Холодный космос - Лаас

стоял в ангаре. Даже Сандра из техобслуживания. У каждого своя интерпретация. Кто-то называет тебя "аномалией". Кто-то "проводником". Один написал "тот, кто стоит вне круга" на стене в своей комнате. Но суть одна: ты - ключ.

Максим встал, начал мерить шагами лабораторию.

-Мне плевать, что показал Обелиск. Возможно, это ловушка. Или реакция на мою иммунную систему. Не более. Не начинайте строить культ вокруг меня.

-Мы не строим культ, -тихо сказала Рашид. -Но некоторые уже начали. Без нашей помощи. Вчера техник из инженерного блока поставил свечу в коридоре, где ты прошел. Кто-то вырезал твое имя на панели у входа. Они боятся. И ищут хоть какую-то опору. Обелиск дал им эту опору в твоем лице.

-Пусть боятся. Только пусть держатся от меня подальше.

Он развернулся к Аниcсе:

-Шиф и Белов наверняка начали подозревать неладное.

-Нет. Я решила сказать тебе первой. Потому что... я не хочу, чтобы тебя превратили в очередную икону. Или подопытного. Я знаю, что они сделали с Айзеком Кларком, когда он стал "ключом" к артефакту. Не позволю им сделать это с тобой.

Максим замер. Имя Кларка звучало сейчас особенно тяжело. Он вспомнил, как Кларк смотрел на него, даже не видя лица за шлемом, когда патоген не сработал. Недоверие. Удивление. Страх. Возможно, зависть.

-Спасибо, - выдохнул он. -Но пока... никому ни слова. Ни Шифу. Ни Белову. Если начнут спрашивать, скажите, что эксперимент дал нестабильный результат. Мне нужно подумать. Оценить ситуацию.

Рашид кивнула.

-Хорошо. Но, Максим...

Он посмотрел на нее.

-Что?

-Даже если ты не веришь, другие уже начали. И это не остановить.

Максим смотрел в темное стекло окна лаборатории, где вдалеке, за полем с антеннами, мерцал купол исследовательского комплекса.

-Я не должен быть символом. Я хочу быть человеком.

-Порой одно не исключает другого.

Максим усмехнулся, коротко и устало.

-Вы говорите как священник, Анисса. А ведь вроде как учёный. Или вы уже шагнули за грань?

-Я всё ещё учёный, - спокойно ответила она. -Но наука не отрицает интуиции, если она открывает двери туда, где нет слов и формул.

-Это уже звучит как юнитология.

-Нет. У них - догма, вера в непогрешимость Маркеров. У нас - сомнение.

Максим подошёл ближе, сложил руки на груди.

-Вы действительно верите, что Обелиск может "показать" что-то значимое? Что он вообще способен что-то "хотеть"? Это артефакт. Машина. Биомашина, возможно, с подобием эмоциональных реакций. Да, сверхтехнологичная, да, влияющая на мозг. Но это не разум. Это не бог. Это не пророк.

Анисса нахмурилась.

-Тогда почему он влияет на нас так тонко? Почему каждое воздействие подстраивается под личность? Почему он использует память, страх, любовь? Это не просто случайная нейрохимическая атака.

-Потому что человек устроен одинаково. Наши слабости плюс-минус универсальны. Страх смерти, желание понять, стремление к спасению, поиск высшего смысла. Обелиск давит на кнопки, встроенные им же в биологию. Не нужно разума, чтобы создать ловушку, достаточно инстинкта.

Он сделал паузу и добавил:

-Муравей не понимает, как работает яд. Он просто умирает.

-Но ведь ты не умер, -заметила она.

-Потому что я не поддаюсь. И это ещё один сбой. Артефакт не совершенен, его создатели не могли предусмотреть появления кого-то из параллельной реальности. А вы называете сбой избранностью.

Анисса замолчала. Несколько секунд висело напряжённое молчание. Затем она заговорила медленно, будто споря сама с собой:

-Возможно, ты прав. Возможно, Обелиск не разумен. Но он... работает. Его структура вызывает изменения. Он формирует реальность вокруг себя. Он влияет на коллективное бессознательное. Ты видел, что он делает с материей, с мёртвой плотью. Как объяснить это?

-Мутация, неизвестная форма физического, биологического воздействия. Но никак не чудо. Никакой мистики. Только физика, химия, биология, нейрофизиология.

Он навис над ней, его голос стал более жестким:

-А если мы начнём верить, что Обелиск "избирает", "указывает путь", "даёт видения", то мы проиграли. Потому что тогда он уже победил. Не как патоген. А как идея. Он уже в головах.

Рашид отвела взгляд. Губы её дрогнули.

-Ты боишься не его... а нас?

-Я боюсь людей, Анисса. Людей, которые ищут смысл там, где его нет. Которые превращают оружие в икону. Болезнь - в религию. Вирусный сигнал - в пророчество.

Он подошёл ближе, заглянул ей в глаза.

-Вы спрашиваете, почему Обелиск показывает меня? Потому что я - сбой. Не потому что я "выбран". А потому что я не работаю по его правилам. Не поддаюсь. Он как вирус, натыкающийся на несовместимую систему. И он ломается.

-А может, именно в этом и есть смысл? - прошептала Анисса. -Ты - ключ, потому что ты не открываешь дверь.

-Тогда закрывайте её, и выбросите ключ, -отрезал Максим. -Пока остальные не поклонились перед ним.

Она замерла. Впервые за весь разговор у неё не нашлось слов. Ни логических доводов, ни философских отступлений.

Максим развернулся к двери.

-У нас есть шанс остановить всё это, Анисса. Но для этого нужно прекратить искать богов.

Он ушёл, оставив её одну.

***

Максим шел по коридору лабораторного блока, стискивая кулак. Внутри его всё кипело. Видения, бредни про "избранного", следы зарождающегося культа среди тех, кто должен был быть холодными и рациональными исследователями. И что хуже всего, он чувствовал, как это постепенно проникает под кожу, как наваждение, которое хочется отринуть, но оно упрямо гнездится в углу сознания.

-Максим, -голос раздался сбоку, и из полутени выступил Шиф, как всегда в безупречном костюме, с отстранённой полуулыбкой и глазами, в которых не отражалась ни капли удивления. -Прогуляемся?

-Чего вам? -буркнул Максим. -Я сегодня не в настроении.

-Бывает, -кивнул Шиф. -Хотел обсудить вашу с Рашид беседу.

Максим усмехнулся, но без веселья.

-Прекрасно. Никакой приватности. Тогда вы в курсе, что некоторые из ваших подопечных начинают молиться на меня. Может, прямо здесь мне воздвигнуть алтари?

Шиф не ответил сразу. Они шагали по коридору, минуя стерильные стеклянные стены с проблесками лабораторных мониторов.

-Нам неважно, во что они верят, -сказал он наконец. -Пока они выполняют свою работу. А если им нужно вложить в смысл в определенного человека, чтобы сохранить мотивацию... пусть так. Все цивилизации выживают за счёт конструктивных иллюзий.

-Это не конструктивно, Шиф. Это сектантство. Через неделю они будут падать ниц на моём пути, а потом, если Обелиск "прикажет", сами на куски разорвут. Вы хоть понимаете, что они видели?

Шиф остановился, развернулся к нему.

-Конечно понимаю. Мы были в эпицентре центре. Обелиск показывает не фантазии, он отражает внутреннюю структуру наблюдателя.