Ксенолог с пересадочной станции - Аксюта Янсен

— Хочу тебе напомнить, что отказаться ты все равно не имеешь права.

— Не имею права до тех пор, пока состою на этой должности, а уволиться я могу в любой момент. И даже неустойку платить не придется, потому что вы заставляете меня отрабатывать тройную норму, что категорически запрещено Законом о труде. Могу даже статью процитировать.

Гржевский некоторое время меня рассматривал. Удивленно, как возникшую на ровном месте неприятность.

— Так, я не понял, в чем суть твоих претензий. В твоем досье записано, что ты никогда не отказываешься от дополнительной работы по специальности. И чем данная ситуация отличается от предыдущих?

— Тем, что она не совсем по специальности. Я не дипломат и не приучена впаривать инопланетникам бред на нужную для нас тему. Я вообще больше теоретик, чем практик.

— А кто о чем-то подобном говорит?

— А вы так ничего толком и не сказали. Так в чем будет заключаться моя работа?

— В создании для солеран комфортной психологической атмосферы.

Вот! Я так и знала!

— То, что я относительно свободно общаюсь с Отшельником, не означает…

— Означает, — перебил меня безопасник. — По нашим наблюдениям, те, кто нашел общий язык с одним драконом, сможет это сделать и с другими. А из таких специалистов у нас под руками имеетесь только вы. По непонятной для меня причине, эти люди не хотят работать по заданию правительства.

— Чего уж тут непонятного. Кто же захочет свои личные привязанности положить на алтарь общества и государства? — буркнула я и все-таки взяла инструкции. — Ну и зачем мне вся эта пурга, если все равно полагаться придется на собственные представления о необходимых действиях?

— А вы все-таки почитайте. Вдруг интересно будет. К тому же никто вас не заставляет строго следовать тому, что тут написано, — перешел капитан на увещевающий тон. — Размещением и прочими оргмоментами будет заниматься служба сопровождения, дипломатия тоже остается на долю специалистов. Вашей задачей будет просто время от времени общаться с драконами и консультировать по разным тонкостям их культуры.

— Ладно. Но вы мне за это будете здорово должны, — окончательно обнаглела я, поняв, что я им нужней, чем они мне, и заменить меня некем. — Могу я проконсультироваться с Отшельником по поводу встречи солеран?

— Если хотите, — безразлично пожал плечами Гржевский. — Но какой от него толк? Это же просто технарь, довольно молодой, бестолковый и нелюдимый. Все, что он может, это следить за работой солеранского оборудования.

Можно, значит можно. А по поводу молодости и бестолковости Хейран-Ши у меня были свои собственные соображения, которыми я с кем попало делиться не собираюсь. К тому же мне еще и ключ нужно отдать.

Пойти к Отшельнику немедленно мне помешал один немаловажный факт: пока я развлекалась личным беседами и хождением по высоким кабинетам, пришло время заступать на смену. И хорошо, что так получилось. За это время я, наконец-то, успокоилась и смогла осознать, что же именно мне так не нравится в этой затее.

Гржевский был неправ: это не сверхурочная работа, против нее я действительно особенно не возражала. Так, только отфыркивалась иногда, чтобы начальство окончательно не обнаглело. Даже в то, что мне придется выбивать какие-то дополнительные привилегии для станции, я тоже не особенно верила. Кто же доверит такую работу неспециалисту? Но вот как я буду общаться с драконами⁉ Великими, мудрыми и все такое прочее. О чем вообще с ними можно говорить, чтобы не выглядеть наивной дурочкой, путающейся под ногами?

Сколько раз замечала, что пешее равномерное прямолинейное движение способствует наведению порядка в мыслях и чувствах. Один привычный пейзаж сменяется другим, пока я иду по направлению к центру чаши. Топ-топ, топ-топ-топ. Медитативное занятие. И длительное.

В наш век высоких скоростей тратить столько времени на перемещение из одной точки в другую считается даже чем-то неприличным. Вот так и стал наш Отшельник отшельником не только по прозвищу, но и фактически. Мало находится желающих так непродуктивно время тратить, и это основная причина его почти полного уединения, ведь найти его жилище несложно: Пещера Дракона появляется перед путником рано или поздно (скорее рано, чем поздно), как вот сейчас передо мной. Скальный клык, пробивший почву, с окаймляющими вход в пещеру кустиками вереска. Не того, декоративного, шарообразного, что сейчас так любят выращивать в парках, а обыкновенного, дикого.

Сделав шаг на порог гостевой, я еще некоторое время промаргивалась, перестраивая зрение и приспосабливая его к царящему здесь полумраку. Так, все как обычно: низкие широкие диванчики, такой же низкий и широкий, но очень основательный стол и голые стены, в которых по желанию хозяина то появляются, то исчезают двери.

Сунуть, что ли, ключик между диванных подушек? Ага-ага, и потом мы оба с Отшельником хором будем делать вид, что завалился он туда случайно.

— Не стой на пороге, проходи. — Голос дракона, как обычно, прозвучал откуда-то сверху и, как всегда, заставил вздрогнуть от неожиданности.

Ого, какое доверие! А куда заходить? Я оглянулась — никаких проходов в стенах не появилось. С сомнением покосилась на универсальную отмычку в своей руке и направила ее прямо вперед, практически наугад. Сработало.

Хейран-Ши плескался в своем бассейне. Не подумайте, ни от чего такого особо интимного я Отшельника не отрывала. Просто именно так, в воде, солеране предпочитали отдыхать, даже спали, нырнув в бассейн с головой. Как-то это было завязано на замедлении метаболизма, но я не специалист — не разбираюсь.

Что же касается оформления личных покоев, которые немедленно подверглись досмотру с моей стороны (до сих пор я видела только более-менее достоверные изображения), то оно являло собой странную смесь биологизма, вычурности и минимализма. С одной стороны, отделка из какого-то натурального камня вроде яшмы с отдельными элементами из хрусталя и латуни и поющие камни, разбросанные в гармоническом беспорядке. С другой стороны, практически полное отсутствие мебели (ну не считать же за нее пару полок с кучами непонятной фигни). А с третьей — клочковатый живой мох, сплошным ковром покрывающий пол и частично залезающий на стены, и вода в бассейне, которая имеет цвет некрепкого чая отнюдь не из-за минеральных примесей. Обычная для драконов практика — тащить в то место, где собираешься жить достаточно долго, кусок родной экосистемы.

Ступней разворошила мох — из него выглянул красный бочок болотной ягодки. Здорово.

— Нравится? — из желтовато-коричневых вод бесшумно всплыл громадный ящер и аккуратно уложил тяжелую голову на край бассейна.