Призрак. Музыка Древних - Вадим Фарг

ног до головы закованная в гладкий, чёрный как сама пустота, кибернетический доспех. Шлем был абсолютно глухим, без прорезей для глаз или каких-либо черт. Незнакомец просто стоял, не двигаясь, но от него исходила такая волна холодной угрозы, что, казалось, сам воздух в рубке стал густым и ледяным.

— Ничтожества, — произнёс он. Голос из шлема был искажён синтезатором, ровный и безэмоциональный, но презрение в нём чувствовалось так отчётливо, что резало слух. — Я смотрю на вас и мне стыдно. Целая банда, именующая себя «Ржавыми Стервятниками». Гроза сектора, как вы о себе думаете. И что я вижу? Вас, напуганных и побитых, раскидал по всему бару один человек. Один. И кто он? Великий воин? Элитный коммандос? Нет. Обычный мужик со старого грузового корабля. Это даже не смешно. Это просто позор.

Главарь «Стервятников» наконец встал на ноги. Его единственный живой глаз налился кровью и лютой ненавистью.

— Да кто ты такой, чёрт возьми, чтобы судить нас⁈ — прорычал он, сплёвывая на палубу. — Этот ублюдок нам ещё заплатит! Мы найдём его ржавое корыто! Мы вскроем его, как консервную банку! Я лично выпущу ему кишки и скормлю их его же команде!

Фигура в доспехе издала короткий, сухой звук, похожий на треск помех в динамике. Наверное, это был смех.

— Нет. Не найдёте, — незнакомец лениво махнул рукой, словно отгоняя надоедливую мошку. — Вы забудете о нём. О его корабле. О его команде. Этого инцидента никогда не было. Вы меня поняли?

Это прозвучало как приказ. Абсолютный и не подлежащий обсуждению. У оставшихся бандитов по спинам пробежал холод. Но их главарь был слишком зол и унижен, чтобы испугаться.

— Да пошёл ты! — заорал он, делая шаг вперёд. — Ты не будешь мне указывать! Я здесь главный! Я…

Он не успел закончить фразу.

Незнакомец медленно, почти с ленцой, повернул к нему свой безликий шлем. Затем так же неторопливо поднял руку, раскрыв ладонь. Главарь на секунду замер, не понимая, что происходит. Не было ни вспышки света, ни звука выстрела, вообще ничего. Просто… голова главаря лопнула. Как перезрелый арбуз. Кровавые ошмётки и блестящие осколки его кибернетического глаза разлетелись по всей рубке, оседая на переборках и на бледных лицах его подчинённых. Обезглавленное тело, дёрнувшись пару раз, с глухим влажным стуком рухнуло в лужу собственной крови.

Один из контрабандистов сдавленно вскрикнул и сполз по стене, его вырвало прямо на палубу. Другой просто стоял, трясясь всем телом, и издавал тихие, скулящие звуки. Их животный ужас был почти осязаем.

Неизвестный в доспехе опустил руку. Он постоял ещё мгновение, глядя на результат своих действий, а затем, не проронив больше ни слова, молча развернулся и вышел из рубки. Он оставил за собой лишь запах крови, гари и абсолютный, парализующий страх.

Глава 14

«Полярная Звезда» снова плыла в густой, бархатной черноте глубокого космоса. Тревога и адреналин, оставшиеся после нашей безумной вылазки на Скальдию, постепенно улеглись, сменившись звенящей тишиной и тяжёлой усталостью. Но напряжение никуда не делось. Оно просто сменило форму, стало более плотным, вязким, и теперь концентрировалось вокруг одного человека. Вокруг меня.

Мы все собрались на мостике. Никто не отдавал приказа, нас просто притянуло сюда невидимым магнитом, словно мы не могли находиться порознь после пережитого. Семён Аркадьевич, наш капитан, хмуро уставился на звёздную карту, делая вид, что его интересуют только цифры и координаты следующего прыжка. Но я видел, как напряжена его спина и как крепко сжаты кулаки. Доктор Лиандра замерла у огромного иллюминатора, и её тонкий, вытянутый силуэт на фоне далёких звёзд казался неземным и отстранённым. Но я чувствовал её взгляд. Она не просто смотрела, она наблюдала. Изучала. Анализировала.

Тишину, как это обычно и бывало, нарушила Кира. Она просто физически не умела долго молчать, особенно когда её изнутри распирало от любопытства, словно перегретый паровой котёл. Она подскочила ко мне, чуть не споткнувшись о какой-то кабель, и в её больших карих глазах горел целый пожар из вопросов.

— Влад, ну я не могу больше! — выпалила она, активно жестикулируя. — Мы же всё видели! Мы видели, как ты дерёшься. Ты уложил тех двоих так, будто всю жизнь только этим и занимался на какой-нибудь гладиаторской арене! Мы видели, как ты пилотируешь свой шаттл в астероидном поле! Я думала, мы там и останемся в виде красивой груды обломков, а ты летел так, словно родился с джойстиком в руке! А потом… потом ты взламываешь пиратский корабль! С помощью обычного медицинского планшета Лиандры! Ты должен хоть что-то помнить! Ну хоть что-нибудь! Это же не может просто так взяться из ниоткуда!

Я устало покачал головой и провёл рукой по лицу. Как же я и сам хотел бы всё помнить.

— Я бы рад, Кира. Честное слово. Но в голове — пустота. Абсолютный вакуум. Как будто кто-то взял и стёр все файлы, а потом ещё и отформатировал диск для надёжности. Я не знаю, откуда это берётся. Просто в нужный момент… руки сами делают то, что нужно. Ноги сами двигаются. А голова в это время просто наблюдает со стороны. Как будто я смотрю кино про кого-то другого. И мне, если честно, самому от этого страшно.

Семён Аркадьевич громко хмыкнул, оторвавшись от карты, и медленно развернулся. Он смерил меня долгим, тяжёлым взглядом, в котором читалось откровенное, ничем не прикрытое недоверие.

— Звучит слишком удобно, Волков, — пробасил он, скрестив руки на могучей груди. — Слишком сказочно. Прямо сюжет для дешёвого космооперного сериала. «Загадочный герой с амнезией спасает всех».

Он резко повернулся к роботу-повару Гюнтеру, который до этого бесшумно стоял в углу, изображая из себя блестящий хромированный предмет интерьера.

— Гюнтер, а ну-ка подкати сюда! Проверь нашего героя. В твои хвалёные немецкие микросхемы детекторы лжи встроены?

Гюнтер тут же ожил. Его колёсики тихо зажужжали, и он плавно, с механическим достоинством, подкатился ко мне. Его единственный оптический сенсор, похожий на большой красный глаз, замигал с удвоенной частотой.

— Analyse gestartet! (Анализ запущен!) — объявил он своим механическим голосом с чудовищным немецким акцентом. — Сканирую основные биометрические показатели. Пульс… семьдесят два удара в минуту, ритм синусовый, стабильный. Кожно-гальваническая реакция… уровень потоотделения в пределах нормы для представителя вида Homo Sapiens в состоянии покоя. Модуляция голоса… тремор и аномальные вибрации отсутствуют. Тепловая сигнатура лица… без всплесков в зонах, ассоциированных с ложью. Alles in Ordnung. (Всё в порядке).

Он замолчал на несколько секунд, будто его древние процессоры усиленно скрипели, обрабатывая полученную информацию. Затем он снова уставился на