Огни Эйнара. (не)настоящая - Магда Макушева

планету либо по теневым каналам, либо под другими, "чистыми" документами. Вся странность в том, что из всех улетевших с Нума женщин с ребенком моей расы биометрических совпадений с Теодорой нет.

Ковач раздраженно скривился. Его коробило, что за все время Лейлис ни разу не назвал дочь по имени и никак не проявлял свое отцовское беспокойство о ее судьбе, как это сделал бы сам землянин, если бы вот так исчезла его Маришка. Женщин может быть много, но дети...

— Может быть, тебе следует их действительно отпустить? У тебя же полный дом других гаремных цветков? — все же не выдержал Советник.

Иногда он завидовал латернийцам в том, что они могли, в соответствии со своими внутренними нормами и традициями, официально и открыто держать в доме обширную коллекцию готовых на все женщин, находящихся в полной власти от своего господина.

Конечно, как любой нормальный мужчина, Драгомир имел на Нуме, помимо жены, еще парочку услужливых молодых любовниц, но все равно это было совершенно не то...

— Они моя собственность. Я не привык разбрасываться своими активами, — отчеканил латерниец, сверкнув в сторону собеседника своими жуткими глазами.

Драгомир открыл было рот, чтобы пойти на попятную и сообщить, что это была всего лишь неудачная шутка, но речь землянина прервал звук входящего сообщения на браслете его собеседника.

Господин Фуко снова активировал аппарат связи и внимательно вчитался в текст. Несмотря на то, что лицо синекожего по-прежнему оставалось холодным и отчужденным, его напряженная поза все же свидетельствовала, что полученные новости Лейлиса не обрадовали.

— Моя служба безопасности выяснила, что на Фиросе Теодора несколько раз посещала консульство Эйнара, — медленно, почти по слогам произнес наконец латерниец, постукивая костяшками пальцев по столешнице — жест, указывающий, что Фуко почти взбешен.

— Эйнар, — повторил за собеседником Драгомир и сокрушенно покачал головой.

Как сведущий в политических делах Содружества человек, Советник Ковач знал о закрытых планетах чуть больше, чем прочие обыватели.

Кое-какими сведениями он не мог поделиться даже с Лейлисом, ведь несмотря на щедрую финансовую поддержку своих частных проектов со стороны Фуко и компромата, который тот наверняка имел на землянина, Драгомир все равно боялся потерять свое теплое место в Совете Нума, разгласи он посторонним секретную информацию.

Даже в такой неоднозначной ситуации мужчина в первую очередь думал о себе и своем будущем.

Было ясно одно: если члены семьи латернийца и впрямь связались с эйнарцами, а тем более каким-то невероятным образом выбили себе возможность посетить их планету, то выцарапать их оттуда будет почти невозможно даже для обладающего связями и почти безграничными финансовыми возможностями Лейлиса Фуко.

Ведь Империя Латерна не просто не поддерживала с этой закрытой планетой никаких дипломатических контактов. Эйнар, как и Аль-Тур, по слухам, уже давно находился с латернийцами на грани военного противостояния из-за слишком явного интереса синекожих к добываемым там уникальным минералам, алиту и файриту соответственно.

Содружество разумных рас, в свою очередь, пока предпочитало не лезть в эти дела и сохранять нейтралитет.

И каким бы мерзавцем и продажным человеком ни казался со стороны Драгомир Ковач, в глубине души он почему-то был даже рад такому положению дел.

Потому что это означало, что Лейлис Фуко, этот холодный, расчётливый, всесильный синекожий вседержитель наконец-то столкнулся с чем-то, что не мог купить, запугать или уничтожить. И Советник Ковач не мог сдержать из-за этого удивительного открытия пусть и мысленной, но улыбки.

Глава 17: Интерлюдия: Илар

Межпланетный пассажирский паром "Фирос-Эйнар"

Когда створки входа в каюту с шипением раскрылись, Илар поначалу даже не поднял взгляда от браслета, заранее зная, кто к нему пришел, и в который раз запоздало жалея, что не может пока ограничить доступ остальных членов семьи в свое временное пристанище.

Повезло хотя бы, что удалось отвоевать себе отдельную комнату с учетом того, что зафрахтованный для перелета на Эйнар частный космический шаттл так некстати сломался, а билеты на паром покупались в последний момент.

Именно поэтому его семейство и путешествовало на Эйнар в эконом-ярусе корабля, ведь всю вип-палубу заняла какая-то летящая на Данар делегация землян.

Висана оказалась крайне недовольна условиями их проживания, не забывая вменить это обстоятельство Илару в вину, раз он не смог заранее позаботиться об их комфорте.

То, что дата вылета с Вердана была до последнего неизвестна (эйнарцы летали туда по семейным делам Саора), эйнарку нисколько не смущало. Ведь именно Илар, как первый муж, формально считался главным супругом и курировал все организационные вопросы семьи...

За годы брака мужчина научился прекрасно считывать настроение Висаны даже по частоте ее дыхания и звуку шагов и предвосхищать то, что она планирует ему сказать еще до того, как женщина начнет свою речь, так что заранее внутренне напрягся.

Эйра точно не желала спускать ему с рук недавнюю ситуацию в детской зоне, поэтому мужчину ожидала вторая часть представления, наверняка еще более жесткая и уничижительная, чем до этого.

Хотя...

Что может быть более унизительным, чем произошедший между ними в общественном месте разговор, невольной свидетельницей которого стала та заинтересовавшая его землянка.

Именно этот факт, а не сказанные Висаной в его сторону слова, ударил по Илару сильнее всего.

Мужчина предполагал, насколько слабым и жалким выглядел тогда со стороны. Обращаясь с ним подобным образом, жена нарушила даже негласные нормы взаимодействия эйр с мужьями, не говоря уже об отношениях в парах разумных других рас, особенно землян, которым подобное вообще могло показаться какой-то дикостью, как и семейный уклад эйнарцев в принципе.

Висана пересекла пространство каюты и, не дожидаясь реакции супруга на ее присутствие, разместилась в соседнем кресле напротив Илара, выжидающе вперив в него внимательный взгляд.

Ее лицо не выражало ни единой эмоции. Скрестив руки под грудью и закинув ногу на ногу, эйра еще сильнее дистанцировалась закрытой позой от собеседника.

Эйнарец помедлил, но все же поднял голову от рабочих документов и отключил голограмму в браслете.

— Ты меня опозорил, — констатировала женщина. Это звучало так, словно жена уже заочно вынесла ему обвинительный приговор, не желая слушать никаких объяснений.

— Я лишь пытался разобраться в случившемся, — глухо произнёс Илар, предпринимая последнюю попытку спокойно и логично объяснить свою позицию, скорее всего, заранее обреченную на провал. — Элла снова…

— Не продолжай, — перебила его Висана. В ее глазах читалось лишь холодное недоумение оттого, что