Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина

И вид при этом имела такой, будто я посягнул на святое. Поэтому я улыбнулся примиряюще и принялся за щедрый завтрак, которого хватило бы и на двоих, попутно размышлял о том, что неплохо бы размять пальцы и сыграть что-нибудь сложное и затейливое...

Однако, осуществить задуманное не вышло: стоило промокнуть губы салфеткой, как Бри тут же подскочила с подносом.

– Поел, Арчи? Тогда загляни к Донечке, он просил, – и она потыкала крепким пальчиком вверх, в потолок.

Умиление, с которым она говорила о фейри, выглядело комично, но было вполне объяснимо: не каждому брауни в личное пользование достаются такие хоромы. По меркам этих созданий Бри была настоящей богачкой.

Итак, как ни хотелось мне скорее заняться музыкой, пришлось, скрепя сердце, отложить это занятие. Не успел я подойти к лестнице, как раздался очень громкий, очень явный звук выстрела. А спустя секунду еще один.

Бах! Бах!

Стреляли явно наверху. Я оглянулся на Бри, но она только покачала головой и замахала руками, мол, давай, иди быстрей.

Только я поднялся по лестнице, как снова бахнуло. Стреляли явно в кабинете, поэтому в дверь я постучал с опаской.

«Открыто!» – донеслось изнутри. Я вошел, и тут же наткнулся взглядом на вазу, полную ярко-красных яблок, и на подошвы щегольских черно-белых ботинок. Донни устроился в кресле, слегка наискосок, закинув скрещенные в щиколотках ноги на стол. Одну руку он держал за головой, в другой, в тонкой перчатке, крутил револьвер.

– Ты вовремя, золотце! – объявил он. – А то я уже начал скучать, – и адресовал мне один из томно-лукавых взглядов, которые до сих пор приводили меня в замешательство. Но прежде, чем я придумал достойный ответ, фейри ухмыльнулся и продолжил, попутно вставляя патроны в барабан: – А скучать мне никак нельзя. Это плохо сказывается на здоровье окружающих и состоянии мебели.

С этими словами он картинно прицелился, закусив губу и прикрыв один глаз, и сделал еще два выстрела.

Бах! Бах!

Висящий напротив портрет Шекспира пополнился двумя новыми отверстиями – на кончике носа и аккурат между глаз.

–Ты явно его недолюбливаешь, – заметил я.

– Я всех людей недолюбливаю. И, в целом, невысокого о них мнения. Но иногда они... удивляют. – Тон его стал неожиданно серьезным, а глаза потемнели, будто налились свинцом. – Они отняли самое дорогое, что у меня было. Но они же и одарили меня им когда-то. Так что... – Некоторое время мы смотрели друг на друга, потом фейри снял ноги со стола и указал подбородком в сторону портрета. – А что до нашего великого Билли... У меня к нему свои счеты. Низвести сидхе до каких-то «феечек»... – Донни оскорбленно фыркнул. – Злопамятный стервец. Но гениальный, не отнять.

Повисло молчание. Я ждал продолжения, фейри, откинувшись в кресле, разглядывал многострадальный портрет драматурга.

– Бри сказала, ты хотел меня видеть, – наконец решил напомнить я.

– О, это совершенно беспроигрышное утверждение, – заявил он с коварной улыбкой, возвращаясь к своему обычному игривому тону. – Но да, ты прав. Думаю, тебе стоит узнать некоторые тонкости заключения магического договора, раз уж ты так неосмотрительно на него нарвался.

Я весь обратился в слух.

– Хорошая новость заключается в том, что потребовать от тебя в качестве долга можно только то, что ты в состоянии достать или сделать. А вот и плохая: это все ограничения. Да, ты можешь спорить или торговаться, но конечное решение за второй стороной. Требование считается установленным или после фразы: «Сделай то-то и то-то, и я посчитаю твой долг закрытым» или же с согласием второй стороны на твое предложение – «Я делаю то-то и то-то, и ты признаешь мой долг закрытым».

– А что будет, если я не выполню свое обещание?

– Тогда тот, кому ты его дал, получит над тобой власть.

– Как … ты надо мной? – спрашивать об этом не хотелось, но слишком уж свежи был воспоминания о холодке дула, прижатого к виску.

Донни отвел взгляд и усмехнулся как-то криво.

– Точно, как я над тобой, – когда он вновь посмотрел в мою сторону, выражение лица его было безмятежно. – Но вообще-то объем и продолжительность этого влияния зависит от того, насколько тот, второй, сильнее тебя. Есть какие-нибудь вопросы?

В раздумьях я обвел кабинет взглядом: лисья морда, изображенная на стене, серебристая свирель с колючей веткой под ней.... Стол... Ваза из темного стекла с красными, почти бордовыми, яблоками, стопка писем на краю стола. Письма... Точно!

– Я хотел отправить пару писем, но...

Донни тут же протянул мне ладонь.

– Давай сюда, передам нашим шустрым курьерам.

Я немного посомневался, но все же вложил в его руку конверты. Он легко и, вроде бы, не глядя положил их сверху на стопку. Однако, когда я уже выходил, фейри принялся негромко напевать на мотив одной известной мелодии: «Что за везучая девчонка наша Мейси...».

Я решил, что, пожалуй, больше не буду пользоваться этим почтовым отделением.

Стоило закрыть дверь, как новый выстрел возвестил, что Уильяму Шекспиру только что снова досталось.

Часам к пяти к нам пожаловали гости.

Я по просьбе Бри наигрывал очередной веселенький регтайм. Бёрди и Одзава, оба недавно вернувшиеся, сидели за столиком вместе с Донни и отчитывались ему о результатах. Остальных пока не было.

– Вы посмотрите, кто к нам пожаловал! – воскликнул вдруг фейри.

На его приподнятый, прямо-таки радостный, голос все тут же обернулись.

– Узнаете?

На улице, напротив входа, остановился черный бронированный «Крайслер Империал» и из него вышло трое мужчин. Лицо того, что шел впереди, показалось знакомым: около тридцати пяти на вид, округлое лицо, тонкие усики... Вспомнилась недавняя фотография в газете.

– Александр Моретти?

– Он самый. Встречайте.

Слегка растерянные взгляды прибывших сменились сначала удивленными, а потом и решительными. Один из сопровождающих – плечистый парень, похожий на бульдога, – распахнул перед своим боссом дверь, и все трое вошли в бар.

К ним навстречу с безупречной улыбкой хозяйки модного салона вышла Бёрди. Авторитет ее ненавязчиво поддерживал своим присутствием вооруженный Одзава.

– Я хочу поговорить с Донованом Дэром, – веско произнес Моретти, не дослушав приветствия.

Берди обернулась к патрону, наблюдающему