Знаменосец забытого бога 2 - Юрий Ра

- Тебя как раз превращать не надо, ты готовый козлище.

- Не спорю. И как козлище буду искать себе в пару подходящую козочку. Это нормально, когда люди подбираются по породам. – Тимур подошел ближе и протянул руку. - Ладно, мир?

- Перемирие.

- Кстати, классно готовишь. И вообще…

- Что вообще?

- Я, может, чутка приревновал к этому плешивому. Был бы постарше, сам бы на тебя навалился.

- Тимур, ты совсем охренел! По жопе ремнём сейчас получишь! – Почему-то в возмущенном голосе родственницы возмущение слышалось как что-то наигранное.

Глава 11 Очки решают

«Это очень хорошо, что я не купил бутылку вина, - вдруг подумал Тимур. - В свете случившегося объяснять Свете, зачем я с бутылкой, было бы глупо. Напридумывает себе еще чего неправильного, а нам этого не надо. То есть этого нам надо, но не в таком экстремальном исполнении, не с тридцатилетней двоюродной тёткой» Тимур себе даже думать запретил, как чего могло бы теоретически происходить.

Помирились, и ладно. Не самая отвратная дамочка оказалась по факту, просто недолюбленная. Всего-то надо было, поговорить по душам как два взрослых человека. Кстати, редкий случай, его снова воспринимают как дееспособного взрослого. Приятно, чёрт возьми! И фиг с ним, что на ужин ничего нет. Раз в доме есть сыр, значит и блюдо скоро получится. Да хоть бы в макароны высыпать, из них может получиться болоньезе или карбонара. Яйца есть, сала с прожилками Светлана привезла изрядно.

- Решено, на ужин будет карбонара!

- Это что за зверь такой? В смысле, рыба какая-нибудь?

- Нет, Света, карбонара – это паста. Родители её наверняка в своём круизе пробовать будут. А мы тут поедим не хуже, чем в солнечной Италии.

- Томатная паста? Я читала, в Европе какую только гадость от бедности не едят. С них станется, будут томатную пасту хлебать безо всего с куском хлеба.

- Томатная паста у них называется суп-гаспачо. А пастой они зовут всякие макароны. Их-то мы и приготовим. То есть готовить буду я, а ты можешь посмотреть, что и как.

— Вот же нерусские! Макароны у них паста, а паста у них гаспачо. Ладно, пошла переодеваться, а то всю красоту заляпаю, не в чем будет по выставкам ходить. Может, хоть там нормального зацеплю.

- Не, там если мужики и попадаются, то только с дамами. Или кавалеры с дамами, или дамы без мужиков, искать самца на выставке не вариант.

И Тимур, воспользовавшись памятью Васи, начал готовить классическую карбонару. Почти классическую, потому как если верить некоторым кулинарам, настоящее блюдо готовится не на сливках, а на вытопленном из свиных щёк жире. Но им не до таких нюансов, сойдут и сливки. А вместо пармезана Российский сыр.

Раздавить на двоих в качестве жеста примирения кастрюльку пасты вместо традиционной бутылки оказалось тоже нормальным вариантом. По итогу Светка оказалась нормальным пацаном, хоть и со своими закиндонами. А кто нынче без закидонов? Тимура постепенно даже перестали смущать голые ляжки собеседницы – привык к их виду.

- Тим, - по-простому обращалась теперь она к парню, - ты хоть слушаться-то меня теперь будешь?

- У тебя от моей мамы какие были инструкции?

- Кормить, присматривать, чтоб ты мхом не зарос.

- Вот. А у меня по тебе никаких инструкций не было. В том числе задание тебя слушаться не озвучивалось. – Парень встал с табуретки и вышел в прихожую к зеркалу. – А знаешь что, давай пройдёмся по пельмешкам.

- Ты не наелся что ли? Я дак всё, пельмени в меня уже не полезут. Я бы чего-нибудь сладенького съела.

- Пельмени не внутрь, а для лица. Я смотрю, мы с тобой не церемонились.

И Тимур осторожно потрогал красную плюху на щеке. А потом открыл морозилку и достал оттуда две картонные пачки пельменей.

- Стратегический запас на голодное время. В смысле, когда есть охота, а приготовить не из чего или некогда. Это тебе. – Он приложил одну пачку к своей щеке, а вторую подал родственнице.

- Вот что ты за человек? – Светлана послушно повторила действие мальчика с пельменями.

- Хомо сапиенс, как все.

- Не-е, не надо ля-ля! Обычных я навидалась, а ты какой-то другой.

- Да чем же? – Тимуру категорически не хотелось вскрываться перед дальней родственницей.

- Все мальчишки в твоём возрасте стараются выглядеть старше, надуваются. А сами краснеют от всего. Под подол украдкой заглянул и уже как рак варёный. Ты же и не стесняешься, и не пялишься особо, а просто смотришь. И ведешь себя как взрослый, словно и баб у тебя была куча, и соображаешь ты за жизнь так, словно всякого повидал. Как так?

- Ну ты скажешь тоже, Свет, какой я взрослый. А что на сиськи твои смотрел, так они у тебя шикарные, грех не полюбоваться. В Третьяковке картины Кустодиева висят, так вот там натурщицы хуже.

- А ты прямо уже разглядел всё, нахал!

- В галерее да, разглядел. А у тебя фрагментарно, но хватило, чтоб впечатление составить.

- Я о том и говорю, наглый ты и смелый. Бабы таких любят. Подрасти только и раньше времени не опаскудься.

- В смысле?

- Начнёшь по девкам бегать, наешься сладкого до пресыщения, будешь потом на всех с презрением смотреть.

- Не, это мне не грозит. Да и не спешу я уже никуда.

Слово «уже» потерялось за массой прочего произнесённого, а Тимур вспомнил, как он был Василием и тихо вздохнул. Нет, здорово снова быть молодым и всё такое, но как утомительно! Может, доживи он до почтенного возраста, стал бы больше ценить выпавший ему подарок, смог бы радоваться просто тому, что колени гнутся, а поясница не болит. А сейчас наслаждаться здоровьем не сильно получалось, скорее бесила недееспособность, статус несовершеннолетнего. Это как юзать демонстрационную версию редактора вместо полноценной, где любые опции подключены. Смотреть можно, а сделать что-то – фигушки!

- Долго еще держать?

- Фиг его знает, подержи еще, чтоб краснота прошла. – Тимур опять ушел к зеркалу, чтоб проверить состояние своего лица. – А вроде уже нормально. Прислушайся к себе, если не тянет и не толкает, то убираем, пока пельмени не слиплись. А то их потом придется одним комком варить, хрен разлепишь.

- Тим, а ты совсем не материшься?

- Совсем.

- Завидую по-доброму, я когда-то тоже скромницей