Кротовые норы - Сергей Сергеевич Мусаниф

Галактика представлялась мне огромной мясорубкой, в которую меня собирались засунуть, не спросив моего согласия. Свобода выбора?

Здесь ее никогда не было.

Самое смешное, что даже после того, как я сбежал от корпорации и обрел свободу, практически ничего не изменилось. Разница была только в том, что какое-то время я мог сам выбирать цели. Пока Консорциум не подсунул мне «черный контракт», и я не познакомился с Гришей.

— Жизнь — сложная штука, — сказал Трехглазый Джо.

Особенно для Кэмпбелла, который родился с бриллиантовой ложкой во рту, подумал я.

— Большинство людей не знают, для чего они приходят в этот мир, и некоторые даже сходят с ума в поисках своего предназначения, — продолжал Трехглазый Джо. — Мы же здесь избавлены от этой опасности. Мы знаем, для чего мы здесь, и у нас есть семья, есть люди, которые всегда нас поддержат. Я всегда тебя поддержу, Двадцать Седьмой.

— И какая цель всего этого? — спросил я. Я понимал, что зашел в опасную зону, но меня понесло. — Я имею в виду, глобально, для всей нашей большой семьи. Вытеснить конкурентов, заработать все деньги галактики?

— Наша цель — процветание, — сказал Трехглазый Джо. — Нам надо сделать так, чтобы следующие поколения жили лучше, чем мы. В этом, как бы, и заключается смысл.

Похоже, он тоже не был готов к такому разговору, потому что начал затирать про детей тому, кого пару лет назад достали из пробирки. Мне было плевать на следующие поколения, потому что я не чувствовал с ними никакой связи. Ну, еще десяток мальчиков из той же приборки вытащат, и что с того? Кто я им, кто они мне? Братья по стекляшке?

— Наверное, ты прав, — сказал я, желая закончить эту беседу.

— Конечно же, я прав, — сказал он и хлопнул меня по плечу. — Пойдем к остальным, пока они все пиво без нас не выпили.

До ходовой рубки я добрался без проблем.

В смысле, по дороге туда я больше не встретил ни одного корпоративного ниндзя, а двух обычных членов экипажа, одетых в легкую броню, застрелил из игольника, даже не потеряв темпа продвижения.

За время продвижения я наткнулся на еще два имперских трупа, из чего можно было сделать вывод, что дела у гришиного десанта шли не слишком хорошо.

Вот что бывает, когда лезешь в боевую операцию без должной подготовки.

У ходовой рубки происходило странное.

Три бойца — ниндзя среди них не было — прятались за техническими выступами и держали открытую дверь рубки под прицелом, и из самой рубки периодически стреляли. Похоже, корпы перебили еще не всех имперцев.

Троица была передо мной, как на ладони, и я убил их всех еще до того, как они поняли, что их атакуют с тыла. Расправившись с ними, я попытался связаться с остатками десанта (я полагал, что те, кто засел в рубке, и были остатками), но постановщик помех все еще работал.

Придется по старинке.

Я откинул щиток шлема.

— Кто там в рубке?

— А кто интересуется?

Надо же.

Полковник-граф-высокопоставленный имперский дипломат оказался не так прост, как я думал, если он до сих пор жив.

— Данил, — сказал я.

— А что случилось с нехорошими парнями?

— Я их убил.

— Всех?

— Пока только семерых.

— Тоже неплохо, — решил он. — Ну и чего ты тогда там стоишь, как неродной? Заходи.

Ходовая рубка выглядела так, словно в ней взорвали гранату. Или палили во все стороны из крупнокалиберного оружия.

Основной дисплей был разбит и прострелен в нескольких местах. В кресле пилота сидел труп с нашивками капитана корабля на комбинезоне, у трупа была прострелена голова. Первый помощник Теренс валялся на полу рядом с ним, у него была сожжена верхняя половина туловища. Кто-то поработал над ним из плазмомета.

В углу дымились еще какие-то останки, но их было так мало, что невозможно было определить, кем или чем этот несчастный был при жизни.

Гришу тоже потрепало. Он держал штурмовой карабин левой рукой, потому что правой у него не было, ее отсекли в районе локтя. Лицо полковника было залито кровью, а в бедре зияла спешно залатанная автохирургом дыра.

— Вон тот парень с какой-то странной штуковиной, — сказал Гриша, указав стволом на останки в углу. — Шустрый, как заяц под кокаином, скакал по стенам, бегал по потолку, насилу его утихомирил.

Судя по всему, Гриша держался на боевом коктейле и обезболивающих, которые автохирург поставлял в его кровь в промышленных масштабах. Когда их действие закончится, ему понадобится врач, а еще лучше — медицинская камера, в которой ему предстоит провести, как минимум, пару дней.

Безвылазно.

И это при условии, что у него нет внутренних повреждений, которые я пока просто не заметил.

— Как ситуация? — спросил Гриша.

— Трудно сказать, — ответил я. — Но, возможно, есть какие-то шансы ее стабилизировать.

— Наших видел?

— Только мертвых.

— Вот теперь ты понимаешь, почему мы предпочитаем разбираться с корпорациями на уровне космических флотов.

На первый взгляд, нейропилот «Марго» в перестрелке не пострадал. Я выдрал его материнский камень прямо на «горячую», немного поколдовал со своей броней, доставая из внутреннего кармана Ген… Младшего, поместил его в гнездо и пробросил линию связи.

— И что ты, по-твоему, сейчас делаешь? — спросил Гриша.

— Почему все меня об этом спрашивают?

«Йу-ху!», — возопил Младший, осознав свое новое положение. «Это то, о чем я думаю, босс?»

«Это космический корабль», — подтвердил я. «И я хочу, чтобы ты взял его под полный контроль. Ты видишь, куда мы летим?»

«Его тащат по навигационному лучу», — подтвердил он.

«Продолжай тащиться», — сказал я. Мне нужна была пара минут, чтобы принять решение о том, что делать дальше, и лучше бы в эту пару минут меня никто не беспокоил.

«Конечно, это не крейсер, но надо же с чего-то начинать».

«Найди мне всех людей на борту и выведи их местоположение на схему в режиме реального времени».

«А ширины канала хватит, босс?»

«Хватит».

«Счас сделаю».

— Это какая-то особая кэмпбелловская магия? — поинтересовался Гриша.

— Не говори под руку.

Я ознакомился с курсом. Час двадцать до того момента, как «Марго» пройдет орбитальную оборону Хорезма. Чуть больше двух часов до посадки на поверхность.

Если мы сейчас развернемся, люди на планете почувствуют подвох и нет никаких гарантий, что они не шарахнут по нам чем-нибудь дальнобойным просто на всякий случай. А грузовик не крейсер, щитов у него нет, и увернуться он тоже не способен.

Но, вполне может быть, что они не будут стрелять. Экономия боеприпасов — дело такое, а им ведь еще с имперцами бодаться.

«Хм», — сказал Младший. «Плохие новости, босс. Не знаю, что