Ксенолог с пересадочной станции - Аксюта Янсен

— Очень, — искренне восхитилась я. Все-таки умеют солеране сочетать несочетаемое.

— Хочешь ко мне сюда поплавать?

Я помотала головой. Вообще-то хотелось. Но как представлю себе, что это сначала нужно будет намокнуть, а потом долго сушиться (сильно сомневаюсь, что у Отшельника имеются здесь человеческие приспособления, позволяющие сделать это быстро и качественно), так сразу желание отпадает. Впрочем — я покосилась на водоем, со дна которого тонкими струйками поднимались пузырьки — окунуть в него ноги, наверное, все же можно.

— Ну вот, а то я боялся, что ты, как и все твои сородичи, немедленно перейдешь к делам и проблемам, — удовлетворенно заметил солеранин, когда я все же осуществила свое желание.

— Дела… — Я вздохнула и еще более тоскливо выдохнула: — Проблемы… Да ну их! Вот сейчас все тебе расскажу и окажется, что это не проблемы вовсе, а ерунда какая-то по сравнению с бесконечной конечностью Вселенной.

Хейран-Ши зафыркал-заперхал. Те, кто впервые слышали, как смеются драконы, бывало, пугались.

— Неужели мы все кажемся тебе такими занудами⁈

— Вы не занудные, вы — мудрые и непостижимые. — Я опустила взгляд и поболтала в воде ногами. Теплая. Пузырьки щекочутся.

— И в этом заключается твоя проблема, — догадался Отшельник.

— Первая из них, но самая трудная. Меня назначили в сопровождающие вашей комиссии, которая на днях должна приехать для проверки работы станции. Мое начальство на этом очень настаивает, а я ума не приложу, что я с такими, как ты, делать буду. Разве что путаться между лап.

— Почему? — Ящер приподнял и сложил гриву в традиционном жесте отрицания. — Не все так страшно. У нас считается, что только дети и старики имеют право выносить суждения. Одни — в силу мудрости и накопленного жизненного опыта, другие — в силу простоты и незамутненности сознания. Но старики имеют свойство перестраивать окружающий мир под себя, что для вас неприемлемо. Хрупки вы пока еще для этого. Так что на станцию приедет молодежь.

— Дети, — ужаснулась я, представив себя в роли воспитательницы из детсада. Это было еще хуже, чем иметь дело с представителями старшего поколения.

— Ну что ты! Кто ж их отпустит к диким человекам? — Отшельник сузил большие смеющиеся глаза. — Просто очень молодые драконы.

— Чего-то я в этой жизни не понимаю, — опечалилась я. — Принятие таких важных для моего народа решений доверено каким-то соплякам, уж прости за прямоту.

— Правильно поступаешь, — мурлыкнул он. — Уж лучше сейчас выяснить все непонятое, чем копить недосказанности. А за решение не беспокойся. Молодежь — только воспринимающая сторона. Окончательное решение будут принимать старики, расспросив их о личных впечатлениях.

— А мне-то что с ними делать? — вернулась я к своей насущной проблеме.

— Самое лучшее, что ты можешь сделать, это постараться вписать их в жизнь станции. Познакомить со своими друзьями, показать места, в которых сама любишь бывать. Вообще сделать вид, что это к тебе на выходные приятели приехали. Так все пройдет достаточно быстро и безболезненно.

— А как же их миссия?

— О, не беспокойся. Это же молодежь! Они пролезут везде, где только смогут и разузнают все, что положено и не положено.

— Сопрут все что покладено и не покладено, — автоматом продолжила я и тут же прикусила язык.

— А ты неплохо успела нас изучить! — приподнял верхнюю губу дракон.

Передние клыки, не слишком острые, зато по размеру внушительные, оказались совсем рядом с моей рукой. Так и захотелось по ним звонко щелкнуть пальцами. Еле удержалась. Хотя подождите. Как это «успела изучить»? Он что, шутит⁈

— А вторая твоя проблема? Я ведь правильно понял, что если есть первая и самая трудная, значит имеется и вторая, попроще.

— А это вовсе не проблема. — Я небрежно отмахнулась и заодно убрала руку подальше от соблазна. — Просто через пятнадцать дней здесь проездом будет мой папа, и он хотел бы с вами встретиться, а меня послал, чтобы согласовать тему предстоящей беседы.

— Над темой я подумаю. И уважаемого профессора рад буду видеть.

Пока он это проговаривал, я достала из кармана ключ-палочку и протянула, демонстрируя третью причину своего прихода.

— А это оставь себе. Пригодится. Или не пригодится, но все равно оставь. Подарок.

— Спасибо, — воспитанно поблагодарила я и поспешила разузнать давно интересовавший меня вопрос: — А что оно такое?

— Неужели не поняла?

— Ну, по функции-то разобралась. Но что оно такое? Как называется?

— Отмычка. Просто отмычка. А если ты сейчас на нее подышишь, будет только твоя отмычка и ничья больше.

Я усердно подышала на палочку — она покрылась тонким растительным орнаментом, очень похожим на морозные узоры на окне, если его забывают покрыть специальным антифризом. Моя мама так часто делает. Нет, не из забывчивости, а из эстетических соображений.

Стоило только вспомнить маму, как сердце защемила непонятная тоска. Здравствуй, ностальгия. Давно мы с тобой не встречались. Я была бы рада не ощущать тебя и дальше.

Поразмышляв не дольше доли секунды (а точнее, подчинившись порыву), я соскользнула с бортика бассейна. Прямо как была, в одежде. Все посторонние переживания моментально вымыло из меня шквалом обрушившихся ощущений. Во-первых, под воду я ушла сразу же, с головой. Могла бы сразу догадаться, что если этот водоем не слишком широк, то должен иметь приличную глубину, чтобы в нем с комфортом поместился немаленький дракон. Во-вторых, вода оказалась на ощупь мягкой, словно бы мыльной (наверное, из-за мириад населяющих ее микроорганизмов). В-третьих, до илистого дна я так и не достала, потому как была вытолкнута на поверхность мощным толчком драконьего тела.

Я отфыркивалась и смеялась, мотала головой, чтобы выбить попавшую в уши воду, и не слишком вслушивалась в возмущенные вопли Отшельника. Жизнь прекрасна, а прямо сейчас — прекрасна вдвойне. И зря я, наверное, лелею свои комплексы, отказываясь купаться в компании. Все-таки игры на воде, когда есть партнер, который тоже не прочь подурачиться, и плавание в скучном одиночестве — две большие разницы.

Вот так и получилось, что я взялась за эту работу. Теперь уже самостоятельно, со всей возможной ответственностью, а не только по приказу начальства. Добравшись домой, удобно устроилась на постели, для пущего комфорта обвернувшись хвостом, и только после этого принялась за просмотр тех бумажек, которые мне всучил капитан Гржевский.

Понятное