Кротовые норы - Сергей Сергеевич Мусаниф

кратчайшим путем. Капитан не стал с ними спорить. Он вообще не стал вступать с ними в диалог, а обратился к имперцам и поинтересовался, какого черта тут происходит и что ему теперь делать. Ясное дело, что совершать обратный прыжок (тем более, что для разгона грузовику придется половину системы пролететь) и терять пару недель на обходной путь ему совершенно не хотелось.

Капитан Куприн заверил его, что он может идти прежним курсом и ничего не произойдет.

Местные заверили, что что-нибудь обязательно произойдет, и вообще, не имперцам решать, кто тут куда идти должен.

Капитан Куприн сказал, что ремонт ремонтом, а атаковать свободные торговые суда под нейтральными флагами он никому не позволит и сослался на конвенцию о судоходстве от какого-то там месяца позапрошлого века, которую подписывал кто-то из династии Пехлеви.

Тигры революции напомнили, что Пехлеви тут больше ничем не рулит, и все соглашения придется заключать с новой властью. Капитан Куприн легко согласился, но предложил им не усугублять и дать «Лорето» спокойно продолжить путь.

Тигры попытались взбелениться, и тут из кротовой норы вывалился третий имперский крейсер.

Повстанцы, что называется, малость припухли.

В этой части исследованного сектор космоса три крейсера — это уже та огневая мощь, с которой нельзя не считаться. Работая вместе, они за несколько часов могут вынести всю орбитальную оборону, после чего с планетой можно будет делать все, что угодно, кроме высадки десанта, которого даже на трех крейсерах в достаточном количестве не наберется. Конечно, это было бы нарушением всевозможных международных прав и конвенций, и если бы крейсера принадлежали Содружеству или корпорациям, тигры революции могли бы попробовать и дальше играть в эту игру.

Но крейсера были имперскими, а у империи была репутация, да и капитан Куприн, совсем недавно обещавший жахнуть, взял и жахнул, как обещал.

В некоторых случаях выгодно, когда тебя считают готовым на все отморозком.

Тигры революции оказались не готовы к противостоянию такого уровня и взяли паузу на предмет посовещаться с высшим революционным руководством. Капитан Куприн, откровенно следовавший Гришиной стратегии «наступайте им на ноги, пока они не начнут извиняться», сообщил, что они могут советоваться сколько угодно и с кем угодно, а контейнеровоз тем временем пойдет своим курсом.

«Лорето» тут же пополз к выходу из системы и к следующей кротовой норе, словно его капитан только этого и ждал.

Хорезму, по сути, нечем было его перехватывать. У них было несколько боевых кораблей (большая часть которых была списанными военными кораблями империи), и, чисто теоретически, их можно было выдернуть с высокой орбиты и отправить контейнеровозу наперерез, однако сразу два фактора играли против этого решения. Первый — это значительно ослабило бы оборону планеты, потому что на месте кораблей образовались бы бреши, в которые империя могла ударить. Второй — семь старых крейсеров (даже если они рискнут отправить их все) не справятся с тремя новыми крейсерами самого воинственного образования исследованного сектора космоса, и лучше всех это должны были понимать экипажи тех самых старых крейсеров.

Далеко не факт, что все они готовы будут выполнить приказ, который может привести их к огневому контакту с ВКС империи, а если приказы тигров не будут выполняться на самом раннем этапе революции, то власть на планете они не удержат.

В общем, тигры промолчали и сделали вид, что ничего не происходит, а уже через несколько часов «Лорето» выполз из их зоны контроля и стал недосягаем.

И тут Гриша вызвал меня к себе.

* * *

К моему удивлению, он в своей каюте был не один. Компанию ему составлял худощавый мужчина среднего возраста, который казался старше из-за абсолютно седых волос. Он был в офицерском комбинезоне с нашивками капитана первого ранга, и я понял, что передо мной командир корабля.

— Это капитан Куприн, — представил его Гриша.

Сидевший в кресле и держащий в руках изящную чашку с чаем капитан вежливо мне кивнул.

— Объясняю диспозицию, — сказал Гриша. — У нас в системе уже три крейсера, и местные начинают догадываться, что просто так мы не уйдем. Идея с ремонтом была неплоха, но долго эту сказку рассказывать мы не сможем. Точнее, мы-то сможем, но думаю, скоро они перестанут делать вид, что нам верят.

Я понятия не имел, что он от меня ждет, поэтому промолчал.

— Недавно в систему вошел тяжёлый грузовик, и мы убедили местных пропустить его до следующей точки перехода, — продолжал Гриша.

— Как именно убедили? — спросил я, чтобы не выдать, что уже об этом знаю.

— Убедительно убедили, — сказал Гриша. — Суть не в этом. Мы пообщались с его капитаном по закрытому каналу, и он сообщил кое-что интересное.

Я подозревал, что у них есть и закрытый канал, но не стал его активно искать, чтобы не привлекать к себе внимания. В конце концов для того, чтобы знать, как обстоят дела, мне хватало и обычной корабельной сети, и я не хотел лишний раз рисковать.

— Вот как? — я попытался изобразить вежливый интерес.

— Часа через два через кротовую нору пройдет среднетоннажный грузовик «Марго», — сказал Гриша. — Примечательно в нем вот что — он идет не транзитом, а тащит грузы на Хорезм.

— И вы задумали использовать его для наземной операции? — уточнил я.

Гриша торжествующе посмотрел на Куприна.

— Я же говорил, что идея очевидна.

Куприн пожал плечами.

— Ничего личного, но этот юноша для меня не авторитет, — сказал он.

— Кстати, зря, Саша, — сказал полковник Бояринов. — Этот юноша — высококлассный спец по диверсионным операциям. Он в одно рыло уничтожил несколько боевых групп на Новом Далуте, и именно он навел тот шухер на Эпсилоне, который они до сих пор разгрести не могут.

— Но это как раз то, чего нам здесь точно не надо, — заметил Куприн. — Новый Далут, даже по отчетам, это полный бардак, хаос и гора трупов. Эпсилон — то же самое, помноженное на десять. Нам требуется не диверсионная операция, а спасательная. Эвакуация, а не очередная бойня.

— Это уже мелочи, — сказал Гриша. — Сначала нам нужно проникнуть на территорию противника, а уж что мы там учиним, это другой вопрос.

— И что вы от меня хотите? — спросил я.

— Нам нужен свежий взгляд со стороны, — сказал Гриша. — Этакий третейский судья, который разрешит наш спор. Я говорю, что мы можем это провернуть, а Саша не хочет рисковать.

— Жизнью великой княгини, хочу заметить, — сказал Куприн.

— Ее жизнь в опасности и сейчас, — сказал Гриша. — И она будет в опасности, пока мы не вытащим ее с этой планеты.

— Или не угробите в процессе, —