Мы спасаем попаданцев - Дмитрий Карпин

– Ладно, ладно, – пробурчал Денис, – я понял.

– Вот и я удивилась, зачем ты нам. И помню, Громов улыбнулся, замолчал на секунду, будто решая, рассказывать ли мне об этом, но потом все же сказал: «Он мой племянник, и он справится! Только не рассказывай ему об этом». И я пообещала не рассказывать, хотя, как видишь, с этим заданием я не справилась. Не каждый день меня застают голой в душе, а такое выбивает из равновесия. – Юля виновато улыбнулась. – Но прости, остальных подробностей я не знаю. Зато я знаю, что у него тоже никого нет, и, видимо, шеф хотел, чтобы хоть кто-то близкий был с ним рядом.

– Прямо «Санта-Барбара», – пробормотал Денис.

– Не иначе, – кивнула Юля. – И знаешь, что еще?! Я ошибалась на твой счет: ты справляешься, да и как актер ты неплох.

– Спасибо, – улыбнулся Денис.

«Ну, хоть один комплимент в мой адрес».

– А теперь пошли, братик, выпьем кофе. Я же тебе его обещала.

– Хорошо. Только сделай одолжение.

– Какое?

– Никогда не называй меня больше братиком!

– Я подумаю! – хитро усмехнулся ёжик в своем темно-синем винтажном платье прошлого века. С распущенными и струящимися по плечам и спине рыжими волосами она напоминала чертенка в юбке из какого-то пошлого видения.

Глава 8

Студентка, хулиган и мент

«Наверное, мир сошел с ума!» – это, казалось, единственное верное объяснение всем тем странностям и ужасам, произошедшими с ней за последние дни. Еще совсем недавно она, Ульяна Коновалова, студентка четвертого курса Медицинского колледжа, жила себе преспокойной жизнью в городе Белгороде. Училась, подрабатывала, гуляла с друзьями, читала книги и убивала время в социальных сетях: переписываясь, что-то выкладывая и рассматривая забавные картинки про мимимишных котиков. И вдруг все в одночасье поменялось, и вместо привычных пассажиров автобуса, в который девушка вошла на остановке, она очутилась посреди средневековой деревушки!..

Со стороны, конечно, возможно, это выглядело забавно: открывается дверь автобуса, ты в него заходишь, и вдруг – БАХ, и ты посреди совершенно незнакомого места. Забавно! Хотя Ульяне так не казалось ни в начале, ни, тем более, потом. Ах да, были еще какие-то видения, связанные с историческими событиями, будто тянущимися из настоящего в прошлое, но с историей у Ульяны всегда было туго, поэтому, что там происходило, кто с кем бился, кто где воцарялся и зачем, девушка не понимала.

Впрочем, те видения теперь занимали ее меньше всего на свете, а гораздо больше ее волновало то, куда она угодила. Ульяна прошлась по незнакомому месту: сплошь деревянные избы с соломенными крышами; дороги не дороги, а так, тропинки, покрытые грязью; а люди и того страшнее, одеты в какие-то ужасные тряпки, все с гнилыми зубами, по-русски ни «бум-бум» и разит от них – ужас; и даже кошки не мимимишные, как на картинках в интернете, а все драные, облезлые и худые. В общем, жесть полная!

Пометавшись немножко по деревушке и, поняв, что это либо прошлое – «какая-нибудь средневековщина», либо «параллельный мир», как в фантастических книжках, Ульяна поняла, что она «попаданка!». Читая подобные романы, девушка всегда хотела попасть в фэнтезийный мир, населенный эльфами, гномами, троллями, магами, драконами и сказочными принцами, но подобными здесь и не пахло. Впрочем, местные аборигены отдаленно смахивали на страшных гоблинов, да и пахло от них, как от настоящих орков. «Эх, может быть где-то глубоко в лесу, видневшемся за деревней, живут волшебные эльфы?» – с надеждой подумала Ульяна и вдруг расплакалась. Стало неожиданно страшно и чудовищно печально, ведь даже если это фэнтезийный мир, то что ей теперь в нем – на веки вечные оставаться? А как же мама, папа, братик, сестры, да и друзья, на худой конец? Она что, их никогда больше не увидит? Да и что вообще она будет тут делать, где ночевать, чем питаться? Вон и местные как зыркают, не ровен час обидят или, того хуже, убьют или даже изнасилуют! Страшно стало, – жуть! В общем, разрыдалась попаданка горько, закатила настоящую истерику, слезы потекли в три ручья.

Но зря Ульяна местных побаивалась. Беда пришла не от них. Вдруг над деревней, словно раскат грома, пронесся пугающий гул, отдаленно напоминающий завывание труб. Местные тут же засуетились: бабы, похватав детей, принялись прятаться по домам, запирая ставни и двери, мужчины же взялись за оружие. Хотя оружием даже Ульяна бы это не назвала, так, какие-то длинные заточенные палки, топоры для рубки дров и даже ни одного настоящего меча. Неудивительно, что в глазах мужчин девушка прочла неподдельный ужас перед чем-то страшным, надвигающимся.

И вдруг полетели зажженные стрелы! Соломенные крыши близстоящих домов тут же вспыхнули, и в мгновение стало очень жарко, над деревней разнесся запах гари. Ульяна повернулась в сторону летящих стрел и обомлела от ужаса.

«Мамочка, роди меня обратно!» – залепетала про себя Ульяна, глядя страху в лицо.

Прямо на нее бежали ужасающие демоны! Правда, демоны не нуждались в кольчугах и в шлемах, поэтому все же это были люди, но выглядели они так, будто их извергла сама преисподняя. Бородатые варвары размахивали мечами и топорами, пускали вперед зажженные стрелы, забрасывали на крыши факелы и выжигали все вокруг.

– Нурманы, нурманы! – в страхе запричитали местные.

«То бишь викинги, – поняла Ульяна. – Ну, хоть что-то из школьного курса истории в голове отложилось!»

Хотя, чем это сейчас могло помочь?

Очередная зажженная стрела вонзилась в горло очутившемуся рядом с Ульяной крестьянину, и тот, захрипев, упал наземь. Девушка заверещала, что есть мочи, смерть не на экране, а в жизни она увидела впервые, и та оказалась ужасной. От страха Ульяна оцепенела, ноги перестали слушаться, руки тоже, девушка застыла на месте и замычала, слезы потекли ливнем.

А викинги тем временем достигли толпы ополчения, рыча и выкрикивая что-то на родном языке, они замахали мечами и топорами. Кровь полилась рекой, запахло железом и потом, перемешавшись с запахом гари. Куда там простым крестьянам было справиться с отрядом хорошо обученных и до зубов вооруженных воинов. Викинги играючи принялись расправляться с ополченцами: взмах топором, и старик с разрубленным черепом упал наземь. Еще один росчерк стали, и молодой парень, пронзенный мечом, схватился за живот, захрипел и пал. Воин же переступил через него, страшно зарычал, словно дикий зверь, и, с размаху разрубив заостренную палку очередного крестьянина, довершил дело, с разворота распоров тому брюхо, полилась кровь, и кишки бедолаги посыпались из его нутра.

Ульяна упала на колени, от ужасающего