Кротовые норы - Сергей Сергеевич Мусаниф

нашу группу, экипаж грузовика составлял восемнадцать человек. Для «Марго» это было много, очень много. Обычный состав — это три-четыре человека, и то большую часть полета им совершенно нечего делать, а тут больше в несколько раз.

Трехглазый Джо учил нас, что все, что выбивается из стандарта, должно вызывать подозрения, и, разумеется, я насторожился. На всякий случай проверил коммуникации, нашел на схеме помещение, в котором мы сидели, и увидел, что в вентиляционной трубе прямо над нами расположился ремонтный дрон. Это могло бы быть просто совпадением, а груз неизвестного характера весом в три с половиной килограмма мог оказаться какой-нибудь безобидной штуковиной, вроде канистры смазки, хотя черт его знает, что можно смазывать из канистр в вентиляционном туннеле космического грузовика, но больше всего это совпадение смахивало на засаду.

Допустим, это не канистра, а баллон с отравляющим газом, и они не пустили его в ход только потому, что десантный отряд так и не снял шлемы. Чисто теоретически это могла быть и бомба, но я не думал, что экипаж «Марго» настолько безрассуден. Взрывы на космических кораблях смертельно опасны при любом раскладе, а мы находились слишком близко к шлюзу, а следовательно, и к внешней обшивке корабля.

Щелк.

Краткий анализ Волшебника показал, что беспроводная сеть на корабле вполне себе существовала и была затерта совсем недавно, буквально за несколько дней до прохождения «Марго» через червоточину в пространство Хорезма. Волшебник обнаружил остатки системного кода, который использовали для заметания следов, и там оказались конструкции, безошибочно выдавшие авторов этого кода.

Ватанабэ.

Само по себе это тоже ничего не значило, кодом Ватанабэ могли воспользоваться и сторонние специалисты. Корпорации не торговали подобным софтом напрямую, но никогда нельзя исключать возможность утечки программ на сторону.

Однако, все вместе это складывалось в картинку, которая мне не нравилась, но вполне вписывалась в теорию, что за тиграми революции Хорезма стоит внешний игрок. Наиболее вероятной кандидатурой на эту роль казалось Содружество, но на самом деле имперцы достали всех, так что это вполне могли быть и корпы.

И что они сейчас пытаются протащить в систему на под завязку набитом грузовике? Запчасти для боевых спутников? Армию дроидов в разобранном состоянии?

— Возможно, это засада, — сказал я Петрову, но услышали, разумеется, все.

Кто-то остался сидеть, кто-то вскочил на ноги, но все без исключения взяли в руки оружие.

Сержант не стал спрашивать, чья засада, и уточнять, уверен ли я в том, что она вообще есть, а сразу перешел к делу.

— Сколько человек на борту? — спросил он.

— Восемнадцать. Я могу отслеживать их местоположение, но только отсюда.

— Уже больше, чем нужно. Поблизости кто-нибудь есть?

— Десять метров справа по коридору, — сказал я. — Вторая дверь от нашей, за ней двое. Я могу расшарить для вас схему и всех пометить.

— Действуй.

Я скопировал план корабля, разместил на нем людей, покрасив своих и чужих в разные цвета. Гриша, судя по всему, уже добрался до ходовой рубки, потому что система фиксировала там трех человек, хотя там не должно было быть ни одного.

Сержант глянул на картинку и тут же принялся раздавать распоряжения.

— Группа А — контроль реактора, группа Б — ходовая рубка, группа В — зачистка коридоров, — сказал он. — Данил, ты пойдешь со мной.

— Тогда я не смогу координировать ваши перемещения.

— Глеб, останься с ним, — распорядился сержант. — Головой отвечаешь, понял?

— Так точно, сержант.

— Выдвигаемся.

Группы А и В отправились первыми, сержант и еще двое, видимо, составляющие группу Б, чуть замешкались. На схеме я увидел, что группа А прошла мимо помещения, в котором было двое членов экипажа (экипажа ли?), а группа В остановилась около двери, собираясь начать зачистку с этого помещения.

В ту же секунду на корабле полностью погас свет, и меня выкинуло из бортовой коммуникационной системы. Последнее было сделано на не программном уровне, кто-то просто физически перерубил кабель, ведущий к этому помещению.

Освещение, скорее всего, стало случайной жертвой, этаким побочным ущербом, потому что темнота в коридорах никак не может помешать людям в десантных костюмах, оснащённых приборами ночного видения, и местные не могли этого не знать, и не видеть, что шлемы так никто и не снял.

Ведь газ они распылять все-таки не стали.

Сержант и его группа заняли оборону в коридоре, Глеб встал напротив дверного проема с штурмовой винтовкой в руках.

Щелк.

Волшебник стал бесполезен, так что я отправил его отдыхать и вытащил мизинец из разъема. В коридоре началась пальба. Стреляли осторожными короткими очередями, чтобы случайно не нанести кораблю повреждения, с которыми он не сможет добраться до Хорезма.

Я вытащил из кобуры свой любимый игольник и переключил его на стрельбу разрывными бронебойными. В широких торговых сетях таких игл не бывает, но имперцы подогнали мне пару коробок из спецхранилища крейсера, так что моя любимая смертоносная игрушка стала еще полезнее и смертоноснее.

Но оптимизма это все равно не внушало, потому что чертова спасательная операция пошла не по плану практически с самого начала.

* * *

В теории, захват чужого гражданского космического корабля отрядом хорошо подготовленных специалистов — задача нетрудная, и сержант Петров собирался провести его, как по учебнику, установив контроль над основными точками — реактором, благо, на грузовиках он обычно один, и ходовой рубкой — параллельно зачищая коридоры от оставшихся членов экипажа. Учитывая, что мы уже проникли на борт, инициатива должна была быть на нашей стороне, так что операция, опять же, в теории, должна была пройти без особых проблем.

Но на чертовой практике, разумеется, все оказалось не так.

Мы не владели инициативой, потому что экипаж оказался готовым к вторжению, и за ту сторону тоже играла группа хорошо подготовленных специалистов, которые точно знали, что делают.

Первым делом они включили глушилку, и имперцы остались без связи. Вместо четких приказов или хотя бы громких проклятий в эфире были слышны одни только помехи, а стрельба доносилась до нас отнюдь не из наушников.

Затем стрельба стихла.

Глеб сделал шаг к двери.

Это была тактическая ошибка — ему следовало контролировать дверной проем, не приближаясь к нему, но, видимо, беспокойство за судьбу боевых товарищей оказалось сильнее, и он таки сделал этот чертов шаг, и в следующий момент в коридоре мелькнула какая-то смазанная тень, я успел заметить короткий зеленый всполох, и тело имперского десантника развалилось на две части, разрубленное наискось, от правого плеча до левого бедра.

Такие раны ни один встроенный в броню автохирург не исцелит.

Щелк.

Профиль Стрелка со стороны может показаться таким же магическим, как и профиль Волшебника. Стрельба может вестись на автомате. Палец нажимает на спусковой крючок в тот же момент, когда глаз обнаруживает цель,