Огни Эйнара. (не)настоящая - Магда Макушева

его неуставное поведение, а может быть даже рявкнула в ответ что-то грубое, чтобы осадить этого недосамца, но сейчас, к сожалению, приходилось терпеть и держать лицо.

В такие моменты я начинаю по-настоящему скучать по своему военному прошлому.

— Мне не нужен допуск ко всей системе визуальной фиксации парома, лишь запись конкретного события с единственной гало-камеры, — повторила я. — Это касается безопасности моего ребенка, которого несправедливо обвинили в нападении на другого ребенка, что может повлечь определенные юридические последствия.

— Вашего ребенка полу-латернийца... — понимающе ухмыльнулся старлей.

В этот момент мне стало очевидно еще кое-что, с чем мне ранее никогда не доводилось сталкиваться — отношение мужчин-землян к женщинам, связавшим себя с мужчинами с Империи Латерна.

Наличие у Лидии Раптис дочери полукровки делало этот факт бесспорным для окружающих, хоть в реальности Майя Бриг к латернийцам даже близко не подходила.

Да верданского ящера мне в печень!

Я же сама на встрече с Тео открытым текстом говорила ей что-то вроде: "Ты и синекожий? Что за бред!".

И вслед за этим думала: "Как она вообще с ним связалась?".

— Это что-то меняет? — процедила я.

— Нет, что вы, — качнул головой мой собеседник. — Просто... Вы же понимаете, что ресурсы службы безопасности парома весьма ограничены, — Давыдов медленно встал из-за стола и обошел его, сокращая между нами дистанцию. — Официальный запрос будет рассматриваться очень долго, а записи в архивном облаке не хранятся вечно. И, честно говоря, тратить время на выяснение причин детской потасовки из-за... — он сделал паузу, — результата вашей связи с синекожими... Это не то, чем нам хочется заниматься в первую очередь.

— Я здесь не для обсуждения моих личных связей, старший лейтенант, — отчеканила я сурово, но Давыдова это, кажется, только позабавило.

— О, я в этом уверен. Но давайте будем честными, Лидия. В Содружестве таких, как вы, называют "синими подстилками". Вы предали свою расу ради комфорта в латернийском гареме, а теперь, когда вас оттуда, видимо, вышвырнули, летите искать лучшей жизни у эйнарцев. А земных мужчин считаете разумными второго сорта, не так ли? Только в глазах окружающих вы предательница, практически женщина для утех. И помогать вам... — он наклонился к моему уху, — это преступление против морали.

Привычная адреналиновая волна подкатила к горлу, а пальцы рефлекторно сжались в кулак.

Один удар в челюсть, и этот самодовольный урод будет собирать свои зубы по всему отсеку.

Один удар в живот, и даже после посещения медиков он какое-то время еще будет писать кровью.

Но перед глазами упорно стояло лицо Мисси, как напоминание не делать глупостей, о которых я потом пожалею.

Если я сейчас сорвусь, нас могут задержать, что приведет к непредсказуемым последствиям и наверняка раскроет наше инкогнито.

А с учетом того, что мразь Фуко вряд ли прекратит свои поиски, моя ошибка может стоить нам с малышкой свободы, а может быть даже жизни...

— Чего вы хотите? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал от ярости.

Давыдов масляно улыбнулся. Его рука потянулась к моему плечу, едва коснувшись ткани комбинезона.

— За все нужно платить. Может, вы соскучились по настоящему земному теплу? — понизил он голос до интимного шепота. — Захотите продолжить наше... знакомство, свяжитесь со мной после Данара. Мы вместе посмотрим записи... и, возможно, найдем способ уладить ваш конфликт так, чтобы никто не пострадал.

Я медленно убрала его руку со своего плеча. Движение вышло легким и плавным, но я сжала пальцы мужчины ровно настолько, чтобы он почувствовал мою истинную физическую силу.

Старлей на мгновение нахмурился, а в его глазах промелькнуло недоумение.

Ослепленный похотью, этот урод не увидел того, что было у него под носом и чему учат любого связанного с военным делом разумного — пусть Давыдов и служит в гражданском космическом флоте, обучение он наверняка проходил в военной академии — различать в толпе своих.

Моя выправка, телосложение и повадки выдавали мою подноготную с головой и были тем самым, за что зацепилась та рыжая безопасница в космопорте, оказавшаяся прозорливее и наблюдательнее, чем этот попутавший берега мерзавец.

Пойми этот придурок, что я легко могу дать ему физический отпор, он не стал бы так легкомысленно тянуть ко мне свои грязные лапы.

Такие индивидуумы по своей сути трусливы и способны доминировать только над теми, кто кажется им слабее и находится, по их мнению, в зависимом положении.

— Я несказанно тронута вашим... гостеприимством, старший лейтенант Давыдов, — ледяным тоном произнесла я, впиваясь взглядом в его лицо, — но предпочитаю решать свои дела иначе. А ваши сомнительные... — я насмешливо оглядела мужчину сверху вниз, задержав взгляд на его паху, — прелести меня, уж простите, совершенно не интересуют. Вряд ли вы способны показать мне что-то новое.

Не дожидаясь ответа, я развернулась и покинула служебное помещение, чувствуя жгучий взгляд помощника капитана мне в спину и зная, что на этом наш разговор вряд ли можно считать законченным.

Глава 20: Демоны прошлого

Межпланетный пассажирский паром "Фирос-Эйнар"

Майя Бриг

— Не отпущу!

— Не отпускай...

— Мне жаль... Жаль-жаль-жаль... Слишком поздно. Поздно-поздно-поздно...

Боль. Вспышка. Зеленый свет.

Тук. Тук-тук-тук. Тук. Тук-тук-тук.

Сегодняшнее пробуждение было похоже на резкий рывок на поверхность из толщи ледяной воды.

Легкие горели, горло першило, а сердце выстукивало рваный ритм, грозясь в любой момент пробить грудную клетку.

Сев на кровати рывком и запутавшись в простынях, я открыла глаза и постаралась рассмотреть хоть что-то во мраке каюты, но потом запоздало вспомнила, что сама же перед сном надежно закрыла автоматические шторки иллюминаторов, когда паром только начал выходить на орбиту Данара.

Меня не тянуло наблюдать эту планету даже издали, так как увиденное автоматически запускало иные реакции тела: фантомные запахи, вкусы, звуки, дрожь, боль от старых ран, которые давно уже считались вылеченными.

Мне не хотелось знать, какого цвета там сейчас небо, и насколько изменилось место обитания данарских ящеров за эти долгие семь лет.

Я просто всей своей сущностью стремилась не помнить то, что не вытравливалось из памяти ни алкоголем, ни бесконечными разговорами с терапевтической программой.

В этот раз кошмар оставил одну четкую деталь: ощущение чужой руки, держащей мое запястье. Незнакомец не просто сжимал на нем свои пальцы. Он непроизвольно потирал то место, где когда-то выделялся выпуклый