Не тот год IV - Михаил Владимирович Баковец

— Добрый день, отец, — поздоровался я с ним. — Почём вот этот клинок?

— Это кинжал самого Самсонова. На нём повиснуть можно — не сломается и не согнётся, — ответил тот. — А отдам его за двести целковых.

— Ого! — покачал я головой. Двести рублей на рынке стоил килограмм свинины. Не то чтобы для меня это были какие-то большие деньги, просто удивила цена. Может, в мирной жизни кинжал и стоил бы столько, а то и дороже. Цена накручивалась бы за историю, за качество, за имя мастера, за что-то ещё. Но сейчас это была просто острая железка. — А за сотню отдашь? Или давай я сменяю на продукты?

— Сто мало, товарищ. Сто восемьдесят хотя бы. Я ж говорю — это кинжал работы самого Самсонова. При царизме он в стране один из лучших мастеров был, кто ковал ножи и кинжалы, — охотно включился в торг тот. Кажется, я догадываюсь о причинах высокой стоимости клинка. Старику было скучно — раз, и он любил торговаться — два. — А что за продукты?

— Сгущенка, тушёнка, повидло. Немного, правда.

Уезжая в соседний город, я взял с собой в саквояже немного продуктов из продуктового спецнабора, положенного сотрудникам ГБ, так как знал, что сейчас не всё можно было купить за деньги. При этом цена могла оказаться в несколько раз завышенной, а вот за продукты почти все соглашались отдать свои вещи. Для меня такой бартер выходил даже выгоднее.

— Спекулянт, что ль? — так сильно прищурился собеседник, что морщины вокруг глаз слились в одно пятно.

— Боевой командир. Получил продпаёк, — пояснил я ему. — Скоро обратно на фронт и проесть его не успею. Мне пирожки у бабулек на вашем рынке в сто раз вкуснее кажутся, чем тушёнка.

— А-а, — успокаивающе протянул тот. — Документик покаж.

— Хех, — хмыкнул я и представляя реакцию деда достал из кармана пиджака краповое удостоверение.

— О как, — крякнул дед. — Прощения просим. товарищ командир… товарищ капитан государственной безопасности. Я ж просто бдительность проявляю.

— Отец, нормально всё. Не нужно лишней суеты и нервов, — как мог постарался я успокоить его.

— Не нужно, так не нужно. Кинжал брать будете?

— Буду. Но за сто двадцать рублей, — чуть-чуть поднял я свою первую цену. Заодно решил посмотреть, впечатлился ли старик моим удостоверением или предыдущие эмоции были больше наигранными, чем реальными.

Тот уступать не стал.

— Сто шестьдесят…

В итоге кинжал ушёл мне в обмен на продукты. Я отдал старику все банки из саквояжа. Вместо них он положил большой охотничий кинжал с рукояткой, покрытой чёрной кожей, небольшой латунной гардой в деревянных ножнах, обтянутых чёрной кожей и латунными вставками. На клинке рядом с гардой была вытеснена надпись, сообщающая, что кинжал изготовлен Самсоновым, который является поставщиком императорского двора. Рядом с надписью имелось клеймо в виде шестиконечной звезды, а внутри неё российский герб в центре, под которым красовалась оленья голова с ветвистыми рогами.

— Отец, а у тебя нет похожего, но поменьше, а? — поинтересовался я у старика. — Вот такой примерно, — я показал на левой ладони размеры желаемого клинка. — Чтобы прямой небольшой кинжал удобный для любой руки в любом положении.

— Для войны?

— Для неё самой. Не для охоты на зверей. Если только на фашистское зверьё, — ответил я ему.

— Найти я тебе не найду ничего подходящего. Но сделать могу, командир. Есть у меня дома заготовки, — произнёс он и тут же похвастался. — Не абы что держу, а прямо как клад какой-то. Рессоры от английских карет ещё того времени! А к ним знаю секрет особой закалки и отпуска. Сделаю я тебе кинжал, которого не будет ни у кого. Только давай-ка мерки сниму с тебя. Это быстро…

На обратном пути в Москву кое-что случилось. Ехал я на электричке на Ярославский вокзал. Вместе со мной в вагоне было полно военных. Уже буквально перед Москвой позади себя услышал короткий разговор между двух мужчин.

— Не проехать бы Москву.

— Не должны, это же тебе не деревня. Но мы можем выйти на следующей остановке.

— Наверное, так и сделаем. Потом на месте сориентируемся.

Чуть обернув голову, я увидел старшего лейтенанта и капитана с лётными петлицами. Уже было решил подсказать им, что на электричке ну никак не получится проехать Москву, так как все столичные вокзалы — это конечная станция. И вдруг вспомнил рассказ Ковалёва. Мой начальник несколько раз делился историями из своей прошлой жизни. Ничего важного не рассказывал, правда. Но польза и от таких бесед была несомненная. Например, он упомянул, что в том же Берлине все электрички проходят через город. Насквозь. Упомянул, что после жизни в Берлине потом некоторое время привыкал к особенностям поездок на поездах и электричках.

Интуиция ли, паранойя ли — но я вдруг решил не торопиться с объяснениями и проследить за этой парочкой. Это могут быть полностью далекие от городской жизни люди. Сельские. Звания далеко не показатель За почти год войны многие сделали головокружительную карьеру, прыгнув из рядовых во взводные, а кто-то и в ротные.

Когда они вышли на остановке, я последовал за ними под заговором отвода внимания. Примерно через четверть часа на пути встретился патруль «истребителей. В нём было трое немолодых мужиков с длиннющими 'мосинками», чью длину дополнительно увеличивали примкнутые четырёхгранные штыки.

— Товарищи, необходимо проверить вон тех двоих командиров. А ещё лучше найти любую причину и доставить их в комендатуру, — обратился я к ним, предварительно скинув заговор. В руке держал раскрытым удостоверение.

Двое «истребителей» почти одновременно произнесли:

— Диверсанты?

— Дезертиры?

— Очень подозрительные. Только проверка покажет, кто это такие.

Всё прошло отлично. Лётчики слегка возмутились задержкой, но вели себя ровно так, как вёл бы я сам, не имея бумажного «вездехода» с подписью и личной печатью Берии.

В комендатуре я предъявил уже этот грозный документ. После чего приказал по очереди привести в отдельный кабинет задержанных. Начать решил с капитана.

— Здравствуйте, товарищ капитан, прошу простить за задержку, — я встал из-за стола и протянул руку командиру. — Спустили циркуляр о повышении бдительности и усилению проверок из-за сброшенного под Москвой немецкого десанта.

— Я понимаю, — кивнул тот и ответил на