежнее «устроить» фальсификацию? Бетси как раз последнее время часто крутилась на кухне, и ей ничего не стоило подсыпать что-то именно в пищу Стивена. Причем, если бы капитан обнаружил изменение вкуса, то легко бы это удалось свалить на Снежка. Про посахаренную пиццу и соленый чай знала уже вся команда.

Постановка, конечно, со стороны выглядела слишком сложной, но ведь у Бетси почти получилось их рассорить! Как бы отреагировала нормальная девушка, услышав то, что услышала Мира? То-то и оно… А Бобби? Тоже хорош! Они ж вроде с Петром друзья… В общем, пилот, так как терпение не входило в список ее добродетелей, решила пойти… к Бобби и прояснить некоторые моменты.

Механик наудачу был в машинном отделении и совершенно один. При виде его в Мире почему-то поднялась бессознательная волна злости. Она подошла к копающемуся с какими-то железками парню и с ходу ядовито заявила:

— Думала, Петр тебе друг,