Ксенолог с пересадочной станции - Аксюта Янсен

— Видишь? Каким образом?

— Тьфу ты. Проговорился. Это я, видно, с устатку, — сказал он как бы сам себе. — Тепловое зрение. Я, по-моему, уже тебе о нем говорил.

— Упоминал. Но я не откажусь узнать об этом подробнее, — улыбнулась я, решив, что это удобный момент, чтобы начать его потрошить насчет тайн и недосказанностей.

— Да тут говорить особо не о чем. Ну, я могу видеть в тепловом диапазоне. И что? Вот разве что не глазами: соответствующие рецепторы находятся на кончиках ушей. От того они и сделаны такими длинными.

Он пробежался пальцами по всей длине уха, задержавшись лишь у самого его окончания. Очень чувственный получился жест. И, по-моему, мой заяц со мной заигрывает. Я не смогла удержаться и повторила его движение. Мика отвел взгляд.

— Ты позволишь мне остаться на ночь?

— Сама хотела об этом попросить.

— Чего так?

— Не хочу одна оставаться. А ты? Тоже?

— Ну что ты!

Он обнял и усадил меня на колени. Удобно пристроив голову в ямку на его плече, я подумала, что так, наверное, и засну.

— Есть у меня одно подозрение, которое совсем не хочется проверять на практике, что в моих апартаментах меня дожидается уже знакомый тебе Геран Гржевский, или посыльный от него. А я, по правде говоря, спать хочу.

— И послал бы его куда подальше.

— Не могу. Он хороший друг моих родителей, да и мне в свое время немало помог.

— Вот и объяснил бы, что устал очень. Неужели бы он не понял!

— Он прекрасно знает, что и в таком состоянии я способен поддерживать работоспособность. Меня этому учили. Но ты даже не представляешь, как мне не хочется вспоминать этот период своей жизни и все те умения, что в меня вбивали.

— А как же безопасность станции и все такое?

— А что с ней станется? Входы на изнанку до сих пор не вскрыты, а как только это случится, перед отправкой группы, я за десять минут успею изложить все самое важное. Зато если я попадусь им в руки сейчас, все это время будет потрачено на выдавливание из меня ненужных подробностей.

И то верно. Срочно понадобимся — найдут. Мы же ведь и не прячемся особо. Нет, надо вставать, а то мы так и заснем сидя в обнимку на диванчике. Это, конечно, офигеть как романтично, но неудобно же. Пришлось стаскивать себя с Микиных колен (какая жестокость! я ведь уже почти задремала!) и, отправив кавалера в душ, раскладывать постель. Заснула я, так и не успев дождаться, пока он наплещется.

Утренний щебет птах, шум морской волны и прочие звуки живой природы, которыми поначалу пытался будить меня Домовой, я проигнорировала. Бравурный марш, раздавшийся где-то над самым ухом, игнорировать было гораздо сложнее. С трудом разлепив глаза, я уселась на постели.

— И что там еще? — сладко зевнула и чуть было снова не рухнула назад, под бок к теплому и сонному Мике, но следующая сказанная Домовым фраза заставила меня проснуться в экстренном порядке.

— Пока вас не было, на наш адрес пришло уведомление, что в шесть часов по среднестанционному времени прибывает твой отец. Проездом, минут на двадцать, по пути на конференцию по литературе и искусству народов солеранского сектора галактики.

— И будет здесь уже через полчаса, — в панике вскочила я.

С подушки приподнялась голова Мики.

— Что, прямо здесь? И мне, как порядочному любовнику, нужно срочно отсюда драпать? — Он широко и сладко зевнул. — Было бы за что — было б не обидно.

— Не прямо здесь, а на станции.

Резво подскочив, я принялась лихорадочно обшаривать шкаф в поисках Приличной Шмотки, совсем забыв о встроенных программах, а потом прямо тут, даже не скрывшись за дверцей шкафа, переодеваться. Какое к черту может быть смущение, когда совершенно нет времени!

— Тогда я еще посплю.

— Куда⁈ — Ухватившись за одну ногу, я стащила парня с постели на пол. А чего это я одна от недосыпа страдать буду⁈ — Поднимайся, со мной пойдешь.

— И зачем я тебе нужен? На встрече-то с отцом? — на редкость серьезно, для только что проснувшегося человека, спросил Мика. — Или ты таким образом намерена начинать представлять меня своим родителям?

В его голосе прозвучала отчетливо слышимая улыбка. Забавляет его мысль о таком анахронизме. А зря. Семья у меня традиционная в самом полном смысле этого слова.

— Не в этом дело. Хотя если мы будем продолжать встречаться, сия доля тебя не минует. Мне просто не хочется до окончания этой истории с террористами расставаться с тобой. Не то чтобы я всерьез опасаюсь за свою безопасность. Иррационально не хочется, интуитивно. До сих пор мы были вместе, и у нас все неплохо получалось, а вдруг, если мы расстанемся, оно пойдет наперекосяк?

— Да? Тогда ладно. Интуиция — вещь такая… — Он неопределенно повертел рукой и принялся осматривать пол в поисках одежды.

— В шкафу посмотри. — Я метнулась в сторону ванны — поплескать на лицо холодной водички. — Домовой должен был ее туда сложить, да и вычистить заодно.

Мы пролетали по внутренним коридорам тора, Мика неодобрительно рассматривал рукав вычищенной и выглаженной рубашки, слабо обращая внимание на выбранный мной маршрут. Интересно, чем он недоволен? До сих пор никаких претензий к работе минипрачки ни у кого не было.

— Вот интересно, — недовольно начал он, — как часто у тебя бывают случайные гости, что ты даже искина настроила на уборку вещей за ними.

— С чего ты взял? — Я так удивилась, что даже забыла обидеться.

— Ты выглядишь слишком организованной, для девушки, которая раскидывает свою одежду.

— Зато у меня есть младшая сестра, которая именно так и поступает. Вот с ее последнего приезда и осталась настройка.

О том, что и у меня случаются приступы лени, упоминать не будем.

— Сестра? А я ее видел?

— Наверняка. И так же наверняка решил, что она не моя, а Кеми. По крайней мере, именно в зоопарке она в основном и паслась.

— Это такая мелкая хамелеоночка?

— Совершенно верно.

У сектора, где находились кабины, осуществляющие стационарную связь с Землей, толпились люди. Много людей, гораздо больше, чем их там бывает обычно. Очевидно эта конференция, на которую отправляется папа, — достаточно масштабное мероприятие. Несколько знакомых