Призрак. Музыка Древних - Вадим Фарг

И тут, как по заказу, дверь офиса с тихим шипением открылась, и внутрь, на своих колёсиках, вкатился Гюнтер. Наш робот-повар, видимо, решил, что мы слишком задерживаемся, и прикатил на подмогу с термосом свежезаваренного чая. Его оптические сенсоры тут же сфокусировались на банке в руках Матвея. Он замер на секунду, его фотоэлементы несколько раз мигнули, сканируя содержимое.

— Analyse, — громко, на весь офис, проскрипел он своим ужасным механическим голосом с немецким акцентом. — Nährwert null. Wahrscheinlichkeit von Darmparasiten: siebenundneunzig Prozent. (Анализ: питательная ценность — ноль. Вероятность наличия кишечных паразитов: 97 %).

Он сделал театральную паузу, а затем с непоколебимой уверенностью добавил:

— Йа бы не рекомендовал это использовать даже для смазки корабельных механизмов. Es ist Müll. (Это мусор).

Матвей Свинёв застыл с банкой в руках. Его лицо вытянулось, глаза округлились. Капитан, который до этого момента держался из последних сил, фыркнул и не выдержал. Его оглушительный хохот заполнил бункер. Я тоже не смог сдержаться и рассмеялся. Даже в такой паршивой ситуации наш педантичный робот умудрился превратить всё в комедию.

Мы уходили под тяжёлым взглядом Матвея. Он так и остался сидеть за столом со своей банкой червей, провожая нас взглядом, в котором смешались шок, обида и крайнее недоумение.

* * *

На мостике «Полярной Звезды» творилось настоящее безумие. Всё мигало, гудело, а Семён Аркадьевич, красный как рак, метался по центру, выкрикивая короткие команды.

— Отдать швартовы! Кира, курс прыжка, живо! Некогда нам тут сопли жевать!

Кира, бледная, но собранная, уже вовсю стучала по навигационной панели. Её пальцы просто летали, прокладывая нам путь в гипер. Корабль гудел так, будто вот-вот развалится, готовясь к рывку, который должен был унести нас подальше от этой планеты.

И тут я сам от себя не ожидал. Слова вырвались прежде, чем я успел их обдумать.

— Стойте.

Голос прозвучал тихо, но на удивление твёрдо. На мостике мгновенно стало тихо. Даже двигатели, казалось, приглушили свой гул. Семён Аркадьевич медленно развернулся. На его лице изумление сменилось таким гневом, что, казалось, он сейчас испепелит меня взглядом.

— Что «стойте»? Ты с ума сошёл, Волков? За нами сейчас погонятся с пушками наперевес, а ты что предлагаешь? Кофе попить?

— Мы не можем вечно бегать, — спокойно ответил я, делая шаг вперёд и глядя капитану прямо в глаза. Откуда-то изнутри пришла эта уверенность. — Они будут нас преследовать. Эти «Ржавые Стервятники» или как их там. Они достанут нас в любом порту. Проблему нужно решать. Прямо здесь.

Наступила такая тишина, что было слышно, как гудят лампы. Кира оторвалась от пульта и посмотрела на меня так, словно я предложил искупаться в сверхновой.

— Ты спятил, Волков? — наконец прорычал капитан, подходя ко мне почти вплотную. Я чувствовал жар, исходящий от него. — Совсем крыша поехала! Это целый синдикат! У них флот, оружие, бойцы! А у нас что? Старая грузовая развалюха! У нас на борту тушёнка и робот-самовар, а не плазменные торпеды!

— Влад, пожалуйста, не надо! — Кира подбежала ко мне, и я увидел, что её глаза наполнились слезами. Мне стало не по себе. — Кэп прав, это самоубийство! Мы уйдём, спрячемся, да хоть название сменим! Только не лезь к ним!

Даже доктор Лиандра, которая всегда молча наблюдала за всем со стороны, подала голос. Он был холодным и точным, как её медицинские инструменты.

— Владислав, ваш план лишён всякой логики. Вероятность успеха близка к нулю. Риск не оправдан. Это гарантированно приведёт к потерям.

Но я уже всё решил. Что-то внутри меня, какая-то неведомая сила, говорила, что так надо. Я посмотрел на их испуганные лица. Они беспокоились за меня. И это придавало мне ещё больше решимости.

— Я не прошу вас помогать, — мой голос звучал ровно, не допуская возражений. — Я пойду один. Просто подождите здесь. Если через час не вернусь — улетайте. Это мой бой.

Больше я ничего не сказал. Просто развернулся и пошёл к выходу с мостика. За спиной осталась моя ошеломлённая команда. Я слышал, как они растерянно переглядывались, а потом, как по команде, бросились за мной.

Они догнали меня уже в грузовом отсеке. Я не обращал внимания на их крики и уговоры. Мои ноги несли меня к одному из неприметных контейнеров. Пальцы сами набрали код на замке. Откуда я его знаю? Очередной сюрприз от моего прошлого. Крышка с тихим шипением отъехала в сторону.

Все замерли. Внутри, на чёрном мягком ложе, лежал доспех. Не громоздкий военный скафандр, а что-то лёгкое, подвижное. Матово-чёрные пластины, провода, сервоприводы в суставах.

Мои руки двигались сами. Щелчок, ещё один. Доспех садился на меня как влитой, словно я родился в нём. Каждая застёжка, каждый кабель были на своих местах. Я не думал, я просто делал. А в голове билась только одна мысль: что же я за человек такой?

— Влад, остановись! — кричала Кира, но её голос тонул в шипении гидравлики.

Капитан просто стоял, скрестив руки на груди, и молча смотрел на меня. В его взгляде я видел и злость, и страх, и какое-то странное, мрачное уважение.

Проверка систем. На перчатке загорелся зелёный огонёк. Я поднял с пола шлем, на секунду замер, а потом надел его. Мир изменился, лицо скрылось за тёмным стеклом.

Я не обернулся. Не стал прощаться. Просто пошёл к грузовому трапу, который уже начал опускаться, впуская внутрь пыльный, пахнущий тревогой воздух этой планеты.

— Закройте за мной, — мой голос из динамиков шлема прозвучал глухо и чуждо.

Я шагнул на трап и скрылся в пыльном сумраке порта. Тяжёлая рампа с грохотом поползла вверх, отрезая меня от корабля, от моей единственной семьи. Теперь я был один.

Глава 12

Трап с тяжёлым стуком опустился на пыльную посадочную площадку, и я сделал свой первый шаг в ночь Скальдии. Воздух здесь был сухой, с отчётливым привкусом озона, оставшегося после работы наших двигателей. Внутри шлема мир выглядел совсем по-другому: всё вокруг было подсвечено зелёными линиями интерфейса, а звуки доносились глухо, словно из-под воды. Каждый мой шаг сопровождался мощным, но тихим шипением сервоприводов. Я чувствовал себя не человеком, а какой-то машиной, которую достали из ящика, чтобы выполнить одну-единственную задачу.

Я направлялся к бару. Тому самому, где несколько дней назад всё и началось. Я не пытался скрываться или идти незаметно. Наоборот, я шагал прямо по центру освещённой площадки, и мои тяжёлые шаги гулко разносились в ночной тишине. Несколько портовых рабочих, что курили у штабеля контейнеров, замерли и