Не тот год IV - Михаил Владимирович Баковец

бронеплита рубки по толщине не уступала лобовой броне КВ-1. Кстати, их и использовали для данной САУ. А что? Как и с пушкой, здесь технология отработана от и до. Не нужно ничего нового внедрять. ресурсы лучше направить на что-то иное.

— В производстве самоходка очень простая. А эффективность у неё выше всяческих похвал, — закончил свой рассказ нарком. — К тому же, её роль не самая главная. Самоходка будет на месте су-семьдесят шесть из вашей истории, Андрей Михайлович.

— А здесь не станете её производить? — поинтересовался я.

— Анализ показал, что с текущими разработками, результатами на фронте и предполагаемыми планами подобная машина будет лишней. Она, — нарком вновь указал на ГАЗ, — с лихвой заменяет «коломбину», — Берия вновь блеснул знаниями, подчерпнутыми из моего смартфона.

Следующей машиной, представленной в единственном и, как я думаю, экспериментальном экземпляре, вновь была САУ. К ней можно даже добавить приставку «штурмовая» или «охотник на танков».

Это была мощная машина в длину не меньше второго «иса» и высотой чуть-чуть ниже его. Самое главное из того, что привлекало внимание — это заднее расположение рубки. Из неё выходило очень длинное орудие с внушительным калибром. И тоже с дульным тормозом! Всё-таки, сумели от души прижать к ногтю ретроградов из ГАБТУ и ГАУ.

— Шасси от кавэ? — легко обратился я к наркому. За время нашего уже, наверное, получасового общения я стал забывать с кем имею дело. Болтал как само собой разумеющееся. Впрочем, сам нарком к этому и вёл. Опыт и должность способствовали легко располагать к себе собеседников, если это требовалось. Что же до вопроса, то в корпусе самоходке легко угадывались черты первого массового тяжёлого советского танка.

— Да, — подтвердил он. — Перекомпоновали корпус кавэ, чтобы расположить рубку в корме и улучшить манёвренность с длинноствольным орудием.

— А название у машины какое, товарищ Берия? — задал я новый вопрос.

— СУ сто.

Из-за выбора шасси и перекомпоновки корпуса самоходку удалось превратить в толстокожего охотника за будущим немецким зверинцем. Лобовая бронеплита рубки получила толщину сто десять миллиметров. Боковые — по девяносто. Лоб корпуса сто, нижняя бронеплита восемьдесят, а борта от шестидесяти до семидесяти пяти. Корма сорок.

И, кажется, я стал понимать, почему Т-34 и лёгкая самоходка не получили новые пушки. Все силы и ресурсы ушли на орудия для ИСа и СУ-100. Кажется, в моей истории стомиллиметровое орудие рождалось со скрипом в жёстких муках. Мало того, основные проблемы коснулись даже не самой пушки, а боеприпасов для неё.

Вспомнил одну книжку с альтернативной историей про ВОВ. В ней автор направил своего главного героя — не прогрессора — в самоходчики на СУ-100. В каком-то эпизоде в книжке писалось, что герой в учебном полку проводил учебные стрельбы без снарядов, так как их просто не было. Банальная тренировка заряжания-наводки-«выстрела». То есть, самоходки уже пошли в серию, а снарядов для них всё ещё не было. Сколько приврал автор я не берусь сказать. Может быть, ни единого слова, если пользовался документальными материалами и мемуарами самоходчиков.

В этом же времени со снарядами было всё прекрасно.

Честно признаюсь, что «сотка» мне пришлась больше по душе, чем тяж. Не знаю почему так вышло. Может из-за чувства новизны.

Стоит ещё сказать, что СУ-100 получила жизнь, в некотором роде, благодаря моим стараниям. Берия рассказал, что подробные чертежи с описанием техпроцесса были найдены на смартфоне. И всего за месяц они были переработаны под текущие возможности заводов страны без потери эффективности и работоспособности.

Дальше мне была представлена очередная самоходка. Старая добрая самоходная гаубица СУ-122. Рядом с ней расположился лендлизовский лёгкий танк, но с нашей советской пушкой. Это был «валентайн». Родная пушка оказалась настолько бесполезной, что от танка едва не отказались. Но потом быстро выяснилось, что в башню с минимумом переделок ставится «сорокопятка». Причём не устаревшая по факту боевых действий 53-К, а введенная ещё в конце сорок первого года М-42. «Валентайнов» Англия и Канада — особенно последняя — пообещали слать в достатке. Уже сейчас их в армии было под шесть сотен. Зарубежный танк обещал полностью закрыть нишу, в которой так и не смог закрепиться отечественный Т-50.

В целом, как я понял, танкового голода Красной Армией удалось избежать. И сейчас наращивается мощный бронированный кулак из старого и нового. По словам наркома ИС и СУ-100 пойдут в массовую серию в конце лета или в начале осени этого года. То есть, к моменту появления на фронте немецких тигров и утяжелённых «четвёрок».

Следующим поводом для моего удивления стал БТР. На секунду мне показалось, что вижу незабвенный М113. Ох, и повидал я этот американский бронированный «автобус» на Украине. Во всех ипостасях. Давно разбитых и свежегорящих, брошенных экипажами целехонькими, с крестами и трезубцами, и с российским триколором. Техника была весьма неплохая и потому без каких-либо отвращений использовалась нашей стороной, если в руки попадали целые трофейные экземпляры.

И вот сейчас перед моими глазами стояла очень похожая коробка со скошенной передней частью, как у зубила. Шасси было танковое. Скорее всего, от какого-нибудь лёгкого устаревшего танка. Полубашенка сразу за лобовым листом с левой стороны с креплением для пулемёта. Две распашных двери в корме, открытый верх и сдвоенной ряд сидений в виде лавок в центре, чтобы экипаж находился лицом к бортам. Никаких наклонных бронеплит кроме лба, что серьёзно упрощало конструкцию. Достаточно вспомнить советские БТРы с их ломанными бортами и просто огромной кучей деталей.

Эта машина была уже полностью местной разработкой.

Чуть в стороне расположилась ещё одна такая же. Но не с десантным отсеком. Вместо будущих бойцов там расположилась тумба со спаренными пулемётами ДШК. Эта модель мне понравилась даже больше, чем «автобус», так как лёгких мобильных установок ПВО в Красной Армии не хватает катастрафически. Пока там ещё американцы созреют до поставок своих М16. Нам они нужны здесь и сейчас, а не через два года.

После техники Берия повёл меня к столам, где лежало стрелковое оружие и боеприпасы к ним. В отличии от боевых машин тут экземпляров было раз-два и обчёлся.

Первым мне был показан СКС.

— Советский штурмовой карабин, — с хитрецой сказал мне Берия. Кажется, чтение моих файлов на телефоне не прошло мимо восприятия наркома. Там чуть ли не через страницу встречается то «штурмовой», то «тактический». — Уже летом он начнёт массово поступать в некоторые линейные части. Через год планируется им вооружить максимально большую часть