Надежда для пришельца - Эмори Мур

руками в колени, и смотрел. В его глазах горел голод — чистый, древний, но он не двигался, не шевелился, только смотрел.

— Хорошо, — выдохнула Надя. — Очень хорошо.

Она ускорилась. Движения стали ритмичными, бедра ходили вверх-вниз, грудь подпрыгивала, дыхание сбилось.

Айко гладил её бёдра, живот, грудь. Пальцы сжимали соски, дёргали, крутили. Надя стонала громче, забыв о зрителе.

— Хочу жёстче, — прошептала она. — Переверни меня.

Айко послушно перевернул её, задрал бёдра повыше и вошёл сзади. Глубоко, резко, сильно.

Надя закричала.

Он трахал её жёстко, быстро, почти грубо. Ладони шлёпали по ягодицам, оставляя розовые следы. Пальцы впивались в бёдра, сжимали, притягивали навстречу каждому толчку.

Корвус смотрел.

Он уже не сидел неподвижно — одна рука его лежала на штанах, сжимая член через ткань. Он явно боролся с собой, но проигрывал.

— Айко... — выдохнула Надя. — Посмотри на него.

Айко поднял голову. Увидел Корвуса, его руку на паху, его глаза, полные голода.

— Хочешь? — спросил он хрипло.

Корвус кивнул, не в силах говорить.

— Тогда иди сюда.

Корвус встал. Подошёл. Остановился в шаге.

— Клянись, что не тронешь её без спроса, — сказал Айко.

— Клянусь.

— Тогда снимай одежду. Садись рядом.

Корвус сбросил одежду. Его член оказался огромным — толстым, длинным, тёмно-красным, с пульсирующими венами. Он был полностью твёрд, с головки капала смазка.

Он сел рядом, в полуметре от них.

Айко продолжал трахать Надю, но теперь медленнее, давая Корвусу рассмотреть. Надя чувствовала его взгляд — жаркий, тяжёлый, почти осязаемый.

— Хочешь потрогать её? — спросил Айко.

Корвус замер.

— Можно?

— Спроси у неё.

Надя повернула голову, посмотрела на красного воина.

— Можно, — выдохнула она. — Но только грудь. Остальное — потом.

Корвус протянул руку.

Его ладонь была огромной — она накрыла всю её грудь целиком. Пальцы сжали, сдавили, почти грубо. Надя ахнула — от неожиданности, от боли, от возбуждения.

— Осторожнее, — рыкнул Айко. — Нежно.

Корвус послушно ослабил хватку. Пальцы задвигались — гладили, мяли, дёргали сосок. Надя застонала, чувствуя, как от этих прикосновений по телу разливается жар.

— Хорошо, — прошептала она. — Ещё.

Корвус наклонился и взял сосок в рот.

Надя закричала.

Его язык был горячим, шершавым, он лизал, сосал, покусывал, доводя до исступления. Одновременно Айко продолжал входить в неё сзади — глубоко, ритмично, идеально.

Двойная стимуляция разрывала крышу.

— Я сейчас... — выдохнула она. — Ещё немного...

— Кончай, — приказал Айко. — Мы с тобой.

Она кончила с криком, сжимаясь вокруг члена Айко так сильно, что он зарычал и кончил следом, заливая её горячей спермой.

Несколько секунд они лежали неподвижно, тяжело дыша.

Потом Надя повернулась к Корвусу.

Его член стоял каменный, тёмно-красный, пульсирующий в такт бешеному сердцебиению. На головке выступила прозрачная капля, готовая сорваться.

— Хочешь меня? — спросила Надя.

— Больше жизни, — выдохнул он.

— Тогда возьми.

Корвус замер.

— Но Айко...

— Айко, — Надя посмотрела на своего мужчину. — Ты не против?

Айко смотрел на них. Ревность ещё горела в глазах, но желание пересилило.

— Только если я тоже, — сказал он. — Вместе.

— Вместе? — не поняла Надя.

— Он спереди. Я сзади. Одновременно.

У Нади перехватило дыхание от этой мысли.

— Ты сможешь?

— А ты?

— Я попробую.

Корвус лёг на спину. Надя оседлала его, медленно насаживаясь на огромный член. Он входил туго, растягивая стенки так, что у неё потемнело в глазах.

— Боже... — выдохнула она. — Какой большой...

— Терпишь? — спросил Корвус хрипло.

— Да... двигайся...

Он начал двигаться — медленно, осторожно, давая ей привыкнуть. Айко в это время гладил её спину, ягодицы, готовя к себе.

— Готова? — спросил он.

— Да.

Он вошёл сзади.

Надя закричала — громко, не сдерживаясь. Два члена внутри, растягивающие её до предела, трущиеся друг о друга через тонкую перегородку. Это было слишком. Невозможно. Божественно.

— Двигайтесь, — прошептала она. — Пожалуйста.

Они двигались.

Сначала медленно, приноравливаясь друг к другу. Потом быстрее, входя в ритм. Надя чувствовала каждое движение, каждую пульсацию, каждую вспышку удовольствия.

Корвус целовал её грудь, шею, губы. Айко целовал спину, плечи, затылок. Два мужчины, два воина, две любви – разные, но одинаково сильные. Первая истинная. С тем мужчиной, с которым хочется прожить всю жизнь и умереть в один день. Вторая – лишь вспышка страсти, которая закончится в тот же час, в который началась.

— Я сейчас... — выдохнула Надя. — Сейчас...

— Давай, — рыкнул Корвус.

— Вместе, — приказал Айко.

Она кончила с криком, разрывающим тишину пещеры. Оргазм был таким сильным, что сознание померкло на несколько секунд. Сквозь пелену она чувствовала, как оба члена взрываются внутри неё — горячие струи спермы заливают матку, смешиваясь, вытекая наружу.

Она рухнула на грудь Корвусу, чувствуя, как Айко прижимается к её спине.

Они лежали втроём, переплетённые, мокрые, счастливые.

— Спасибо, — прошептал Корвус, гладя Надю по голове. — Ты вернула меня к жизни.

— Не за что, — выдохнула она. — Ты заслужил.

Глава 26. Цена близости

Надя проснулась от того, что Айко больше не было рядом.

Она открыла глаза, моргнула, привыкая к розоватому свету, сочащемуся сквозь вход в пещеру. Тело приятно ныло после ночи — каждая мышца, каждая клетка помнили прикосновения, движения, заполненность.

Но вдруг она вздрогнула от одного неприятного осознания. Рядом никого не было. Ни Айко. Ни Корвуса.

Только смятый мох, хранящий запах троих тел, и лёгкий холодок, ползущий по коже.

Надя села, завернулась в ткань, огляделась. На камне у входа стояла чаша с водой и фрукты — заботливо оставленные, но кем? Она не знала.

— Айко? — позвала она негромко.

Тишина.

Она поела, напилась, оделась. Внутри росло странное беспокойство — не страх, нет, а какая-то смутная тревога, которую она не могла объяснить.

Выйдя из пещеры, она увидела его сразу.

Айко сидел на камне метрах в пятидесяти от входа, спиной к ней, и смотрел на горизонт. Плечи его были напряжены, голова опущена, и во всей фигуре читалось такое отчаяние, что у Нади сжалось сердце.

Она подошла, села рядом.

— Айко?

Он не повернулся.

— Что случилось? — спросила она, касаясь его плеча.

Он дёрнулся, будто от удара.

— Не надо, — глухо сказал он. — Не трогай.