Ксенолог с пересадочной станции - Аксюта Янсен

и даже, когда это было возможно, по бокам. К тому же из-за того, что каждая дверь, каждый поворот, прежде чем туда впустить основную группу, проверялись с особой тщательностью, было это еще и демонски медленно.

Когда мы достигли заветной комнаты, мне было уже почти все равно, остался на месте наш пленник или смог убежать. Однако он был там, при аресте не сопротивлялся и даже крокодилью ипостась не сменил. Странно, неужели ему так нравится находиться в таком облике? Кеми, которая тоже способна с ног до головы покрываться чешуей, делает это исключительно из практических соображений и в основном не полностью, а частично, утверждая, что на поддержание чешуйчатости нужно тратить дополнительные ресурсы организма.

Тихонько, чтобы не обеспокоить своим любопытством занятых спецов, я задала этот вопрос Мике.

— Во-первых, так его тяжелей опознать, — ответил он, отодвигая меня подальше от места действия.

Пленник чуть заметно дернулся, выпрямляясь, и встретился на очень долгую секунду взглядом с Микой.

— Во-вторых, — продолжил мой заяц невозмутимо, — наверняка для того, чтобы отсоединить лицевого симбионта, ему требуется посторонняя помощь.

Мне на мгновение показалось, что пленник, который так и продолжал смотреть на нас, что-нибудь ответит. Эдакое, резкое. Но нет — промолчал.

На запястье время от времени попискивал напульсник, вроде того, который постоянно таскал с собой Мика, сообщая о поступивших на него данных. Теперь через меня проходила вся информация о прибывающих на станцию инопланетниках, а потому пищала моя новая игрушка довольно часто. Я в очередной раз влезла в меню с настройками, покопалась в нем и опять ничего не решилась изменить. А вдруг какая-нибудь важная функция собьется?

— Ты бы хоть звук поменяла, — сказала Кеми и вновь запустила чешуйчатую пятерню в мелкий, заполненный очень глинистой, непрозрачной водой садок, поворошила там ею и выдернула на свет мягкотелое рыбообразное существо. Двумя руками надавив на бока несчастного, она сдула его до практически плоского состояния, выпустив при этом зловонное облако.

И что за изврат сознания заставляет меня расслабляться в подобной обстановке? Хотя короткая мягкая травка, которой был засеян один из внутренних дворов зоопарка, и на которой я в данный момент сидела, была очень даже ничего. Нет, все-таки в искусственной среде есть свои плюсы. Попробуй я проделать этот фокус дома, обязательно нацепляла бы репьев в хвост.

— Бесполезно. Все равно через час-другой начинает раздражать. — Я в очередной раз прокрутила непривычный, а потому не очень удобный браслет и, наконец, опустила руку.

Кеми вернула инопланетную тварюшку в ее нынешнюю среду обитания и зашарила по корыту в поисках следующей. Я лихорадочно перебирала в голове темы для разговора. Из-за этих правительственно-секретных мероприятий приходилось все время одергивать себя, чтобы не сболтнуть лишнего, так как и на этот раз с меня взяли обещание не распространяться. Покопавшись в памяти, выудила оттуда только одну несекретную тему — усовершенствованные Микины уши — и решила заодно получить комментарий специалиста-биолога. Несмотря на то, что специализировалась подруга в основном на ксенозоологии, земную фауну она тоже проходила, а принципы функционирования живых организмов общие для всей обследованной части вселенной.

— Тепловизор в ушах? — Кеми не особенно удивилась. — Вполне реально. Змеи подобным приспособлением пользуются уже много миллионов лет. А в такие длинные уши его запихнули для того, чтобы тепло собственного тела меньше фонило. Кстати, ты заметила, как часто его в последнее время упоминаешь? Мика то, Мика сё. У тебя с этим парнем, похоже, все серьезно.

— Да ну, — усомнилась я. — Мы с ним даже еще ни разу не переспали. Так сразу и не поймешь, то ли мы все еще друзья, то ли уже что-то большее.

— Вот именно. Когда в последний раз ты так пристально приглядывалась к парню, прежде чем прыгнуть с ним в койку?

М-да. От такой постановки вопроса я на некоторое время выпала из реальности. Это что, у меня с ним действительно серьезно? А почему я об этом ничего не знаю? Это предположение потребовало срочной проверки, и я, не медля, отправилась в медблок, где в это время гарантированно можно было застать Мику.

Вошла и остановилась на пороге, как будто в стенку врезалась. После всех приключений, что выпали на нашу долю, я опять застала своего доктора в ипостаси «сонный зайка». Как будто ничего такого и не было. Сидит покачиваясь на стуле, скрещенные в лодыжках ноги уложены на край стола, руки сложены на груди, глаза полуприкрыты, длинные уши нависают над лицом. Картина маслом: ушел в себя, вернусь нескоро.

Я подошла к столу, выдвинула стул и уселась прямо напротив, подперев подбородок кулаками. Обвисшие кончики Микиных ушей радаром навелись на меня, а спустя мгновение и сам Мика соизволил открыть глаза.

— Ну и что ты опять меня разглядываешь как чудо природы какое-то. Ну вижу я ушами, так мало ли у кого какие модификации.

Я только в восхищении покачала головой. Скользкий тип. Сейчас опять вывернется — и я снова толком ничего не узнаю.

— Уши — это ладно. — Я повертела из стороны в сторону собственными мохнатыми ушками. — Мне намного интереснее, зачем он нужен был, этот девайс, и что кроме него у тебя необычного имеется.

— А ты абсолютно уверена, что у меня еще что-то такое есть? Можно полюбопытствовать с чего?

— Да так, накопилось разных деталей. — Я неопределенно повертела кончиком хвоста, зажатым в кулаке. Как раз разговор зашел на подходящую тему, а то все эти недомолвки уже начали меня раздражать. — Вот, к примеру, в хороших знакомых у тебя «дядя Геран» — не последний человек в СБ станции. Умеешь драться на профессиональном уровне. Когда мне подсунули отравленные цветочки, заранее знал, что со мной случилось и что при этом нужно делать, то есть был в курсе наверняка секретных технологий. А если к этому прибавить происхождение из не самой бедной семьи и тепловое зрение, то становится понятно, что геноформа у тебя какая угодно, только не стандартная «банни». Ну и еще всякого-разного по мелочи, включая твои собственные оговорки. А я ведь уже собралась знакомить тебя со своей семьей, и тут вдруг понимаю, что на самом деле ничего толком о тебе не знаю.

— Умная, — произнес Мика со странной смесью нежности, гордости и удивления, потом оглядел утилитарную обстановку своего кабинета, и, поднявшись, предложил: — Давай пойдем в какое-нибудь более приятное место, такой разговор я здесь не потяну.

Я тут