Туманная река 5 - Владислав Викторович Порошин

— Да, но, можно же было нас хотя бы поставить в известность? — обиделся Вольф Мессинг. — Мы ведь не дети какие-нибудь?

— Исполнителя ищут, подобные зеркала, коих обнаружили ещё пару штук, изъяли и уничтожили, — так же с нотками обиды произнёс старший лейтенант Савков.

Из чего я сделал вывод, что нашему отряду до конца не доверяют. Хотя в такой секретности и имелся свой смысл, чтоб так называемый «крот», то есть долгосрочный агент, внедрённый в структуру госбезопасности другого государства, не мог узнать всю информацию разом. И эта история с зеркалами говорила о том, что в КГБ завёлся самый настоящий «крот». Только пошли разговоры о создании специального аналитического отдела, как шофёр со склада, где хранились нехорошие зеркала, уволился в неизвестном направлении. И, по сути, мы ухватили всего-навсего хвост ящерицы, которая пока не разучилась его сбрасывать.

— Тогда слушайте ещё одну информацию к размышлению, — сказала я. — 18-го и 19-го марта сборная США по баскетболу приедет к нам в Москву для серии игр против сборной СССР.

— Ну и что? — недовольно крякнул Савков.

— В самом деле, приедут и приедут, — проворчал Мессинг. — Не в первый раз.

— А теперь внимание, — произнёс я тихим вкрадчивым голосом. — Первоначально эта поездка планировалась на 22-е и 23-е апреля. Я об этом прочитал в журнале «Спортивные игры». Но как только мы ликвидировали первое нехорошее зеркало, так планы американской баскетбольной федерации вдруг резко поменялись. Они даже спонсора нашли для этой серии игр — компанию «Кока-кола». И хоть «Кока-кола» активно спонсирует мировой спорт, но только им эта серия товарищеских игр до лампочки. Значит кто-то очень авторитетный позвонил в главный офис компании и сказал, что нужно немного раскошелиться, и «Кока-кола» тут же раскошелилась. Интересно?

— Я ничего не понимаю, Богдан, — раскапризничался Вольф Мессинг. — На что вы намекаете? Что к нам едут баскетболисты-шпионы, ха-ха-ха! Вам нужно поменьше читать разной глупой современной беллетристики.

— Да уж, баскетболисты-шпионы — это страшная сила! — расхохотался Савков.

— Баскетболисты в этом деле как раз ни при чём, — проворчал я. — Однако кроме 12-и спортсменов к нам в гости приедут: их главный тренер, его ассистенты, повар, врачи, массажисты и менеджеры. Менеджер — это что-то навроде администратора или директора команды. На 12 баскетболистов будет 12 человек сопровождения. До приезда американской делегации осталось чуть больше месяца. Вы успеете проверить каждого? Да даже если и проверите, то проверка всё равно ничего не покажет. Если в Штатах захотят, то по бумагам к нам в гости пожалует один человек, а по факту совсем другой. Что, Савков, теперь не смешно? — рыкнул я на притихшего КГБэшника.

— Об этом нужно срочно доложить заместителю председателя КГБ, товарищу Тикунову, — пролепетал старший лейтенант Савков.

— А ведь Богдан прав, — моментально встал на мою сторону Мессинг.

— И у меня нехорошие предчувствия, — кивнула головой знахарка Варвара, погладив притихшего кота Парацельса.

* * *

К зданию КГБ на Лубянке по адресу улица Кирова дом 1 мы приехали в 10 часов вечера. Однако в коридорах и кабинетах Лубянки кипела жизнь. Как выразился некий безымянный автор: «Чека не спит — Чека не дремлет». Наш странный отряд тотчас проводили в какой-то просторный кабинет первого этажа, где всем предложили чай и свежую выпечку.

— Савков, может хватит играть в молчанку? — я снова насел на этого сотрудника спецслужб, который как не крути, всё равно больше походил на студента, чем на ретивого бездумного служаку. — Что случилось?

— Сейчас придёт Вадим Степанович и он сам всё расскажет, — пробубнил старший лейтенант.

— Тогда, может быть, разложим пасьянс на дальнюю дорогу и казённый дом? — предложил я Варваре Петровне.

Знахарка на мои слова только поморщилась и хотела уже прочитать очередную мораль, как в кабинет вошёл наш непосредственный начальник — Вадим Тикунов. Он коротко извинился за опоздание, сославшись на большой объём работы, и выложил перед нами несколько фотографий. На них были запечатлены на фоне серых больничных стен два мужика, одетые в рабочую спецовку, коя полагалась не то слесарям, не то плотникам, не то рабочим машзавода. Оба этих человека смотрели мимо фотокамеры куда-то в даль и буквально на всех снимках сидели в одной и той же позе, напоминая собой две статуи.

— Это слесари-сантехники Андреев и Захаров, — сказал зам председателя КГБ. — Обнаружены нянечкой детского сада №1 Марией Крутилиной. Они вели в детском саду ремонтные работы и по неизвестной пока причине застыли в одном положении. Врачи говорят, что Андреев и Захаров впали в состояние похожее на анабиоз. От вас требуется не только помочь этим бедолагам, но и разобраться, что вызвало у мужчин такое странное состояние?

«Если мы сегодня разберёмся с это причиной, то завтра в КГБ разработают специальный препарат, вызывающий анабиоз искусственным способом. И карающий меч правосудия станет ещё опаснее и ещё острее. И как показывает практика его будут применять не только против врагов, но и против своих. Достаточно этому своему будет усомниться в правильности выбранного курса и высказать несколько критических замечаний», — подумал я, но вслух эту крамольную мысль не произнёс.

— И сколько в таком состоянии они уже находятся? — заинтересовался Мессинг.

— Третий день, — ответил Тикунов.

— Это интереснейший случай! — обрадовался экстрасенс. — Послушайте, а может быть это сонная болезнь, которая наблюдалась в 1916 году в Австро-Венгерской империи?

— Всё может быть, — тяжело вздохнул зам председателя КГБ.

Кстати, сонная болезнь не только бродила по Западной Европе, она наблюдалась и в СССР в 20-е годы. Задокументировано порядка сотни случаев, и все больные погибли от истощения. К сожалению, возбудитель болезни так и не был выявлен. Этот летаргический энцефалит, как его обозвали, внезапно вспыхнул и так же внезапно закончился в 1925 году. Я где-то об этом читал, поэтому связываться с сонной болезнью не имел никакого желания.

— Итак, ваш самолёт, товарищи сотрудник аналитического отдела, отправляется через полтора часа, — добивали Вадим Тикунов.

— И далеко лететь? — спросил Мессинг.

— На Урал, в старинный город Соликамск, — на этих словах зам председателя КГБ выложил из портфеля пачку денег. — Распишитесь в получении премии за прошлое дело и в получении суточных на новую экспедицию.

—