Холодный космос - Лаас

-Только не говори, что тоже почувствовал что-то.

-Я? -усмехнулся Шиф. -Нет. Я принимал блокаторы до и после. Спектр "Маркер-7", лямбда-срез. К слову, скоро появятся подавители. Устройства, способные на девяносто шесть процентов нейтрализовать психосенсорное поле Обелисков. Мы почти у цели.

Максим остановился.

-Действительно верите, что это всё решит?

-А почему нет? - Шиф пожал плечами. -Мы не в древности. Это не магия, это не бог. Это физическое устройство, работа которого поддаётся изучению. Сначала мы снимем симптомы, затем разберёмся с источником. По частям.

-А если мы ошибаемся?

-Тогда оставшееся время будет упущено, а человечество обречено, -легко сказал Шиф. -Но, к счастью, я ошибаюсь редко.

Максим посмотрел ему в глаза. Холодные, ясные. Интеллектуальные и при этом пустые. Ни страха, ни трепета. Ни желания понять, зачем это вообще существует.

-Видишь ли, -сказал он медленно. -Есть одна вещь, которую вы никогда не учтёте в ваших моделях. Люди хотят верить. Даже когда боятся. Даже когда умирают. Особенно, когда сталкиваются с чем-то, что их разум не может вместить.

Шиф приподнял бровь, но не перебивал.

-Ты ставишь подавитель. Он глушит сигнал. И? Что потом? Человек всё равно знает, что где-то внизу, под станцией, стоит чертов Обелиск, что он шепчет кому-то на другом конце мира. И рано или поздно, найдётся тот, кто отключит блокировку. Или создаст новую версию религии.

Максим сделал шаг ближе, голос его стал глуше.

-Не в Маркере проблема, Шиф. Проблема в людях. В том, что они носят в себе вакуум. И Обелиск просто идеально его заполняет.

На лице Шифа на мгновение мелькнуло что-то похожее на сомнение. Не страх, не тревога, скорее, расчёт.

-Ты говоришь, будто знаешь природу человечества лучше меня, -ровно сказал он. -Есть светлые идеи?

-Учиться у противника, -ответил Максим. -Не как его победить, а как не стать им. Потому что, в отличие от Обелиска, у нас есть выбор. И если мы начнём думать, что побеждаем его просто потому, что глушим сигнал, -мы проиграем в другой войне. Внутренней.

Шиф на это ничего не ответил. Только слегка кивнул.

-Я не говорю, что всё было правильно, -продолжил Максим, понизив голос. -И не утверждаю, будто вы, Оракулы-Агентство, разведка, напрямую виноваты в том, что случилось на Титане. Но вы должны понимать: нельзя повторять это снова. Некроморфы - не решение, не ресурс, не технологический прорыв. Это гибель всего живого.

-Я услышал, -сказал он наконец. -Но пойми и ты. Цивилизация сейчас в глубочайшем кризисе. Экономика держится на костылях, ресурсы Солнечной системы на исходе. Луна почти опустела, Марс с Поясом выкачаны, даже Сатурн скоро станет зоной политических разборок, доставка ресурсов из других систем стала нерентабельной. Люди задыхаются, не столько физически, а культурно, интеллектуально. У нас нет будущего.

Максим хотел возразить, но Шиф продолжал, не глядя на него:

-А теперь представь: Обелиски. Маркеры. Технология, которую никто не понимает, но которая работает. Психосигналы, энергия, трансмутации материи... Мы стоим у порога новой эры. И либо мы научимся использовать эти знания, либо нас просто сметёт следующее великое безумие. Понимаешь?

-Возвращаемся к тому, что обсуждали не раз. А цена? -резко бросил Максим. -Сотни тысяч мёртвых? Миллионы?

-Войны, Максим. История человеческой цивилизации - это череда войн. За нефть, за воду, за идеи. Сейчас мы воюем за выживание. Если ради этого придётся пожертвовать чем-то... -он замолчал, и в его голосе не было ни капли бравады. -Мы примем на себя эту вину.

-Говоришь, как политик.

-Нет. Как учёный, у которого осталась одна последняя попытка что-то изменить.

Максим сжал кулаки, отводя взгляд. Слов Шифа было сложно не услышать. Логика в них имелась. Жестокая, безжалостная, но логика.

-Говоришь, как будто у нас есть шанс укротить Обелиск. Как будто его можно приручить. А если нет?

-Тогда вы с Женей, -Шиф повернулся к нему. -Станете последней надеждой.

Максим молча выдохнул, понимая, что в этой шахматной партии пешек больше не осталось. Только фигуры. И у каждой своя цена.

Максим сдержанно усмехнулся:

-Ты не первый раз твердишь о великой цели, но забываешь, кто нас довёл до этого состояния. Не Обелиск. Не некроморфы. А люди. Конкретные люди. Корпорации. Советы директоров. Генеральные управляющие, которые годами выжимали планеты досуха, устраивали войны ради квот на добычу, относились к простым людям как расходному материалу. Их жадность и равнодушие поставили цивилизацию на грань вымирания. И ты хочешь решить это... ещё одним техногенным чудовищем?

Шиф скривился, но не перебивал.

-Может, стоило бы, -продолжал Максим, -Не возиться с Маркерами, а сломать систему? Уничтожить старую модель, снести эти корпорации до основания к хренам собачьим. Вернуть людям планеты, воздух, будущее.

-Так говорят террористы, -холодно заметил Шиф. -Или революционеры. А знаешь, чем заканчиваются революции?

-Тем, что кто-то начинает бояться потерять власть, -отрезал Максим. -Вот вы боитесь. Вы и те, кто за вами.

Шиф отвернулся, снова глядя на белесый купол биолаборатории за стеклом. Его голос стал напряжённым:

-Я не боюсь. Я слишком хорошо знаю, к чему приведёт крах системы. Ты думаешь, будто люди сами смогут всё восстановить? Без структур, без управления, без производства, без логистики? Да они друг друга сожрут через неделю.

-Может быть. А может и нет.

-А потом придут такие, как юнитологи. Обещания, культ, ложная надежда. Люди не захотят думать, они захотят верить. И конец наступит намного раньше, чем вы думаете.

-И вы уже выбрали за всех, да? И решили, что Маркер - лучшее решение.

-Нет. Мы выбрали меньшее из зол.

-А я нет, -спокойно ответил Максим. -Маркеры не просто зло, а гарантия нашего уничтожения.

На короткое время воцарилось молчание. Напряжённое, глухое. Только приборы лаборатории тихо гудели, фоново фиксируя неизвестную, но очень реальную угрозу.

***

Переходной шлюз блока C усиливал гул всех металлических поверхностей, словно сам комплекс "Локус" жаловался на боль. На табло над дверью мигал жёлтый код "М-3", сигнализируя о резком росте психотических инцидентов.

В зале управления - тесном помещении, где операционные пульты стояли наподобие военного КП, профессор Белов склонился над голотерминалом. На экране медленно прокручивался список сотрудников: фамилии, отдел, оценка устойчивости к сигналу Маркера, динамика когнитивных искажений. Красные отметки множились как капли крови на снегу.

-Мы теряем людей каждый час, -брезгливо произнёс Шиф, поправляя воротник бронежилета. -Эта кривая от лёгкой паранойя до галлюцинаций больше напоминает вертикальный взлёт. Я не намерен рисковать.

Белов