Надежда для пришельца - Эмори Мур

Надя вздохнула.

Он начал гладить — медленно, ритмично, с идеальным давлением. Не слишком быстро, не слишком медленно, ровно так, чтобы доставлять удовольствие, но не перевозбуждать.

— Хорошо? — спросил он.

— Очень.

Она лежала неподвижно, позволяя ему делать всё. Руки безвольно раскинуты в стороны, глаза закрыты, дыхание ровное.

Айко гладил её долго. Изучал каждую складочку, каждый чувствительный миллиметр. Иногда останавливался, дразнил, потом снова возвращался к ритму. Надя чувствовала, как удовольствие нарастает медленно, тягуче, как мёд. Оно не требовало выхода, не торопило, просто наполняло её изнутри теплом.

— Айко, — прошептала она. — Я сейчас...

— Знаю. Я чувствую.

Он ускорился совсем чуть-чуть — и Надя кончила.

Тихо, почти беззвучно, только глубокий выдох и лёгкая дрожь, пробежавшая по телу. Оргазм был мягким, тёплым, уютным — как одеяло, в которое укутывают в холодную ночь.

Она открыла глаза. Айко смотрел на неё с такой нежностью, что сердце защемило.

— Спасибо, — прошептала она.

— Тебе спасибо, — ответил он. — За то, что позволила.

— А теперь ты, — сказала Надя, заставляя себя сесть. — Я помогу.

— Нет. — Он мягко уложил её обратно. — Лежи. Я сам.

Он сел рядом, спустил одежду. Член стоял твёрдый, влажный от смазки, его тёмно-розовая головка набухла.

Айко взял себя в руку.

Надя смотрела, как он дрочит — медленно, глядя на неё. В его глазах горело желание, смешанное с нежностью. Он не торопился, смакуя каждое движение, каждую секунду этого момента.

— Айко, — прошептала Надя. — Ты такой красивый.

— Ты делаешь меня таким.

Он ускорился. Дыхание сбилось, мышцы напряглись, на лбу выступила испарина.

— Надя... — выдохнул он. — Смотри на меня.

Она смотрела.

Он кончил с глухим стоном, зажмурившись, запрокинув голову. Сперма выплеснулась горячей струёй — на его руку, на её бедро, на мох между ними.

Несколько секунд он сидел неподвижно, тяжело дыша. Потом открыл глаза, посмотрел на неё — и улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Нади таяло сердце.

Затем Айко лёг рядом, притянул её к себе, укрыл какой-то тканью. Надя уткнулась носом в его грудь, чувствуя, как сон накрывает её тёплой волной.

— Спи, — прошептал Айко.

— Ты тоже спи, — пробормотала она.

И они уснули — обнажённые, перепачканные, счастливые — под мерцание живых стен, в сердце чужого мира, где завтра их ждали новые испытания.

Но сегодня была ночь. Их ночь.

Глава 23. Чужая боль

Надя проснулась от того, что кто-то тряс её за плечо.

— Вставай, — голос Айко звучал настойчиво. — Векса ждёт.

— Сколько времени? — простонала Надя, не открывая глаз.

— Рассвет.

Надя с трудом разлепила веки. Тело ломило, мышцы ныли, а в голове было тяжело и мутно. Ночь прошла как одно мгновение — она даже не помнила, как уснула после того, как они с Айко...

Она повернула голову и встретилась с его взглядом. В розовых глазах светилась нежность и что-то ещё — беспокойство.

— Ты как? — спросил он.

— Как будто меня вчера переехали, а потом попытались собрать обратно, — честно ответила Надя. — Но жива.

— Векса будет учить тебя принимать чужую боль. Это тяжелее всего, что ты проходила.

— Ты меня пугаешь.

— Я просто готовлю тебя. Ты справишься.

Он помог ей сесть, протянул чашу с водой и вчерашний фрукт. Надя жадно выпила, заела фруктом — силы начали возвращаться, но в теле всё ещё чувствовалась противная слабость.

— Идём, — сказала она, заставляя себя встать. — Нельзя заставлять учителя ждать.

Векса ждала её на том же месте — у входа в свою пещеру. Серый свет её кожи сливался с утренним туманом, делая фигуру почти призрачной.

— Явилась, — констатировала она. — Заходи.

Надя шагнула внутрь. В пещере было тепло, горел небольшой огонь в каменном углублении, и пахло травами.

— Садись, — Векса указала на ложе. — Сегодня будет долгий урок.

Надя села. Векса устроилась напротив, скрестив ноги.

— Вчера я учила тебя принимать свою боль, — начала она. — Превращать её в оружие. Сегодня ты научишься принимать чужую.

— Зачем?

— В бою твои соратники будут ранены. Если ты сможешь забирать их боль, они выживут. Если нет — умрут. Это не просто навык. Это ответственность.

Надя сглотнула.

— Я готова.

— Посмотрим.

Векса хлопнула в ладоши. Из тени в углу пещеры выступила фигура — молодой воин, красный, с перевязанной рукой. Он выглядел бледным, осунувшимся, явно страдающим от боли.

— Это Кейн, — представила Векса. — Вчера на тренировке он сломал руку. Кость раздроблена, обычное лечение займёт много циклов. Ты заберёшь его боль.

— Я? — Надя уставилась на неё. — Я не умею...

— Подойди к нему.

Надя встала, подошла к воину. Он был выше неё почти на голову, и сейчас смотрел на неё с такой надеждой, что у неё защемило сердце.

— Что делать? — спросила она.

— Положи руки ему на грудь, — скомандовала Векса. — Закрой глаза. Почувствуй его боль.

Надя положила ладони на широкую грудь воина. Сквозь ткань она чувствовала жар его тела, биение сердца — частое, неровное.

— Закрой глаза, — повторила Векса.

Надя закрыла.

— Дыши. Ровно, глубоко. Представь, что между вами ниточка. Тонкая, светящаяся. Она тянется от тебя к нему.

Надя представила.

— А теперь — позволь ему послать по этой ниточке свою боль. Не сопротивляйся. Просто прими.

И боль пришла.

Она ворвалась в неё как удар током — резкая, пульсирующая, разрывающая. Рука Кейна горела огнём, кости крошились, мышцы рвались, и всё это чувствовала Надя.

Она закричала.

— Терпи, — голос Вексы звучал откуда-то издалека. — Пропускай через себя. Не задерживай.

Надя дышала сквозь крик, сквозь слёзы, сквозь агонию. Боль текла через неё — чёрная, горячая, бесконечная. Она заполняла каждую клетку, каждую вену, каждую мышцу.

— А теперь — отдай, — сказала Векса. — Выдохни её. В землю. В воздух. Просто выпусти.

Надя выдохнула.

Чёрная волна вырвалась из неё, растеклась по пещере, впиталась в стены, в пол, в огонь. И стало легче.

Она открыла глаза.

Кейн смотрел на неё с удивлением. Он размотал повязку — рука была цела. Ни следа перелома, ни боли, ни опухоли.

— Это... — прошептал он. — Это чудо.

— Иди, — бросила