Огни Эйнара. (не)настоящая - Магда Макушева

Злобное ругательство, брошенное в адрес землянки, обожгло Илара глубже, чем все оскорбления, адресованные лично ему.

Он почувствовал, как кровь отливает от лица, как сжимаются кулаки. И это испугало его больше, чем годы унижения, но мужчина сдержался, понимая, что его реакция только распалит Висану еще сильнее.

— Как скажешь, — покорно и по-прежнему стараясь звучать бесстрасно согласился эйнарец. — У тебя все?

— То есть тебе больше нечего сказать?

— Мне кажется, ты все уже для себя решила и конкретно расписала наше ближайшее будущее. Кто я такой, чтобы идти против воли эйры?

— Если та девка выйдет на Данаре, я не приму тебя обратно, — прошипела Висана. — Разорву нашу связь и катись куда хочешь. И готовься к тому, что твоя семья сразу же от тебя отречется.

Илар снова невозмутимо кивнул, не выказывая страха перед реакцией своей семьи на крах их с Висаной брака, к которой уже давно был морально готов.

— Ты пожалеешь, что отказался от нас, — бросила напоследок эйра, противореча самой себе. А затем резко встала и, гордо расправив плечи, покинула каюту Илара, считая разговор завершенным.

Она шла нарочито медленно, будто ожидая, что мужчина ее окликнет, рванет к ней, упадет на колени и примется умолять о прощении.

Висана, конечно же, позже его, так и быть, простит, но помучает так, чтобы больше не высовывался и никогда не смел перечить своей женщине.

Однако супруг молчал, поэтому эйнарке пришлось уйти, не до конца понимая, чего в итоге она добилась этим разговором.

Илар смотрел ей в спину, ожидая привычной смеси боли и гнева, но к своему удивлению не испытывал ни того, ни другого. Только странное, почти головокружительное облегчение, словно он сбросил себя в этот момент невидимые путы, долгое время не позволявшие ему дышать в полную силу.

Эйнарец догадывался, что порыв Висаны и ее обидные слова — очередное наказание, которому она намеренно его подвергла.

Привычная манипуляция, в которых его супруга являлась настоящим мастером.

Чего хотела добиться его жена, которая скоро станет бывшей?

Вряд ли того, что Илар испытывал и улавливал в глубине своей сущности сейчас — ведь для него этот разговор стал не карой, а своеобразной точкой невозврата и призывом к действию одновременно.

Оставалось только надеяться, что госпожа Раптис действительно летит не на Данар, а дальше. Жаль, что Илар так пока и не узнал её полного имени.

Мужчина пока не был уверен в том, является ли она эйрой или нет, захочет ли сблизиться с ним, если окажется переселенкой, чувствует ли то же притяжение и энергетическое напряжение, какое испытывал он, стоило только задержать на землянке взгляд.

Но если судьба действительно дает ему шанс — Илар не намерен его упускать. Даже если это будет стоить ему всего остального.

Глава 18: Красивый дядя и контракт

Межпланетный пассажирский паром "Фирос-Эйнар"

Майя Бриг

Получение нужных записей из систем безопасности парома неожиданно превратилось для меня в настоящий квест, потому что для начала пришлось изрядно помучить установленный в холле главный информационный терминал, к которому формально давался доступ любому пассажиру.

Вот только этот дурацкий аппарат, в свою очередь, выдавал по кругу что-то вроде “недостаточно прав - подать запрос - обратитесь к администратору", что вынудило меня потрепать нервы еще и парочке встреченных по дороге стюардов.

Интуиция настойчиво твердила, что стычка с эйнарцами еще аукнется мне в ближайшем будущем и стоит заранее подготовиться к обороне, поэтому давать заднюю, столкнувшись с проблемами, я была однозначно не намерена.

— Вам придется обратиться к помощнику капитана парома, старшему лейтенанту Давыдову, — сообщила мне наконец хоть что-то конкретное одна из припертых к стенке служащих, объяснив, что для гостей эконом-класса функция допуска к системам безопасности ограничена лишь записями гало-камер из коридоров и собственных отсеков, поэтому командование корабля может выдать мне необходимое только по личной просьбе и с четким обоснованием причины запроса.

В итоге мне назначили встречу с этим чрезвычайно занятым помощником на вторую половину дня, казавшегося мне теперь каким-то бесконечным.

После всех этих мытарств я вернулась в каюту к Мисси.

С ней тоже требовалось по горячим следам провести беседу, слова для которой до сих пор так до конца и не сформулировались в моей голове.

Пока мы шли в нашу комнату из бассейна, девочка не проронила ни слова и на необходимость остаться одной тоже отреагировала молча, так что определить, чем вызвано ее молчание — обидой или равнодушием к происходящему — я, честно признаться, никак пока не могла.

— Давай поговорим о том, что случилось в детском отсеке, — начала я первым делом, стоило только переступить порог каюты после прогулки к терминалу.

— Ты не получила записи? — понимающе отозвалась Атремиссия, спокойно встречая мой взгляд.

Девочка приподнялась на своей лежанке и села, свесив ноги на пол, напряженно выпрямив спину и сложив ладони на коленях.

В очередной раз пришло странное ощущение, будто передо мной не ребенок, а маленькая взрослая, которая привыкла сидеть именно так, когда нужно объясняться и защищаться.

— Это оказалось сложнее, чем я рассчитывала, — откровенно призналась я, располагаясь на своей кровати напротив нее. — Но хочу повторить, что я верю тебе и без каких-то дополнительных доказательств, потому что мы обещали быть честными друг с другом. Я прекрасно видела, что та девочка играла на публику и что ей не было ни больно, ни обидно. Так иногда поступают те...

— Я знаю, — прервала мою речь Мисси. — В гареме моего старого отца женщины вечно устраивали такое, чтобы выглядеть лучше и сильнее. Особенно наложница Суи, которая любила щипать меня, пока никто не видит, а маму обвиняла в том, что она что-то украла или испортила.

Я почувствовала прилив злости на латернийский гарем и на всё, что он сделал с этой девочкой.

— "Старого отца", — зацепилась я за странную формулировку.

— Я уже говорила, что тот папа мне не нравился. Он никогда не смотрел на нас с мамой, как... — она задумалась. — Как на что-то ценное для него. Мягко и с интересом, как... Как тот дядя смотрел на тебя у бассейна.

— Какой дядя? —