Посол - Владимир Кощеев

А тут Александр Мирный принес на блюдечке с голубой каемочкой аккуратную папку с документиками, подтверждающими самые мрачные фантазии. Парню, конечно, спасибо за проделанную работу, но вообще статистика среди благородных как-то не радует.

– Так… – выдохнул император, взяв себя в руки. – Гришу взять за шкирку и сюда. И пусть ребята не отказывают себе в удовольствии повозить князя рожей по брусчатке по дороге к Кремлю.

Нарышкин достал из внутреннего кармана пиджака платок и телефон. Одним утирал пот со лба, во второй тыкал.

– Игорь, государь дал добро. Работайте максимально жестко, чтоб князь сразу понял, что диалог его ждет серьезный.

Трубка гаркнула «Принято», и где-то в штаб-квартире силового подразделения уже заводились двигатели, а парни облачались в броню.

Нарышкин встал, спеша откланяться, но напоролся на тяжелый взгляд Дмитрия Романова.

– А пацана надо отблагодарить, – произнес император.

– Такими темпами скоро все медали-ордена закончатся, – хмыкнул в ответ боярин.

– Нет, Витя, за такой подарок висюлечки и грамоты маловато, не находишь? Я все-таки монарх самой большой страны в мире, а пацан сработал чисто и красиво.

– Так, может, титул уже дать, государь? – осторожно поинтересовался Нарышкин.

– Нет, он правильно тогда Ивану сказал – рано, – покачал головой Дмитрий Романов. – Всему свое время, Витя. Лучше скажи Зое, чтобы министра по имуществу пригласила. У парня вроде офис взорвали? Ну так надо ему что-то приличное на замену подобрать. Только приличное, Витя, а не какой-нибудь неликвид. А то знаю я нашего завхоза, попытается простолюдину сараюшку на выселках списать.

– Возьму на контроль, – склонил голову боярин, мысленно усмехаясь.

Главой министерства по управлению имуществом был великий князь Всеволод Романов – один из самых напыщенных родственников императора. Слышал бы он, что брат и государь его «завхозом» кличет, бедолагу бы перекосило от бешенства.

– А как Гришу привезут – позвонишь, – продолжил раздавать поручения Дмитрий Алексеевич. – Хочу сам в глаза этому паршивцу заглянуть, прежде чем их наши мастера выковыряют из его глупой черепушки.

Боярин Нарышкин поклонился и, выйдя из кабинета императора, нервно сглотнул. Страшен государь в гневе. Но иначе не удержать такую огромную территорию – или растащат, или сама расползется.

Каждый хочет быть царем на своем крошечном клочке землицы, думая, что корона – это пафосное украшение. Мало кто понимает, что корона – это непомерная тяжесть и лишь по-настоящему сильный правитель сможет удерживать голову высоко поднятой, неся этот чарующий и кровавый символ власти.

Москва, княжеский особняк

рода Распутиных

Николай Распутин провел приятную ночь с податливой одноразовой девицей и домой возвращался под утро. Подъезжая с водителем на автомобиле марки «Мерседес» к родовому особняку, парень позевывал, почесывался и готовился сладко поспать после горячей ванны. Типичный выходной день типичного наследника рода средней руки.

Николая немного смутило отсутствие створок ворот, но возникла ленивая мысль о ремонте или ином логическом объяснении, почему часть конструкции оказалась снята. Суетящиеся по территории слуги рода вызвали легкое беспокойство, но его, Николая, это наверняка не касалось. И наследник с максимально скучающим видом вылез из автомобиля, потянулся и ленивой походкой начал подниматься по парадной лестнице к распахнутым входным дверям.

– Николай Григорьевич, – с поклоном поприветствовала его какая-то служанка, имени которой он так и не удосужился ни выяснить, ни запомнить, – Григорий Васильевич просил вас подняться в его кабинет, как только вы прибудете.

Парень недовольно скривился:

– А до вечера подождать не может?

Девушка чуть округлила глаза:

– Николай Григорьевич, ночью было нападение на особняк. Думаю, это не может подождать.

Нападение? Чушь какая, небось отцовские гости что-то меж собой не поделили, вот девчонка и навыдумывала.

– Думать – не твоя задача, – презрительно фыркнул Николай. – Ты поломойкой здесь работаешь, а не интеллектуальным ресурсом.

Служанка поджала губы, но промолчала – лишь вежливо поклонилась и отправилась дальше по своим поломойским делам.

Устроиться работать в княжеский дом мечтали почти все простолюдины без особых талантов. Деньги некислые, а еще и от барской милости могло что-нибудь перепасть – цацка там или платьишко. А уж если залезть кому из членов рода в постель, так это вообще можно как сыр в масле кататься.

Вот поэтому Николай вообще не переживал, что задел какие-то там чувства какой-то там служанки. Слуги в доме для него были чем-то вроде элементов интерьера, только еще могли ходить и говорить.

И парень лениво поднимался наверх, в кабинет отца, чтобы узнать, что папеньке в очередной раз взбрендила в голову какая-нибудь скучная княжеская чушь. Николай считал отца, во-первых, глупее себя, а во-вторых, неоправданно осторожным. С имеющимися у семьи ресурсами можно было основательно развернуться, а действующий глава рода Распутиных все пытался не отсвечивать.

Когда Николай толкнул дверь кабинета главы рода, то сначала не увидел ничего необычного. Отец, как и всегда, сидел за своим столом и мрачно пялился в монитор. А потом парень опустил глаза на столешницу и увидел, что ладони главы рода перебинтованы, а сам мужчина бледен до серости.

Григорий Распутин повернул голову на вошедшего сына и несколько секунд смотрел на него отсутствующим взглядом. Дверь за спиной парня медленно закрывалась, и в тот момент, когда язычок дверного замка щелкнул, на наследника обрушилась вся немаленькая магическая сила главы рода.

– Ты – безмозглый идиот! – заорал Григорий Распутин.

Николая, не ожидавшего ничего подобного, буквально распластало по дорогущему мягкому турецкому ковру. Сила давления оказалась таковой, что парень не мог даже нормально вдохнуть.

– Думал, что самый умный?! Думал, что все контролируешь?! Ты весь наш род под царский гнев подвел, щенок!

Магический пресс спал, и Николай судорожно втянул воздух.

– Ты о чем вообще? – прохрипел Распутин-младший, с трудом поднимаясь на ноги.

– Как, как, мать твою, у тебя хватило мозгов заставить Темникова взорвать офис Мирного?! Ты хоть понимаешь, что у парня не просто магии до дури, ее столько, что ни одни блокираторы не сработали?! Этот урод вошел на территорию как к себе домой, раскидав всю охрану! Посмотри, что он сделал со мной! – Григорий показал забинтованные ладони, по которым медленно расползались алые пятна.

– Он не должен был узнать, – упрямо набычился Николай, и в следующее мгновение его припечатало к стене.

– Ты должен был ДУМАТЬ ГОЛОВОЙ! – орал глава рода, брызгая слюной. – А если мозгов нет, то спросить у меня! Что, считал, что самый умный? Никто не узнает о твоих типа интригах? Кретин! Вот, полюбуйся!

Картина, за которой в суперзашифрованном, вмурованном в бетон стены сейфе хранилась святая святых рода, распахнулась с такой силой, что хлопнула о стену. И вместо привычной двери с кодовым замком там зияла пустота, будто кто-то поработал горелкой, прорезая в металле дыру.

И тут до Николая, все еще припечатанного к стене, начал доходить весь масштаб трагедии.

– Знаешь,