Код волхва. Книга 4 - Алексей Даньшин

— Пришёл, как и уговаривались, — Ивор разгладил усы. — Уговор-то в силе?

Он поставил на стол небольшой ларец.

— Это Аграфене, — сказал варяг. — В подарок от меня.

Перемысл потянулся было к ларцу, но руку одёрнул.

— Это они? Те самые?

— Они. Четыре штуки. Полный комплект, как говорит князь Илия. Свет, звук, тепло и хлад. Да ты не боись, — он усмехнулся. — Открой, достань, посмотри. В чужих руках то просто камни. А вот как вручу я их в дар невесте, так целый год служить ей будут, если не выключать. А коли выключать, то и дольше.

Купец открыл ларец и погладил камешки рукой. В Киеве купить такие он сам не смог. Десять гривен серебра за каждый! Бешеные деньги! А тут — в дар дочке!

— И любимому тестю тоже такой подарок уже готов, — добавил Ивор с прищуром. — После свадебки и порадую.

Глазки у купца после этих слов ещё больше заблестели.

— В Новгороде уже многие про эти камни наслышаны. Только слух недавно прошёл, что епископ Иоаким ворчал. Мол, не от лукавого ли тепло без огня?

— У самого митрополита в келье такой лежит. Да и у князя Ярослава их уже много, — хмыкнул Ивор. — Они-то, чай, в этом толк понимают! А к Иоакиму я зайду. Ему князь Илия отдельный подарок передал.

Перемысл понизил голос, придвигаясь ближе:

— Про камни те ладно. Тут такое дело… Ты мне вот что скажи, по-свойски. В Киеве-то что? Сидит Ярослав крепко? Или Святополк с поляками всё же верх возьмёт? Старики новгородские в раздумьях. Твой-то князь Илия — он за кого?

Ивор посмотрел купцу прямо в глаза.

— Илия за себя. Но с Ярославом у него уговор есть. А Святополк… — он замялся, — думаю, что недолго ему осталось, раз Илия против него вышел. Князь никогда просто так ничего не делает и слов на ветер не бросает. Так что скоро жди новостей, что Святополка побили.

Купец задумчиво погладил бороду.

— Или ты решил уговор порушить, раз я с Илиёй в подельниках? — Ивор усмехнулся. — Ждёшь, значит, чья возьмёт? Дабы в немилость нового великого князя не попасть?

Перемысл виновато пожал плечами.

— Я от уговора не отказываюсь! Но, может, повременим немного со свадьбой-то? Ты ведь сам сказал, что скоро уже всё и решится?

Северянин поглядел презрительно на купца и чуть было не сплюнул на стол. Но вовремя остановился. Уж больно девка ему по сердцу пришлась.

— Хорошо, будь по-твоему. Повременим до вестей из Киева.

Ну не говорить же Перемыслу, что Илия ему уже про гибель Святополка успел по переговорному амулету рассказать. Вести и сами скоро до Новгорода дойдут. А пока и своими торговыми делами заняться можно.

— Но камешки я Аграфене всё же подарю, — Ивор прикрыл рукой ларец. — Зови дочь!

…

Встреча с епископом Иоакимом состоялась на следующий день. Духовный владыка Новгорода принял Ивора в малых покоях. Икона, которую Илия велел подарить епископу, лежала на красной подушечке. А подушечку аккуратно держал варяг, глядя на поднявшего брови попа.

— Это чего? — епископ осторожно поднёс ладонь к деревяшке и тут же одёрнул руку. Потому что оклад у иконы вдруг засветился изнутри.

— Князь Древлянский, Илия Святославич, со всем почтением и вежеством передаёт сию икону с ликами святых Иоакима и Анны — родителей Пресвятой Богородицы — в дар твоей церкви, владыко!

На иконе действительно было вполне узнаваемое каноническое изображение молящихся святых. Иоаким с кудрявыми чёрными волосами с проседью и небольшой бородой, в хитоне и ризе. И Анна — худощавая, с продолговатым лицом и острым носом, в хитоне и разрезной фелони, с покрытой головой. Всё по канону, но оклад у иконы был каменным и, при приближении к нему руки епископа, он начал светиться. Не ярко, таким приглушённым мягким светом, но от него у Иоакима вдруг дыхание прервалось и колени подкосились.

— Как же это? — епископ перекрестился.

— В наследии князя Илии от его отца Святослава Володимировича было две иконы, кои начинали светиться при близкой истовой молитве верующего или прикосновении церковнослужителя. Одну он митрополиту в дар в Киеве отдал. А вторая — вот. Лики на ней для твоей церкви будто созданы были. Вот он и поручил мне…

Иоаким постарался оторвать взгляд от ликов на иконе и наконец-то посмотрел на варяга.

— Колено…

— Что, владыко? — не понял Ивор.

— Колено не болит, — старик сглотнул комок в горле, расплылся в блаженной улыбке и опять перекрестился. — Мне ведь шестьдесят семь зим уже. Думал, так и помру с этой болью в колене. А оно вдруг болеть перестало…

Северянин покосился на икону и опять взглянул на попа. Илия про чудотворные свойства этого образа ему ничего не говорил. Только светиться, вроде, должна. Хотя сам Ивор и подозревал нечто подобное, когда Илия ему икону передавал и усмехался при этом.

Жалко только, ногу она ему новую отрастить не способна.

Он бережно положил подушечку с образом на стол перед епископом и тоже перекрестился. Оклад у иконы опять засветился.

Оба опять перекрестились.

Старик, закрыв глаза, забормотал молитву. А Ивор залез рукой в суму на плече и достал оттуда два камня. Светильник и горюч.

Взвесил их в руке, будто размышляя, стоит ли епископа сейчас от молитвы отрывать и новые подарки от князя дарить или лучше продать их потом. Иоакиму, похоже, и иконы одной чудотворной за глаза хватит, чтобы навсегда в каждой проповеди Илию добрым словом поминать. Но князь сказал — надо. Келью у епископа топят наверняка абы как. Пусть, как у митрополита, и у него тепло будет. И светло, чтобы глаза над книгами не ломал.

Едва в словах молитвы наступила пауза, когда старик вновь начал креститься, Ивор решил всё-таки влезть с новым подношением.

— Владыко! Князь Илия чтит веру отца и деда своих и хочет, чтобы и ты в Новгороде в тепле и при ярком свете молитвы возносил. А потому в дар ещё послал свой светильник и горюч-камень. Дабы тебе в келье и тепло, и светло всегда было.

Иоаким сперва с улыбкой кивнул, но потом вдруг открыл глаза, осознав слова варяга.

— Икону приму. Но ты передай своему князю: народ в Новгороде на чудеса падкий, но чёрное волховство я не приемлю! А камни эти — не иначе как от лукавого!

— С чего бы им от лукавого быть, ежели их сам князь Илия по старым заветам отца своего делает? Да и как бы митрополит с князем Ярославом позволили чёрному волховству в Киеве